Внимание: тяжёлый контент. Это реальная история нашей читательницы Ольги. Она пережила три потери, экстренные роды на грани жизни и смерти и инфаркт в 27 лет. Мы публикуем этот рассказ не для шока, а как свидетельство невероятной силы духа и как призыв к нам всем — быть добрее и внимательнее к чужой боли. Поддержим Ольгу в комментариях.
Все началось в 2018 году, когда я потеряла первого ребёнка. У меня была замершая беременность на ранних сроках. Жила я тогда в небольшом городе, где от медицины — только одно название. Через некоторое время я переехала в Москву. Устроилась на работу, прошла обследование, и вот в октябре 2019 года я снова узнаю, что беременна. На радостях полетела в ЖК. Сдала анализы, прихожу на прием, гинеколог отправляет на УЗИ сразу же. Меня приняли без очереди, врач очень долго и озадаченно делала УЗИ. На мой вопрос: «Что-то не так?» — она ответила: «Вам всё сейчас объяснит доктор». Меня это очень насторожило.
После УЗИ я сразу пошла к гинекологу. Не успела я сесть на стул, как врач сказала: «Мне очень жаль… сердцебиения нет…». Что она говорила дальше, я уже не слышала. Выйдя из кабинета, я залилась градом слез. Я записалась на платное УЗИ, не могла в это поверить. Но, к сожалению, и там мне сказали, что сердцебиения у ребёнка нет. Так я стала мамой двух ангелов.
Перенесла я это очень тяжело. Снова обследование, и снова все анализы в норме. Как сказал мне врач: «Так бывает, это природа, и с ней ничего не поделаешь».
Наступает 2020 год, сентябрь месяц, и я понимаю, что что-то не то. Делаю тест — и вижу две полоски. Меня начинает трясти, и я не понимала, то ли от радости, то ли от страха. Бегу в ЖК, анализы, УЗИ. Сердцебиение есть, ребёнок развивается как положено.
Первый триместр был очень тяжёлым. Токсикоз, головокружение, чуть не теряла сознание в помещениях. Вроде бы сначала всё было хорошо: анализы, давление. Наступает 25-я неделя беременности. Я понимаю, что чувствую себя неважно. Начинаю мерить давление, и цифры показывают 140/100. Я вызываю скорую, меня забирают в больницу.
Привезли сначала в одну больницу, но оказалось, что меня нужно было привезти совсем в другую. Мне поставили капельницу с магнезией, и пока я ждала другую скорую, меня начало трясти. Это заметила медсестра. Она спросила: «Почему Вас трясет? У Вас озноб?» В этот момент я не могла ответить нормально. У меня стучала челюсть так, что я толком не могла выдавить ни слова. Она побежала за врачом.
Меня кладут на кушетку, меряют давление. Цифры зашкаливают за 200. Я лежу, вокруг меня толпа врачей. Врач что-то кричит, делают укол. И тут я чувствую, будто мне кипяток по венам пустили. Все тело дико горело. Я очень испугалась и кричала врачам: «Как мой ребёнок? Спасите моего ребёнка!». Через некоторое время мне стало получше. Накрыв мне глаза и приглушив свет в коридоре, меня повезли в реанимацию. Там я переночевала одну ночь, и меня с утра перевезли в другую больницу.
По приезду меня так же положили сразу в реанимацию. Три дня у меня брали различные анализы. 25 января с утра ко мне пришел консилиум врачей. Что-то объясняли, но я толком ничего не понимала. У меня дико болела голова и тошнило. Меня спросили, могу ли я срочно сдать платно анализ в другой больнице, потому что они не делают его у себя. Я сказала, что да, могу. Позвонила мужу, он приехал, забрал пробирки с кровью и поехал в другую больницу.
Спустя 2,5 часа, получив результат анализов, врачи сказали делать экстренное кесарево сечение. У меня паника, слезы. Я не хотела делать операцию, но оказалось, что показатели у меня зашкаливают. Тяжелая преэклампсия, которая могла в любой момент перейти в эклампсию. Мое состояние на тот момент тому подтверждение. Мне становилось все хуже и хуже.
