Жил-был один человек по имени Эраст, который свято верил: если план написан на бумаге, значит, он уже почти сбылся. Планы у него были на все — от «Покорения Эвереста за три дня, начиная со вторника» до «Выращивания орхидеи, которая пахнет жареной картошкой».
Каждое утро Эраст выводил каллиграфическим почерком в толстой кожаной тетради: «07:00 – пробуждение. 07:05 – озарение. 07:30 – начало великих дел». А Всевышний, который, как известно, смотрит на нас сверху вниз, каждый раз, когда Эраст открывал тетрадь, откладывал в сторону облако и приготовлялся к представлению.
Однажды Эраст составил План Подвига. «Сегодня, — написал он, — я спасу тонущего котенка из городского фонтана, получу благодарность от мэра и навсегда войду в историю как Спаситель Пушистых». Он даже заготовил речь для новостей.
Божественный Смехопад начался уже на подходе к фонтану. Котенок, который там был, не только не тонул, но и ловко вылавливал золотых рыбок. Когда Эраст, расстегнув плащ, решительно шагнул в воду, котенок фыркнул и дал деру. А сам Эраст поскользнулся на мокром камне и сел в фонтан, аккурат на ту самую статую нимфы, которая смотрела на мир с вечной иронией. Мэр, проходивший мимо на открытие новой скамейки, едва сдержал улыбку и предложил ему пластырь.
На Небесах в этот момент случился небольшой переполох. У ангела-регистратора, ответственного за отслеживание человеческих планов, заклинило крыло от смеха. Всевышний, утирая слезу, продиктовал ему новую запись в Большую Книгу Иронии: «План № 3 456 789: «Спасение». Результат: спасена честь котенка, сам герой нуждается в сухих носках. Примечание: нимфа статуи, кажется, ухмыльнулась».
Но Эраст не унывал. Он задумал Грандиозный План Обретения Богатства. «Выращу, — решил он, — на даче гигантскую тыкву, продам ее на конкурс и куплю виллу у моря». Он изучал лунные календари, пел тыквам серенады и удобрял их исключительно элитным компостом.
Сверху наблюдали с интересом. Ангел-агроном, просматривая земные отчеты, покачал головой: «Он забыл про кротов». И правда, в ночь перед сбором урожая семья упитанных кротов устроила в огороде пир на весь мир. От тыквы осталась лишь дыра, похожая на насмешливый рот.
Эраст сидел среди разоренных грядок, а с неба накрапывал дождь. Ему казалось, что даже дождь стучит по крыше сарая с какой-то знакомой, веселой ритмичностью. Как будто кто-то отбивает ладонью такт от хохота.
Тут терпение Всевышнего лопнуло. Не то чтобы он злился — скорее, его разбирало любопытство. «А что, если, — подумал он, — подарить ему на один день то, чего нет ни в одном его плане? Полную, абсолютную, прекрасную неожиданность?»
На следующее утро Эраст не нашел свою тетрадь. Вместо этого на пороге сидел тот самый котенок из фонтана с бантиком на шее и запиской: «Отведи меня к старой мельнице. Там сюрприз». Эраст в панике обыскал весь дом, но тетрадь испарилась. Пришлось идти с котенком.
У мельницы его ждала… дама. Не просто дама, а та самая скульптура нимфы из фонтана, но теперь живая. «Я, — сказала нимфа, — была заколдована. Твой нелепый, но искренний поступок, когда ты сел мне на колени, сломал чары. В награду я дарю тебе один день магии. Но есть условие: никаких планов. Просто говори, чего ты хочешь в этот миг».
Эраст обомлел. В его голове, лишенной плана, воцарился хаос. «Хочу… чтобы у меня был самый красивый в мире ковер!» — выпалил он первое, что пришло в голову. Котенок чихнул, и на земле расстелился ковер из живых маргариток и голубого клевера.
«Хочу летать!» — крикнул Эраст. И тут же поднялся в воздух, но не как супергерой, а как воздушный шарик, неуклюже и смешно цепляясь за ветки деревьев. Нимфа хохотала внизу.
Весь день Эраст желал ерунды: гору сластей, разговор с пчелой, танец с тенью. И каждый раз результат был идеальным и совершенно идиотским. Он так хохотал, что забыл о виллах у моря и благодарностях от мэра.
К вечеру магия иссякла. Нимфа, ставшая снова статуей, прошептала на прощание: «Он смеется не над тобой. Он смеется от восторга. Потому что твои планы – это детские рисунки на полях великой книги, которую пишет сама жизнь. А рисунки – они всегда самые искренние».
Эраст вернулся домой. На столе лежала его тетрадь. Он открыл ее, посмотрел на пустую страницу, а затем взял и аккуратно вырвал все листы с планами. На первой чистой странице он написал одно-единственное слово: «СЕЙЧАС».
А на Небесах воцарилось довольное молчание. Всевышний откинулся на спинку своего космического кресла, улыбка еще играла на его лице. Ангел-регистратор робко спросил: «Великий, а что нам записывать в графу «Планы Эраста»?»
«Ничего, — ответил Тот, Кто Видит Насквозь. — Теперь это будут не планы. Теперь это будет — жизнь. А она, знаешь ли, куда смешнее любой тетрадки. Приготовь попкорн».
