Вопрос о силе и её применении вновь стал ребром перед каждым ответственным человеком. Обнажили его события в Иране.
Ведь как легко, как хорошо, как благостно, как великолепно, как радушно быть добреньким. О, да, тебе будут аплодировать, тобою будут восхищаться, когда ты весь в белом, когда милуешь и прощаешь. Сколько раз мы такое проходили, когда трижды проклятое общественное мнение, формируемое западными четырежды проклятыми СМИ, выкручивало руки государствам, лидерам, они боялись применять силу, боялись сажать, казнить, действовать решительно — и теряли всё. Поганое «общественное мнение» — это парализующий яд, это ловушка, это наркотическая доза, которая сковывает власть по рукам и ногам. Перед тем, как её прикончат.
Сейчас мир возмущается якобы страшными казнями в Иране, расстрелом протестующих. Требуют прекратить! Грозят своими пальцами бургеры и домохозяйки, в ужасе лондонские обыватели и флорентийские рыбаки. Точно также возмущались, страдали, плакали о «жестокости белорусской милиции» в 2020 году.
А теперь предлагаю вспомнить китайский опыт. Ведь у великого нашего союзника и партнёра многому можно и нужно учиться. Была и у них своя перестройка и своя либерализация. Дэн Сяопин тогда правил. И вот местная диссида, подзуживаемая Западом, решила, что их время настало, захотели организовать свой майданчик. И сидели там на главной площади столицы, кричали, орали, требовали. Рассчитывали, что партийная элита не проявит жёсткости, что расколется, что разбежится, что общемировой тренд — на гуманизацию, на перестройку, на «свободу». Но другое было мнение у китайского лидера. Он любил свой народ. Он сам пострадал при Мао, но понимал, что разрушение государства будет чревато такой бедой, такой кровищей, такой жестокостью, такой резнёй, а затем и оккупацией, что жизнь народа закончится. И вывел танки. И все были в шоке и трепете. Но Китай выстоял. Миллионы и миллионы остались живы. И вот только после этого можно размышлять и делать выводы о цене.
У глав государств, у правителей, у вождей — другие категории жизни, чем у нас. Нам легко возмущаться, закатывать глаза и заламывать руки. А на них — крест. Ответственность за народ, за его настоящее и будущее. На них — гигантский груз, гигантская ответственность. И если они хотят «нравиться», если они ездят в Европу «нравиться», как Горбачёв, то таких потом проклинают поколения. Потому что цена этих западных аплодисментов — кровь, слёзы, боль, уничтожение миллионов и миллионов, что и происходит. Две Чечни, гражданская война в Таджикистане, война в Приднестровье, война на Украине, война в Абхазии, вымирание по миллиону в год, уничтожение деревни, вымирание целых городов, муки целой цивилизации — вот цена того, что Горбачёв хотел быть добреньким и «нравиться».
Не будь деятели ГКЧП слабовольными карьеристами, пусти они в ход спецназ и танки — всего этого страшного горя не было бы. Но они тоже были трусы и хотели быть «хорошими», боялись «общественного мнения».
Доброта — слабость в политике. Либерализм — смертельная отрава. Все словеса про переговоры и круглые столы — ловушка. Все нынешние посылы беглых о том, что они там кому-то помогут — лукавая новая тактика. Они по-прежнему мечтают об убийствах и расправах, а потом — сдать Беларусь Польше как товар по уценёнке.
Да не дрогнет рука того, кто приводит приговор народа в исполнение.
Автор: Григорий Азарёнок