В истории фотографии редко встречаются авторы, чьи снимки не просто показывают женщину, а передают ощущение женственности, как «состояния». Что мы под этим понимаем?
Это не образ, и не стандартное позирование на камеру. Не роль… а нечто ускользающее, мимолетное ощущение и очарование.
Таким фотографом была Лиллиан Бассман.
Она родилась в 1917 году в семье еврейских эмигрантов из Российской империи. Ее родители уехали в США, спасаясь от погромов, и эта тема - уязвимость, хрупкость, нестабильность - будто навсегда осталась внутри ее взгляда. Бассман прожила долгую жизнь, почти сто лет, и, кажется, все это время снимала не моду, а внутреннее ощущение женщины в мире.
Начинала она не как фотограф, а как художник и дизайнер. Работала арт-директором в Harper’s Bazaar, где и познакомилась со своим будущим мужем - фотографом Полом Химмелем.
Они стали жить вместе, когда ей было всего 15. И прожили вместе всю оставшуюся жизнь. Их союз был редким примером партнерства без соревнования: он поддерживал ее эксперименты, она - его работу. И в ее фотографиях почти никогда нет одиночества как драмы - скорее, как тихого пространства.
Когда Бассман начала снимать, мода стремилась к четкости, контролю и «правильной» красоте. Она же делала все наоборот. Женщины на ее снимках словно растворяются: тела вытягиваются, лица уходят в тень, линии теряют резкость. Это не про сексапильность и не про идеал. Это про женственность, не испорченную взглядом со стороны.
Ее героини не демонстрируют себя. Они существуют. Они поворачиваются спиной, прячут лицо, уходят в движение. В этих кадрах нет желания понравиться - и именно поэтому они так притягивают. Это женственность без объяснений, без оправданий, без упаковки.
Бассман работала с фотографией почти физически. Она царапала негативы, отбеливала отпечатки, переснимала, разрушала изображение, чтобы приблизиться не к форме, а к ощущению. Многие ее работы выглядят так, будто это не фотография, а воспоминание о женщине - размытое, теплое, недосказанное.
В 1970-х она резко ушла из модной фотографии. Ее больше не устраивало, что мода стала товаром, а фотография - инструментом продаж. Бассман выбросила и уничтожила часть своих архивов и почти на двадцать лет исчезла из профессии. Занялась живописью, коллажами, замкнулась.
Ирония в том, что именно тогда мир стал к ней готов.
В 1990-е, когда мода снова начала искать эмоцию и интимность, Лиллиан Бассман «открыли» заново. Ее старые работы вдруг оказались поразительно современными. Потому что они были не про тренды - они были про чувство.