— Мам, ты чего от нас хочешь? Мы толком не общаемся, у тебя все время какие-то дела, работа, Никита… Оставь нас в покое, пожалуйста. Няня нам куда ближе, чем ты. Она о нас по крайней мере заботится, кормит, уроки проверяет. А у тебя на уме только партнеры, встречи в ресторанах да фитнес-клуб твой дурацкий. Не надо, мам, никаких сближений…
***
Стеклянные двери офиса бесшумно разъехались, выпуская Веру в прохладу подземного паркинга. Она бросила быстрый взгляд на часы на запястье — девятнадцать сорок. Опоздала на десять минут. Для нее, привыкшей жить по строгому расписанию, это было почти преступлением. Каблуки гулко цокали по бетону, она торопилась.
Никита сидел на пассажирском сиденье, уткнувшись в телефон. Он даже не поднял головы, когда Вера села за руль, бросив сумку на заднее сиденье.
— Привет, — выдохнула она, нажимая кнопку запуска двигателя. — Совещание затянулось. Эти партнеры из Цюриха никак не могли согласовать бюджет.
Никита наконец оторвался от экрана. Он выглядел безупречно: стильная стрижка, белая рубашка, расстегнутая на одну пуговицу, легкая небритость, которую он поддерживал в барбершопе каждую неделю.
— Ты обещала, что в семь мы уже будем в ресторане, — его голос звучал ровно, но Вера уловила нотки недовольства. — Я заказал столик. Бронь держат пятнадцать минут.
— Успеем, — Вера резко вывернула руль, выруливая к выезду. — Не будь занудой. Я зарабатываю нам на этот самый ресторан.
Никита хмыкнул, возвращаясь к переписке. Вера знала, что он не любит, когда она напоминает о деньгах. Но это была правда. Ее должность начальника отдела в крупной международной фирме позволяла им обоим вести тот образ жизни, к которому они привыкли: фитнес-клубы премиум-класса, брендовая одежда, ужины в лучших местах города.
— Как там девочки? — спросил Никита спустя пару минут, скорее из вежливости.
— Нормально, — ответила Вера на автомате. — У Ады сегодня репетитор по английскому, у младшей — бассейн. Няня отписалась, что всех накормила и уложила по комнатам делать уроки.
Она поймала себя на мысли, что говорит о дочерях как о подчиненных, выполнивших KPI. Отчет принят, задачи выполнены, можно не беспокоиться.
— Ты их вообще видишь? — вдруг спросил Никита, не отрываясь от телефона.
— В смысле? — Вера напряглась. — Я живу с ними в одной квартире. Утром вижу. В выходные... иногда. Ты же знаешь, мне нужно поддерживать форму — зал, косметолог. Я не могу выглядеть как замученная домохозяйка. Это важно для карьеры. И для тебя, кстати.
Никита промолчал. Вера знала, что ему нравится, как она выглядит. Нравится, что на нее оборачиваются мужчины — это тешило его самолюбие. Семейные ужины с детьми и настольные игры в его картину мира не вписывались, да Вера и не настаивала. Ей казалось, что она выстроила идеальную схему: профессионалы занимаются бытом и образованием детей, а она зарабатывает на это деньги. Все честно.
***
Вечер прошел по заранее намеченному сценарию: устрицы, разговоры о планах на лето, обсуждение новой машины Никиты. Домой Вера вернулась за полночь. В квартире было тихо. Она заглянула в комнату к девочкам. Тринадцатилетняя Ада спала, отвернувшись к стене, накрывшись одеялом с головой. Десятилетняя Катя раскинулась на кровати, рядом на тумбочке светился планшет — забыла выключить. Вера тихо прикрыла дверь. Чувство выполненного долга успокоило совесть. Дети сыты, одеты, спят в своих кроватях. Что еще нужно?
Утром все закрутилось снова: кофе на бегу, звонки, проверки отчетов. Няня, Анна Сергеевна, встретила Веру на кухне. Это была женщина лет пятидесяти, строгая, с неизменным пучком на голове.
— Вера Александровна, нам нужно обновить гардероб Кати, она выросла из штанов, — отчеканила няня, подавая список. — И Ада просила поговорить с вами.
— О чем? — Вера глотнула кофе, просматривая почту на планшете. — У нее проблемы в школе?
— Нет. Личный вопрос. Она ждет вас в гостиной.
Вера вздохнула. Времени было в обрез, но тон няни не терпел возражений. Она прошла в гостиную. Ада сидела на диване, нервно теребя край футболки. Она вытянулась за последнее время, стала угловатой, похожей на маленького нахохлившегося воробья.
