Приглашаю вас прочесть мой новый фантастический техно триллер о том на, что способно реально существующие вещество ClF₃ , оно же многим известное Трифторид хлор.
Погнали!!!
Сцена: Взлётно-посадочная полоса аэропорта Нуука, Гренландия.
Ярко-красный ковёр, дрожащие от ветра флаги США и нового «правительства Гренландии». Нестройный почётный караул. Несколько местных чиновников в слишком новых костюмах — марионеточный кабинет — ёжатся на ледяном ветру.
Air Force One замер, словно огромная бело-голубая птица. Трап подъехал.
Первым выходит Дональд Трамп в длинном тёмном пальто, его знаменитая причёска яростно борется с арктическим ветром. За ним — верная тень, советник и дочь Иванка в белой меховой ушанке, генерал Майклс, начальник штаба, и пара каменноголовых агентов Секретной службы.
Трамп (оглядывая унылый пейзаж, широким жестом указывает на него):
– Видите? Всего два года. Два года моей политики. И мы вернули Америке её новый жемчужный порт. Самый большой остров в мире. Я говорил — мы его купим. Не купили? Забрали. Сильно, честно. Лучше любой сделки.
Иванка (деланно-восторженно, прищуриваясь от ветра):
– Невероятный проект, отец. Геостратегический триумф. The art of the deal в самом глобальном смысле.
Генерал Майклс (сухо, по-военному):
– Объект «Ледяной орёл» уже на seventy percent operational, мистер президент. База НАТО в Туле теперь наша. Русские и китайцы в ярости. Это меняет всё.
К ним подходит дрожащий от холода и волнения премьер-министр марионеточного правительства.
Премьер-министр (на ломаном английском):
– Мистер Президент, велкам ту Нуук! Город оф хоп! Ви… мы так горды быть 51-м штатом…
Трамп (перебивает, похлопывая его по плечу, не глядя):
– Хорошо, хорошо. Вы молодцы. Цифры по рыбе выросли? Должны были вырасти. Я сказал.
В этот момент со стороны фьорда, из-за скалистого мыса, выползает низкая, гудящая тень. C-130 Hercules Датских ВВС, с выкрашенными в серый цвет опознавательными знаками, летит так низко, что, кажется, колеса задевают ледяные гребешки волн. Он не рычит, а воет, нарушая тишину.
Агенты Секретной службы замирают на долю секунды. Их мозг отказывается верить: воздушное судно не вписалось в расписание, его нет на радарах…
Агент №1 (вскидывает руку к уху, его голос срывается):
– Воздушная цель! Низколётящая! Немедленно прикрыть!
Это последнее связное, что кто-либо успевает сказать.
Самолёт, не меняя курса, с ревущими на максимуме двигателями, врезается в бетон взлётно-посадочной полосы в трехстах метрах от делегации. Он не взрывается сразу — это не бомба. Это бронированный таран.
С грохотом, от которого содрогается земля, «Геркулес» разламывается пополам, и из его искорёженного чрева выкатывается, подпрыгивая, массивный никелевый контейнер. Он похож на цилиндрический гроб. Он скользит по бетону прямо в сторону красной дорожки, оставляя за собой борозды из искр.
Наступает мертвая тишина на пару секунд. Все в ступоре смотрят на дымящуюся груду металла и этот зловещий цилиндр, который, наконец, останавливается в двадцати метрах от них.
Трамп (недоуменно):
– Что это за шутки? Это кто подарок привёз?
Из разломанного шва контейнера, с шипением, похожим на змеиное, вырывается желтовато-зелёный пар. Он тяжелее воздуха и стелется по земле, как призрачный ползучий огонь.
Генерал Майклс (впервые в жизни его голос полон чистого, животного ужаса):
– ХИМИЧЕСКАЯ АТАКА! ВСЕХ В БОРТ! НЕМЕДЛЕННО!
Но уже поздно.
Первая фаза ада: Контакт.
Пар касается влажного от дыхания и страха бетона. Раздаётся оглушительный ХЛОПОК, и бетон вспыхивает. Не плавится, а именно горит белым ослепительным пламенем, выбрасывая фонтан искр. Огненный круг мгновенно расширяется, достигая почётного караула. Сапоги, мундиры, кожа — всё мгновенно становится топливом. Люди не кричат — у них нет на это времени. Они превращаются в факелы, которые падают и продолжают гореть на уже пылающей земле.
Вторая фаза: Реакция с воздухом.
ClF₃ бурно реагирует с кислородом и влагой воздуха. Желтоватый пар превращается в огненный смерч, который начинает пожирать всё вокруг себя. Он пожирает асфальт — и тот закипает чёрными пузырями, выделяя едкий смог. Он пожирает обломки самолёта — алюминий вспыхивает ослепительно-белым, как магний. Он пожирает разлитое авиатопливо — но этот «обычный» пожар кажется жалкой свечкой на фоне главного, химического пламени.
Картина апокалипсиса:
· Воздух звенит от жара и наполнен ядовитым туманом плавиковой кислоты (HF). От одного вдоха у людей в лёгких начинает кипеть кровь.
· Земля горит. Это не метафора. Полоса, бетонные плиты, гравий — всё охвачено бело-жёлтым пламенем, которое не тушится, а лишь разбрасывается водой.
· Кто-то из охранников в панике открывает огонь из автомата по контейнеру. Пули, пробивая никель, лишь ускоряют выход реагента. Из новой дыры вырывается струя жидкого ада, которая бьёт на тридцать метров, поджигая ангар.
· Металлические конструкции ангаров не плавятся, как при обычном пожаре. Они горят, испуская снопы искр и превращаясь в хрупкую, прогоревшую труху.
· Люди… Люди, которых не охватило пламя с ног до головы, гибнут от яда. Пары HF вызывают мгновенный слепящий отёк глаз и лёгких. Они падают, хрипя, и их тела продолжают разъедаться ядовитым туманом.
Трампа, Иванку и генерала грубо зашвыривают обратно в борт «Самолёта №1» агенты, которые сами обгорают, их костюмы тлеют. Дверь захлопывается.
Снаружи, за иллюминатором, — преисподняя. Огненный шторм, пожирающий не топливо, а саму материю: бетон, металл, плоть, воздух. Марионеточное правительство, почётный караул, техника, самолёт-смертник — всё это сливается в единую, ревущую, саморазрушающуюся химическую реакцию под названием месть.
Аэропорт Нуука перестаёт существовать. На его месте — дымящийся, ядовитый, пылающий кратер, в котором горит даже лёд. Триумфальное прибытие обернулось огненной геенной, развёрзшейся прямо у трапа Air Force One.