Представьте, что вы крестоносец, стремящийся освободить Иерусалим. У вас есть меч, вера и... катастрофически не хватает ресурсов для воплощения планов. В современном мире мы бы обратились к логисту. Но в начале XIII века франкская знать придумала более прагматичный подход к Четвёртому крестовому походу. Вместо дисциплины они решили всё отдать на аутсорсинг: «Постройку флота и логистику с доставкой до места возьмёт на себя Венеция. Вам остаётся только оплачивать счёт».
И тут начинается захватывающий юридический триллер Средневековья.
Схема выглядела почти как классический государственно-частный партнёрский проект:
- стороны: крестоносцы (фактически консорциум феодалов) и Венецианская республика во главе с Венецианским дожем Энрико Дандоло (слепой дед возрастом за 90 лет);
- предмет: Венеция обязуется построить флот 50 галер, 150 транспортов и перевезти за море 4 500 рыцарей, 9 000 оруженосцев и 20 000 пехоты;
- цена вопроса: 85 000 марок серебром (для справки: это примерно два годовых бюджета Франции того времени), плюс половина будущей добычи;
- исполнение: Венеция на год останавливает свою торговлю, строит и снаряжает галеры, закупает провиант – по сути, вкладывает годовой бюджет республики, рискуя разорением, если сделка сорвётся.
Договор скрепили клятвами перед крестом типа «дело богоугодное, Бог рассудит». И так договор по объему состоял из:
Пункт первый: Венеция строит флот, закупает провизию, вкладывается деньгами.
Пункт второй: Крестоносцы рассчитываются путем постоплаты всей суммы к отплытию.
Пункт третий: В случае неудачи Венеция не возвращает ни гроша.
Крестоносцы, договорившись на словах и дав клятву перед крестом с Венецией, напоминают современные IT-стартапы. Как и последние, они часто терпят финансовые неудачи из-за чрезмерных амбиций и недостатка знаний о юридических аспектах и механизмах венчурного рынка.
Срок настал. Венеция выполнила свои обязательства: флот был готов, моряки обучены, снабжение закуплено. Однако крестоносцев прибыло лишь около 12 тысяч, вместо ожидаемых 30 тысяч. И денег собрали только 50 тысяч марок, вместо оговоренных 85. Современный арбитражный суд, вероятно, развёл бы руками: «Не выполнили условия — платите неустойку». Ну и что, вы думаете, делают все эти войны Ватикана? Дож Дандоло советуется с юристами того времени и предлагает «реструктуризацию долга». «Не можете заплатить? Давайте разграбим Задар — он нам конкурент, а вам зачтётся в счёт долга».
Для справки: Задар был католическим городом, то есть союзником по вере. Напасть на него — нарушить не только договор с папой, но и базовые принципы канонического права.
Но у крестоносцев выбор был небогат: либо возвращаться без добычи и славы и покрыть себя позором, либо грех, но с отсрочкой платежа. Выбрали грех. Крестоносцы фактически ставят Венецию (венчурного инвестора) на грань финансового кризиса.
Реструктуризация долга через разграбления Задара юридически бы выглядела как дополнительное соглашение к договору с изменением способа исполнения части денежного обязательства (частичная компенсация – военная помощь против Задара) при помощи вооружённой агрессии против города, находящегося под покровительством Папы и короля Венгрии. То есть крестовый поход превратился в грабеж конкурента Венеции с элементами военного преступления против единоверцев по меркам того времени.
Когда папа Иннокентий III узнал, что его «богоугодный проект» превратился в разбой, он отреагировал в стиле современной Европы и ввел санкции. Инструментарий санкций по состоянию на XIII век был не велик, и папа вводит духовные санкции. То есть отлучает от церкви всех участников разграбления Задара – и венецианцев, и крестоносцев. Аналог современной блокировки счетов, только блокировали доступ к богу. Через некоторое время папа снимает отлучение с крестоносцев (строго-настрого запретив трогать другие христианские города), но оставляет под ударом Венецию как идеолога и основного бенефициара этого похода.
Крестоносцы пообещали. И почти сразу… нарушили снова, отправившись грабить Константинополь, где конфликт обязательств, обещаний и денег достигает логического завершения.
Экономически нарушение изначальных договоренностей с Крестоносцами ударило сильнее всего только по Венеции, которая заморозила торговлю, вложила ресурсы во флот и фактически была вынуждена «отбивать» инвестиции военной акцией против Задара, разрушая торговые связи и дестабилизируя регион в целом. А крестоносцы вместо прямой дороги к Иерусалиму тратят силы и время на осаду католического города.
Представьте, что стартап (Крестоносцы) получает финансирование от венчурного фонда (Венеция) на создание «приложения для спасения мира». Обещают выпустить продукт через год, но деньги быстро заканчиваются, и команда распадается. Фонд предлагает альтернативный план: «Давайте устроим хакерскую атаку на нашего конкурента (Задар). Их нематериальные активы и база пользователей пойдут в счёт долга». Стартап соглашается, проводит атаку, но их ловят и судят по статье 272 УК РФ «Неправомерный доступ к компьютерной информации». Фонд же получает базы данных пользователей и штрафы от Роскомнадзора. В этой истории роль Папы Римского выполняет Роскомнадзор, а отлучение от церкви сравнимо с занесением сайта в реестр запрещённых. Хотя это гиперболизированная фантазия, основная идея остаётся очевидной и ирония в том, что логика спора осталась прежней:
· одна сторона подписывает слишком амбициозный договор;
· вторая честно выполняет свою часть и оказывается заложником чужой не реалистичности;
· вместо цивилизованной реструктуризации стороны придумывают «нестандартный» способ расчёта.
Четвёртый крестовый поход начинается как религиозный проект, а юридически превращается в длинную цепочку дефолтов, сомнительных договоренностей, за которые в XXI веке выдали бы не индульгенцию, а экономические санкции.