— Привет, — Вера села в кресло напротив, не выпуская телефон из рук. — Анна Сергеевна сказала, ты хотела что-то обсудить. Давай быстро, мне выезжать через двадцать минут.
Ада подняла глаза. В них читалась какая-то взрослая, незнакомая Вере решимость.
— Мам, можно я поеду на выходные к Вике? На дачу.
Вера нахмурилась. Вика была школьной подругой Ады. Обычная семья, ничего выдающегося. Вера видела маму Вики пару раз на родительских собраниях — простая женщина, без амбиций, вечно в каких-то странных вязаных кофтах...
— На дачу? — переспросила Вера. — Зачем? Там же нет условий. Туалет, наверное, на улице, комары. Я могу оплатить вам с Викой выходные в загородном клубе. Бассейн, шведский стол, аниматоры. Поедете, отдохнете нормально.
— Не хочу я в клуб! — Ада повысила голос, чего раньше себе не позволяла. — Я хочу к ним на дачу.
— Да что там делать? — Вера искренне не понимала. — Грядки копать?
— Мы не копаем грядки! — Ада вскочила. — Мы там живем! Мама Вики, тетя Оля, она... она учит нас готовить. В прошлый раз мы лепили вареники с вишней. Сами! Тесто месили, ягоды перебирали. А потом все вместе ужинали на веранде и пили чай с медом.
— У нас есть домработница, Ада, — холодно заметила Вера, вставая. — Тебе не нужно месить тесто. Ты учишься в элитной гимназии, чтобы в будущем управлять людьми, а не лепить вареники.
— Ты не понимаешь! — в глазах дочери заблестели слезы. — Там... там круто. Тетя Оля с нами разговаривает, она спрашивает, какую музыку мы слушаем, рассказывает смешные истории. Мы варили варенье, и я вся испачкалась, а она не ругалась, а просто смеялась и вытерла мне щеку. Мне там интересно, мам! Там настоящая семья!
Ада выкрикнула последние слова и выбежала из комнаты. Вера осталась стоять посреди огромной, стильной гостиной. Она машинально посмотрела на часы — пора выходить. Но ноги не двигались.
В этот момент в комнату заглянула младшая, Катя. В огромных наушниках, закрывающих полголовы, в растянутой футболке с каким-то аниме-персонажем. Она прошла мимо, даже не глянув на мать.
— Кать, — позвала Вера.
Девочка не отреагировала.
— Катя! — громче крикнула Вера.
Ноль реакции — дочь скрылась в своей комнате. Веру внезапно охватила паника. Она вдруг осознала, что находится в квартире с чужими людьми. Дети ее не признают.
Телефон в руке завибрировал. Звонил Никита.
— Вер, ты где?
— Я не приеду, — сказала Вера.
— В смысле? — тон Никиты мгновенно стал раздраженным. — У нас парная тренировка. Ты же знаешь, я не люблю заниматься один. И потом мы хотели заехать в автосалон.
— Я занята, Никита. У меня... проблемы с детьми.
— С детьми? — он фыркнул. — Для этого есть няня. Заплати ей премию, пусть разберется. Вера, не начинай. Ты же сама говорила, что карьера и форма — это главное. Не превращайся в наседку.
Эти слова, которые раньше казались Вере поддержкой и единомыслием, сейчас прозвучали как приговор. «Не превращайся в наседку». То есть — не будь матерью.
— Знаешь что, — медленно произнесла Вера. — Иди на тренировку один. И в автосалон тоже.
— Ты сейчас серьезно? Из-за какой-то ерунды? — Никита явно начинал злиться. — Если ты сейчас не приедешь, вечером можешь не ждать меня. Я найду, с кем провести время.
Раньше эта угроза заставила бы Веру бросить все и мчаться к нему, заглаживать вину, покупать подарки. Но сейчас перед глазами стояло заплаканное лицо Ады.
— Не жду, — коротко ответила она и нажала «отбой».
Потом подумала секунду и заблокировала номер. Странно, но она ничего не почувствовала. Ни боли, ни сожаления — только облегчение, будто сбросила тесные туфли.
Вера поднялась на второй этаж, в комнату старшей дочери. Постучала — тишина. Она толкнула дверь, Ада лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку.
— Ада, — Вера села на край кровати.
Матрас слишком мягким, она чуть не завалилась на спину. Надо же, она даже не знала, какой жесткости матрас у ее ребенка. Покупала самый дорогой, по каталогу.
Дочь не шелохнулась.
— Я... я подумала, — начала Вера, подбирая слова.