Меня повезли в операционную. На сроке 25 недель я родила сына — 540 гр, 31 см. Его сразу же увезли в реанимацию. Я же, пролежав сутки в реанимации, просила врачей перевести меня в палату, чтобы уже могла сходить к своему малышу. 26 января меня наконец-то перевели в обычную палату. Я сразу же поковыляла к своему сыну. Увидев его, слезы сами полились градом. Он лежал такой маленький, весь в трубках. Врачи не давали хороших прогнозов.
Вечером я снова пошла к своему малышу — отнести молочко и пообщаться немного. Мне разрешили его потрогать. Я гладила его крохотные ручки и говорила, как сильно его люблю, что его ждут дома. Но… в 00:29 ко мне в палату пришла медсестра и попросила подняться в реанимацию. Я летела туда с дрожащими руками.
Зайдя в реанимацию, врач сказал, что у сына была остановка сердца, и его сумели завести. Как же мне было страшно это слышать. Спустя 10–15 минут пришел врач делать ему УЗИ головы. Я стояла рядом и наблюдала за этим на мониторе. То, что позже сказал врач, было для меня полнейшим ударом. У ребёнка двухстороннее кровоизлияние в мозг… На этом моя жизнь рухнула… Я просила врачей что-нибудь сделать, откачать эту жидкость из его головы. Я не хотела в это верить. И тут я поняла, что это конец.
Я осталась до утра рядом со своим маленьким комочком, мне было очень тяжело и больно… В 06:03 монитор с показателями начал пищать, в этот момент мой мальчик повернул голову в мою сторону и как будто улыбнулся мне в последний раз… И тут запищали мониторы… Меня сразу же вывели из реанимации… его начали спасать, но увы…
Сев на диван, я дико плакала… всё это происходило на моих глазах… Когда реанимация закончилась, врач подошел ко мне и сказал: «Мне очень жаль… Вы можете попрощаться с малышом». Тогда я в первый и последний раз взяла своего сына на руки. Знаете, вот этот золотой час, когда мать и ребёнок общаются друг с другом после рождения? А у меня был «золотой час» прощания с моим малышом. Я сидела на стуле и держала своего сына, целовала его и горько плакала… Я не заметила, как пролетел этот час. Для меня это было как пять минут… В этот момент я не слышала ничего вокруг себя… В 07:05 за мной пришла медсестра делать укол. Я не хотела уходить, но у меня забрали сына и увели в палату.
В 2021 году я стала мамой ангела в 3-й раз…
Дальше был ад… После выписки я сразу поехала в морг забрать своего малыша. На похоронах мне было очень тяжело и плохо… Я не смогла смотреть, как закапывают моего маленького ангела.
После похорон у меня началась ужасная депрессия, я не хотела жить, я хотела к своему сыну. Через два месяца после похорон я уехала к себе на родину. И целый месяц сидела одна в квартире, не общалась ни с кем, выходила только в магазин и обратно. Потом в один из дней я поняла, что так дальше продолжаться не может. Нужно взять себя в руки. Вернулась в Москву, вышла на работу и стала пробовать жить дальше.
Я держалась как могла… На людях смеялась, говорила, что всё хорошо. А дома ночью горько плакала в подушку. Так продолжалось до декабря. 1 декабря я стала чувствовать себя очень плохо. У меня начала очень сильно болеть левая рука. 3 декабря боли усилились, появилось дикое жжение в области груди и сводило челюсть. 4 декабря вечером я уже не могла терпеть эту боль и вызвала скорую. Скорая приехала, сделала мне три раза ЭКГ и сказала срочно ехать в больницу. Уже в больнице я узнала, что у меня инфаркт. Инфаркт в 27 лет… Меня сразу повезли в операционную…
Ну а дальше я стала восстанавливаться, проходить полное обследование. Вот так закончился для меня 2021 год…
Пишите в комментариях слова поддержки для автора или делитесь своими мыслями (максимально бережно). Иногда просто знать, что твою боль видят и не осуждают, — это уже помощь.
Если у вас есть своя сложная история и вам нужна анонимная площадка, чтобы её рассказать, — вы можете написать и прислать нам. Мы относимся к таким материалам с особым трепетом.