Продолжаем разговор, хоть он и не простой

Продолжаем разговор, хоть он и не простой... фрагмент из 3 главы.

День третий. Жди меня и я вернусь, только очень жди

<...>

Нить, протянутая через письма, неровная, она подрагивает, то провисает, то вновь звенит от натяжения. Все это заставляет женскую душу трепетать, мучится от неизвестности, вздрагивать от каждого письма, впадая в эйфорию, на некоторое время возвращая себе ощущение счастья. А затем снова ухая в черноту. Где ты? Что с тобой? Молчание.

Каждая весточка как вспышка, как дуновение ветерка над потухающим угольком.

Жди меня, и я вернусь, только очень жди… Это стихотворение Симонова не зря «ушло в народ». Секунды, минуты, часы, женщине кажется, что ее любовь может преодолеть расстояния. Ей кажется, что она может укрыть, уберечь любимого, ее любовь всесильна, она обязательно защитит его. Укроет от пули, убережет от взрыва, предупредит. И в то же время согреет, утешит, придаст сил.

"Как я выжил будем знать только мы с тобой. Просто ты умела ждать как никто другой"

Поэт будто вторит ей, подбадривая, но в то же время и требуя "жди", "жди, он вернется".

А если нет?

Уже пронесся бабий вой по улицам, уже пришли первые похоронки в дома.

Видимо они не так сильно любили, не любили вовсе. Недолюбили. Не уберегли. Нет, со мной все будет по-другому. Не может быть иначе. Видимо они что-то неправильно делали, писали не так, любили не так. Подозрение вспыхивает в ней, плещется на донышке души гнев. Родина-мать, зачем ты его забрала? Почему именно его? Почему не другого? Почему не у той, кто своего не любит вовсе? Ведь сколько таких, кто живет как кошка с собакой, кто терпит друг друга. Но почему у меня? Почему моего?

Родина лишь смотрит сурово с плаката. Нет от нее ответа.

Зима укрывает поля, вымораживая изнасилованную взрывами землю, снег скрывает брошенные трупы, мины, осколки снарядов, занося окопы. Холодная зима наступает в душе женщины. Она не живет. Она делает обычную работу, но душа ее замерла, замерзла, перестала чувствовать. Потому что, если разрешить себе чувства, отпустить себя хоть на секунду, наступает боль. Страшная боль, скручивающая все тело. Будто ударили в солнечное сплетение, будто закончился воздух в легких, и не можешь даже хрипеть, только хватать ртом воздух. А вместо воздуха пустота и страшный холод, вакуум. И ей хочется только свернуться калачиком, подтянуть коленки к подбородку, и скулить тихонечко, как скулят побитые собаки. Спрятаться от всех, скрыться, ткнуться лбом в холод стены и выть. И никто в мире не должен видеть, как ей плохо. Потому что она знает, что испугаются дети, потеряют опору старики, потому что все теперь на ней и больше нет права раскиснуть, ей не на кого больше опереться в этом мире.

И некому пожалеть ее, никто не утешит ее словом, не расскажет, что все пройдет, не обнимет, не погладит по плечу, не дотронется губами до лба. Некому.

Господи, за что? За что это все?

Надо просто подождать. Как можно опускать руки, сдаваться, если она должна ждать, ждать и любить. Ведь без нее он погибнет. Без ее любви, без ее веры, без поддержки. Как погибли уже многие, которых недолюбили, недожалели. Как будто от нее зависит траектория шальной пули, как будто она теперь и за него тоже в ответе.

Жди меня…

А значит надо спрятать боль глубоко внутрь, значит надо держаться, надо ждать.

Нет того врача, который поможет ей. Нет волшебной таблетки, что избавит ее от мучения и от любви. Тает в душе надежда, уступая мраку.

Бежит время, она его не замечает, рутина жизни перестала для нее существовать, ее жизнь превращена в бесконечный серый морок, будто бредет она в тумане куда? Зачем? Для чего? Неизвестно.

#саванпенелопы