Язык не слушался. Проводить переговоры с акционерами было проще. Намного проще.
— Может быть, ты и права. Насчет дачи.
Ада чуть повернула голову, открыв один глаз.
— Ты пустишь меня?
— Нет, — Вера увидела, как лицо дочери снова исказилось гримасой обиды, и поспешила добавить: — Я хочу предложить другое.
— Опять загородный клуб? — глухо буркнула Ада. — Мам, мне не нужны аниматоры. Мне тринадцать.
— Нет. Не клуб. — Вера сделала глубокий вдох. — Я беру отпуск. На две недели. И мы поедем... куда вы захотите. Только мы втроем. Я, ты и Катя.
Ада села на кровати. Недоверие на ее лице было таким явным, что Вере стало стыдно.
— Ты не сможешь, — покачала головой дочь. — У тебя работа. Ты всегда в телефоне. Даже когда мы ходили в кино год назад, ты весь фильм переписывалась.
— Я оставлю телефон дома. Возьму только кнопочный, для экстренной связи, — выпалила Вера. И сама испугалась своего обещания.
— А Никита? — спросила Ада. — Он тоже поедет? Он будет опять говорить, что мы громко едим и мешаем ему отдыхать.
Вера сжала руки в замок. Она и не замечала, что Никита делал детям замечания. Почему она была так слепа?
— Нет. Никита не поедет. Больше никогда.
Ада молчала минуту, изучая лицо матери, будто пытаясь найти подвох.
— А Катя? Она вечно в наушниках сидит…
— Попробуем сами с нее их снять, — Вера встала. — Пойдем к ней.
Они вошли в комнату младшей. Катя сидела за компьютером, что-то быстро печатая в чате игры. На экране бегали цветные человечки.
— Катя, — Вера тронула дочь за плечо.
Девочка дернулась, испуганно сняла один наушник.
— Что? Я уроки сделала, честно. Анна Сергеевна проверила.
— Я не про уроки, — Вера присела на корточки рядом с креслом. — Мы с Адой решили поехать в отпуск. Завтра. Ты хочешь с нами?
Катя перевела взгляд с матери на сестру.
— А няня поедет?
— Нет.
— А кто будет готовить? — с детской непосредственностью спросила Катя.
Вера нервно рассмеялась.
— Ну... я попробую. Или будем ходить в кафе. Или научимся лепить вареники. Ты любишь вареники?
Глаза Кати округлились.
— Ты не умеешь лепить вареники. Ты умеешь только заказывать еду.
— Значит, будем учиться вместе. У Ады есть опыт, она нас научит. Правда, Ад?
Старшая дочь стояла в дверях, скрестив руки на груди. Она все еще не до конца верила в происходящее, но лед в ее взгляде начал таять.
— Ну... тетя Оля показала рецепт. Там просто. Мука, вода, соль.
— Отлично, — Вера поднялась. — Собирайте вещи. Никаких платьев для выходов. Шорты, футболки, удобная обувь.
Следующие три часа прошли в суматохе, которой в этом доме не было никогда. Вера написала заявление на отпуск и отправила его по электронной почте, приложив короткую записку заместителю: «Я недоступна. Справляйтесь сами». Это было безумие. Ее могли уволить. Но глядя, как Катя впервые за полгода вытащила из шкафа чемодан и обсуждает с Адой, брать ли с собой настольную игру, Вера поняла: пусть увольняют.
Она купила путевку в Турцию. Не в тот отель, где они обычно отдыхали с Никитой — пафосный, с дресс-кодом на ужин и тишиной у бассейна. Она выбрала семейный комплекс, шумный, огромный, с аквапарком и бунгало. Перелет прошел напряженно. Дети привыкли летать с гаджетами, а Вера, верная своему слову, оставила смартфон дома, взяв старую «Нокию». Руки чесались проверить почту. Ей казалось, что без нее мир рухнет. Но самолет приземлился, солнце светило, и мир стоял на месте.
Заселились в бунгало — две комнаты, маленькая кухня.
— Тут есть плита! — заметила Ада, открывая шкафчик. — И кастрюли.
— Значит, вареники в силе, — улыбнулась Вера, хотя внутри все сжалось от ужаса. Она не готовила лет десять…
***
Первые два дня были адом. Ломка без работы у Веры, ломка без привычного игнора у детей. Они не знали, о чем говорить, даже завтракали молча. Вера по привычке хотела сделать замечание Кате, чтобы та сидела ровно, но прикусила язык.
На третий день пошли в аквапарк.
