Хочется сесть в эти санки.
Хочется сесть в эти санки и катиться. Тебе мало лет. Мало настолько, что мир кажется огромным до безумия.
Вечер, тебя самого последнего забирают с детского сада, потому что мама до поздна работает или бабушка не успевает из-за хозяйства.
Вот ты стоишь в полумрачном помещении детского сада и на тебя идет мама— в черной длинной дубленке, от которой пахнет морозом, а от пушистых рукавов холодным мехом. Ты счастлив настолько, насколько можешь быть счастлив только ТОГДА И ТАМ. Потом она усаживает тебя в санки и везет до дома. Проселочные улицы плохо освещены, но из за ярко-белого снега фонари и не сильно нужны. Она тебя катит на этих санках и тебе не хочется останавливаться. Мороз щекочет тебе щечки, а во рту вкус этого шерстяного синего шарфа, которым ты полностью обмотан. Мамины шаги хрустят и, кажется, будто ты не очень и медленно едешь.
И вот вы уже приехали, отворяется калитка и у крыльца совсем не хочется вставать с этих саней. Тебя оттуда вытряхивают, а дома разматывают и распаковывают.
Потом будут теплые вечера у старого телевизора «Чайка» и тебя рано отправят спать. Дни будут длиться, как сейчас месяца.
Хочется сесть в эти санки и ехать, но, боюсь, сев своей огромной задницей сегодня— они подо мной сломаются.
