Кто послал ребёнка лесом?
Протокол задержания, записано со слов адвоката
Ночь, экстренный звонок. Спокойный голос сообщает, что ребёнок найден в пасти у волка вместе с пожилой родственницей. Мать поясняет, что лес был девочке знаком, инструкции ею даны: волков велено бояться, но без фанатизма, главное не сходить с тропинки. В протоколе отмечается, что средств защиты не предусмотрено, сопровождение отсутствовало, контроль за перемещением несовершеннолетней не осуществлялся, имя ребёнка в документах указано символическое. Почему мать не дала дочери человеческое имя также предстоит выяснить следствию. Волк проходит по делу как основной фигурант, но при беглом опросе становится ясно, что к нему вопросов меньше, чем к свидетелям и пострадавшим.
Утечка персональных данных в лесу: без согласия и защиты, записано со слов волка
Меня зовут хищником. Хотя в этой истории я единственный, кто действовал последовательно и согласно своей природе. Лес – моя среда обитания, моя Волк-стрит, а не модное общественное пространство. И вот однажды на моей территории появился ребёнок, уверенный, что мир добр, а волки не выходят на тропинку, потому что так сказала мама.
Я, как законопослушный волк, интересуюсь, что происходит. Не нападаю и не выпрыгиваю из кустов, просто веду светскую беседу. И тут ребёнок добровольно выдаёт все свои персональные данные:
- маршрут
- цель визита
- точный адрес бабушки
- факт, что дома никого больше нет
Причём делает это с таким энтузиазмом, будто участвует в квесте «Помоги волку сориентироваться на местности». Чтобы на это сказала мама? Видать, дала бы по шапке.
По существу – полный провал системы безопасности. Девочка формально соблюла инструкции и не свернула с тропинки, а я не применял давление, просто был вежлив. Это, как выясняется, самое опасное.
Инструктаж уровня «волков бояться – в лес не ходить»
Про маму в этой истории говорят не много. И что-то здесь не вяжется, ведь с неё-то всё и началось. Именно мама решила, что дочь может безнаказанно пройти по моей территории. Я, как волк, не слышал инструктаж, но предполагаю, что она научила ребёнка уважать взрослых, не грубить, отвечать на вопросы. И ребёнок блестяще усвоил этот урок. Девочка первому же встречному выдала всю свою подноготную, да ещё и бабушку сдала. Всё, она у меня под колпаком. Возможно, это отличное воспитание, но с точки зрения безопасности – катастрофа. Имейте в виду, все родители.
И когда всё идёт не по плану, мама исчезает из сюжета, а виноватым назначают меня, потому что это логично и не требует вмешательства ювенальной юстиции.
Социальная изоляция в шкуре уюта
Отдельный разговор про бабушку. Почему она проживает одна в лесу? Если бы я был следователем, я бы задумался, не спешат ли родственники унаследовать домик, раз оставляют пожилого человека в изоляции. Получает ли больная уход или всё ограничивается пирогами, которые, кстати, к ней так и не попали?
Дверь не запирается. Личность входящего не проверяется. Инструктаж об общении с мошенниками явно не проводился. С юридической точки зрения это не случайность, а совокупность факторов. Уязвимый взрослый, отсутствие защиты и контроля со стороны семьи и полное доверие к окружающему миру. Всё это называется системной халатностью. Но обвиняемым, как обычно, назначают меня. Потому что признать, что взрослые годами игнорировали риски, сложнее, чем сказать «волк виноват». А я просто зашёл не в ту дверь.
Закрытие дела без установления ответственности
Я считаю, что охотники в моём деле превышают служебные полномочия, ведь появляются они уже после того, как вред причинён. Не защита, а силовое вмешательство без суда и следствия. Вот какого чепчика, они набили мне брюхо камнями уже после спасения потерпевших?
Система считает ситуацию закрытой, но после вмешательства охотников
- ребёнок не получает психологической помощи
- условия проживания и воспитания не пересматриваются
- маршрут не признаётся опасным
- ответственные взрослые не привлекаются
Такая модель не снижает риск повторения ситуации, а лишь создаёт иллюзию реагирования. Это не профилактика и не защита прав ребёнка, тут надо не сказки писать, а выдать волчий билет.
Я, как обвиняемый, могу зафиксировать только одно. Я действовал в рамках своей природы. Все остальные действовали, как им удобно. Вот такие пироги, товарищ следователь.
И волки сыты, и овцы целы. Не в этой жизни
С юридической точки зрения эта сказка про ребёнка, помещённого в небезопасные условия. Ответственные взрослые игнорирую риски и контроль. А когда вред уже причинён, начинается поиск виновного, но не среди тех, кто принимал опасные решения, а там, где удобнее и проще.
В практике семейного права такие истории заканчиваются разбирательством о ненадлежащем исполнении родительских обязанностей, проверками условий проживания, вопросами к опеке и разговорами о том, почему такую ситуацию допустили в принципе. Юристу здесь важно не найти волка, а понять, кто и зачем отправил ребёнка в лес.
Пишите в комментариях вы на стороне мамы или на стороне волка? И правы ли охотники?
О корпоративном праве говорим в телеграм канале
О семейном праве пишем тут
А это наш сайт