— Мам, ты не пойдешь на эту горку, — скептически сказала Ада, глядя на высоченную конструкцию «Камикадзе». — Ты же боишься испортить прическу.
Вера потрогала свой идеальный пучок, потом посмотрела на выжидающие лица дочерей.
— Подержи полотенце, — сказала она Кате.
Она забралась на вышку, сердце колотилось где-то в горле. Не от страха высоты, а от страха показаться смешной, неидеальной. Она села в желоб, зажмурилась и оттолкнулась. Полет длился несколько секунд, но показался вечностью. Она плюхнулась в бассейн, подняв тучу брызг. Вынырнула, отфыркиваясь. Тушь (водостойкая, к счастью) держалась, но волосы превратились в мокрую паклю, прилипшую к лицу.
Она ждала осуждения, но услышала хохот — Катя и Ада смеялись, стоя у бортика.
— Мама, ты похожа на мокрую курицу! — кричала Катя.
— Сама ты курица! — Вера брызнула в них водой.
Через минуту они втроем бесились в воде, визжа и топя друг друга. Вера давно так не смеялась. Она и забыла, как это — веселиться....
Вечером они пошли в местный супермаркет. Купили муку, вишню (замороженную, свежей не нашли), яйца. Кухня в бунгало превратилась в поле битвы. Мука была везде — на полу, на столе, на носу у Кати, на черной майке Ады.
— Тесто слишком липкое! — жаловалась Вера, пытаясь отодрать массу от рук.
— Ты много воды налила, — командовала Ада. — Тетя Оля говорила, надо по чуть-чуть. Досыпай муку.
Они лепили эти несчастные вареники два часа. Получались они кривыми, разными по размеру: у Кати выходили какие-то монстры, у Веры — конверты, у Ады — аккуратные полумесяцы.
Когда они наконец сварили их и сели за стол, было уже темно. Вареники разварились, начинка кое-где вытекла. Но вкуснее Вера ничего не ела. Даже те устрицы с Никитой не шли ни в какое сравнение.
— Знаешь, мам, — сказала вдруг Ада, накалывая кусок теста на вилку. — Я думала, ты сбежишь через день. Обратно на работу.
— Я тоже так думала, — честно призналась Вера. — Но мне здесь нравится. С вами.
Катя, которая обычно молчала, вдруг спросила:
— А мы когда вернемся, ты опять будешь приходить, когда мы спим?
Вера отложила вилку. Она посмотрела на своих девочек, чумазых от муки, загорелых…
— Нет, — твердо сказала она. — Я не буду. Я переведусь на удаленку два дня в неделю. А по выходным мы будем ездить... куда захотите. Хоть на дачу, если нас пустят, хоть в лес с палаткой.
— С палаткой! — загорелась Катя. — И с костром?
— С костром, — кивнула Вера. — Только я костры разводить не умею.
— Научимся, — махнула рукой Ада. — Видео посмотрим.
В дверь постучали. Вера напряглась. Кто это мог быть? На пороге стоял курьер с огромным букетом роз.
— Для Веры, — сказал он на ломаном английском.
Вера взяла цветы. Внутри была записка. «Был не прав. Давай попробуем сначала. Никита».
Она посмотрела на розы. И как он узнал, где она?!
— Кто это? — спросила Ада, выглядывая из кухни.
— Ошибка, — сказала Вера. Она сунула букет курьеру обратно. — Пожалуйста, заберите. Мне это не нужно.
Она закрыла дверь и вернулась к дочерям.
— Там десерт остался? — спросила она.
— Ага, мы оставили немного вишни и посыпали сахаром, — сказала Катя.
Вера села за стол. Ей было легко. Она знала, что по возвращении будет непросто, придется перестраивать график, ругаться с начальством, возможно, даже менять работу на менее оплачиваемую. Придется учиться слушать про аниме и школьные интриги. Но глядя, как Ада вытирает салфеткой перемазанный вишневым соком рот сестры, Вера поняла, что самое главное вложение в своей жизни она наконец-то начала делать.
— Мам, а расскажи, как ты в школе училась? — попросила Ада. — Ты тоже была отличницей?
— О, — Вера рассмеялась. — Однажды я прогуляла физику и мы с подружкой пошли в кино, а там встретили директора...
Дети слушали, открыв рты. Оказывается, их мама, их «железная леди» тоже была человеком!
За окном стрекотали цикады, на столе остывали остатки неидеальных вареников. Вера чувствовала себя абсолютно счастливой. Она была плохой матерью много лет, но у нее еще было время стать хорошей. И она точно знала, что не упустит этот шанс.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.