В 1951 году Свердловск стал местом знаковой и крайне неловкой встречи. На одном из партийных мероприятий сошлись две «легенды» советской эпохи: опальный маршал Георгий Жуков и Пётр Ермаков — один из непосредственных исполнителей расстрела царской семьи. Если официальная пропаганда возвеличивала обоих, то личная оценка маршала Победы оказалась куда менее лестной.
Опальный маршал и «герой» с мрачным прошлым
К моменту встречи Жуков переживал период немилости. После триумфа 1945 года он, обвинённый в «перевозке трофейного имущества», был смещён с высших постов и в 1948 году отправлен командовать Уральским военным округом. В Свердловске он глубоко интересовался историей города и, конечно, знал о мрачной славе Ипатьевского дома.
Пётр Ермаков, старый большевик с 1906 года, к тому времени был местной достопримечательностью. В 1918 году, будучи районным военкомом, он был избран для организации тайного захоронения, а затем лично участвовал в убийстве. Со слов другого участника, Александра Стрекотина, именно Ермаков взял винтовку со штыком, чтобы «доколоть оставшихся в живых». После Гражданской войны он служил в милиции и НКВД, а выйдя на пенсию, стал живым памятником революционной жестокости, охотно делясь «подвигами» молодости на партийных собраниях.
«Палачам руки не подаю»
Их встреча на партийном мероприятии в 1951 году была неизбежна. Ермаков, увидев живую легенду — маршала Победы, — уверенно подошёл, представился и протянул руку. Он ожидал почёта и любопытных расспросов о «делах давно минувших дней».
Как женщины на Руси «доделывали» своих детей?
Реакция Жукова была мгновенной и беспощадной. Как описывает профессор Андрей Сперанский в книге «Маршал Г.К. Жуков в исторических оценках...», Георгий Константинович брезгливо отдернул руку и, твёрдо выговаривая слова, заявил: «Палачам руки не подаю».
Эта фраза, холодная и не допускающая возражений, повисла в воздухе. Униженному Ермакову ничего не оставалось, кроме как отойти. В этом коротком эпизоде столкнулись две системы ценностей: показная революционная «доблесть» убийцы и солдатская честь полководца, для которого расправа над беззащитными, даже царями, оставалась позорным палачеством.
Через год после этой встречи Пётр Ермаков скончался. В 1960-х одна из улиц Свердловска носила его имя, но в 1990-е ей вернули историческое название — Ключевская. Этот жест стал символическим прощанием с эпохой, когда убийц возводили в ранг героев.