Продолжаем обзор творчества «советского антисоветского» художника Ивана Владимирова (1869/1870—1947), по случаю 175-летия со дня его рождения. На этот раз под кистью живописца-обличителя для нас — тема, считающаяся одной из мрачнейших. Чуть ли не главное, леденящее душу обвинение против большевиков и советской власти. Репрессии!
О, ужас, ужас, ужас.
Но надо понимать, что чёрные злодейства революции начались отнюдь не в Октябре 1917-го, а сразу после Февральской революции, которую тогда гордо называли «бескровной». Почему так называли? Ну, просто интеллигенция хотела её такой видеть. А если интеллигенция чего-то видеть в упор не желает, то она и не увидит, уж в этом будьте уверены! :) А в реальности аресты «слуг старого режима» были бытовым явлением.
Вот, например, эта типичная сценка — из февральских дней:
Тут любопытно, что эта картина художника была отпечатана в виде репродукции на советских открытках в 1928 году, и потом многократно растиражирована в 1930-е годы, десятками тысяч экземпляров. Получается, советские граждане гордились изображённым, считали аресты царских генералов славной страничкой истории, с удовольствием отправляли изображения этой яркой сценки друг другу! Вот в чём ужас, ужас-то. :)
Возвращался к этой теме художник неоднократно:
А ещё после Февраля обычным делом были уличные самосуды над городовыми, офицерами, ворами-карманниками. Да, над пойманными на улице воришками. А куда последних прикажете девать, граждане, ведь «больше нет городового»?!.. Стало быть, в расход! И карманников, и их бывших супостатов, полицейских!
Вот так самосуды изображал Владимиров:
В основном всё это интеллигенция стала замечать уже после Октября, когда большевики стали бороться с самочинными «судами толпы», а антибольшевистская печать вдруг задним числом «прозрела». Тогда, в конце 1917 года, например, оппозиционный «Синий журнал» внезапно ужаснулся и описал такую сценку в Астрахани: «Ветеринарный фельдшер, растерзанный толпой на улице Астрахани по подозрению в краже 4-х рублей. Убитому раскроили череп, свернули голову, завертев её на шее, как на винте, переломали ноги и разорвали на спине вену, из которой фонтаном забила кровь... Впоследствии выяснилось, что кошелёк украл прохожий нищий».
Но ведь как большевики боролись с теми же самосудами? Известно как: тем, что арестовывали, судили, расстреливали. Такое не забудем, не простим!
Кисть Владимирова обличает:
Тут ужас арестов лиц духовного сана (напомню, что сам художник бы сыном священника) оттеняется тем, что жизнь на заднем плане кипит: красуются афиши про «Рысистые бега» и какую-то венскую оперетку под развесёлым названием «Гоп-са-са».
Несомненно, в подвалах ВЧК именно так и расстреливали, никак иначе, сто пудофф. Художник сам наблюдал воочию, писал, кропотливо сверяясь с натурой. Что? «Наврал с три короба»?.. Нет, это называется — творчески домыслил...