Есть такая легенда в старом районе Праги — на Малой Стране, среди узких улочек, где дома стоят так плотно, что между ними едва протиснется кошка.
Говорят, в одном из них, под номером 17 на улице Радницка, живёт человек, у которого часы в квартире идут назад.
Не сломанные.
Не специально перевёрнутые.
Они именно идут назад — стрелки крутятся влево, секунды отсчитываются в обратную сторону, день за днём, год за годом.
Никто точно не знает, правда это или красивая байка, которую рассказывают туристам за бокалом бехеровки.
Но я знаю.
Потому что я была там.
И я видела, как это работает.
Меня зовут Вера.
Мне было двадцать девять, когда я впервые услышала эту историю.
Тогда я работала гидом-экскурсоводом и водила группы по самым «секретным» местам Праги — туда, куда не водят обычные туры.
Однажды пожилая дама из моей группы, немка с седыми косами, тихо спросила на ломаном чешском:
«А дом с обратными часами… он действительно существует?»
Я улыбнулась той улыбкой, которой улыбаются все гиды, когда слышат очередной городской миф:
«Это просто легенда.
Никто не видел этих часов».
Она посмотрела на меня очень долго.
Потом сказала:
«Я видела.
В 1972 году.
И я до сих пор жалею, что тогда ушла».
Она не стала рассказывать подробностей.
Просто оставила мне визитку с номером телефона и адресом в Мюнхене.
«Если когда-нибудь решитесь зайти туда сами — позвоните.
Я расскажу, как найти вход».
Я сохранила визитку.
А потом забыла.
Прошло четыре года.
Весна 2029-го была холодной и долгой.
Мой брак разваливался уже второй год.
Мы с мужем почти не разговаривали — только переписывались короткими сообщениями о том, кто забирает ребёнка из садика и кто платит за свет.
Я чувствовала, что тону.
Не в депрессии.
В ощущении, что время утекает сквозь пальцы, и я ничего не успеваю исправить.
Однажды ночью я нашла ту самую визитку в старой сумке.
Позвонила.
Старая дама ответила сразу, будто ждала звонка все эти годы.
«Вы решились?» — спросила она вместо приветствия.
«Я не знаю, — честно ответила я. —
Но я очень устала жить только вперёд».
Она молчала долго.
Потом сказала:
«Тогда идите в пятницу вечером, после десяти.
Найдите дом 17 на Радницкой.
Во дворе, за аркой, будет маленькая железная дверь без номера.
Она будет приоткрыта.
Не стучите.
Просто войдите.
И помните главное правило:
когда окажетесь внутри — никогда не спрашивайте, который час.
Никогда».
Я пришла в пятницу, 13 июня 2029 года.
Было уже темно.
Дождь только что кончился, булыжники блестели, как чёрное стекло.
Дом 17 выглядел совершенно обычным — потрёпанная охрана, облупившаяся штукатурка, табличка «Памятник архитектуры».
Я прошла под арку.
Двор был маленький, заросший плющом.
В самом углу действительно стояла железная дверь — узкая, почти незаметная.
Она была приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было протиснуться боком.
Я вошла.
За дверью начиналась узкая каменная лестница вниз.
Семь ступенек.
Потом ещё семь.
Потом ещё.
На последней площадке — ещё одна дверь, деревянная, тяжёлая, с кованой ручкой в виде змеи, кусающей собственный хвост.
Я толкнула её.
И попала в комнату.
Это была не квартира.
Это была… мастерская времени.
Стены от пола до потолка заставлены часами.
Настенные, напольные, каминные, карманные, настольные, башенные.
Все тикают.
Но не вперёд.
Все — назад.
В центре комнаты стоял старый дубовый стол.
На нём — огромные напольные часы в корпусе из чёрного дерева.
Стрелки двигались влево.
Очень медленно.
Очень уверенно.
За столом сидел мужчина.
Ему было лет шестьдесят.
Или семьдесят.
Или сорок — сложно сказать.
Лицо спокойное, глаза светло-серые, почти прозрачные.
На нём был старомодный жилет, белая рубашка, галстук-бабочка.
Он не удивился, когда я вошла.
«Добрый вечер, Вера, — сказал он тихо. —
Я ждал вас».
Я замерла в дверях.
«Откуда вы знаете моё имя?»
Он улыбнулся уголком губ.
«Вы приходите сюда уже третий раз.
Просто в другие годы».
Он не стал объяснять, как это работает.
Просто предложил сесть.
Я села.
Он налил мне чай из старого фарфорового чайника.
Чай был горячим, но пах так, будто его заварили в 1997 году — именно тот вкус, который был у бабушкиного чая, когда мне было десять.
«Здесь время не течёт вперёд, — сказал он наконец. —
Оно течёт назад.
Но только для тех, кто готов это принять.
Большинство людей приходят сюда один раз — и уходят навсегда.
Потому что им становится страшно.
А некоторые… некоторые возвращаются.
Снова и снова.
В разные моменты своей жизни.
Но всегда в эту комнату».
Я спросила то, что спрашивают все:
«А вы… кто?»
Он посмотрел на часы.
«Я тот, кто их заводит.
Последний хранитель обратного хода.
Когда-нибудь и меня не станет.
И тогда часы остановятся.
И время снова пойдёт только вперёд.
Для всех.
Навсегда».
Я приходила туда ещё семь раз.
Каждый раз — в другой год своей жизни.
Иногда я приходила в 2029-м, иногда в 2025-м, однажды даже в 2018-м — в тот вечер, когда мы с будущим мужем впервые поцеловались на Карловом мосту.
Каждый раз комната выглядела одинаково.
Только чай был разный.
И разговоры.
Я спрашивала его о прошлом.
Он отвечал.
Я спрашивала о будущем.
Он качал головой:
«Будущего здесь нет.
Есть только то, что уже было.
И то, что вы ещё можете понять по-другому».
Однажды я спросила самое страшное:
«А если я захочу остаться здесь навсегда?»
Он посмотрел на меня очень долго.
«Тогда вы перестанете существовать в мире снаружи.
Вы будете жить только здесь.
В обратном времени.
Вы сможете бесконечно возвращаться к самым счастливым моментам.
Но вы никогда не сможете создать новые.
Вы будете вечно прощаться с тем, что уже закончилось.
Это не жизнь, Вера.
Это очень красивая форма смерти».
Последний раз я пришла в январе 2031 года.
Комната была почти пустой.
Остались только напольные часы и маленький столик.
Мужчины не было.
На столе лежала записка:
«Я ушёл.
Часы ещё идут.
Но недолго.
Если вы читаете это — значит, вы пришли в последний раз.
Возьмите то, за чем вы действительно пришли.
И уходите.
Не оглядывайтесь.
P.S. Чай в чайнике.
Последний.
Вкус 1997 года.
Для десятилетней девочки, которая ещё верит, что всё можно исправить».
Я открыла чайник.
Запах был таким же.
Я налила себе чашку.
Выпила медленно.
А потом встала и пошла к двери.
На пороге я всё-таки обернулась.
Часы продолжали идти назад.
Но уже очень медленно.
Секундная стрелка дрожала, как будто прощалась.
Я вышла.
Дверь за мной закрылась сама.
С тех пор я больше не возвращалась.
Иногда по ночам я слышу, как где-то далеко тикают часы.
В обратную сторону.
Но я не иду туда.
Потому что поняла главное.
Время можно повернуть назад только в воспоминаниях.
А воспоминания — это не место, куда можно вернуться.
Это место, откуда можно наконец-то уйти.
С благодарностью.
И без желания всё переиграть заново.