Война рождала героев разного калибра. Одни врывались в историю громкими победами, другие – тихим, но несгибаемым упорством. История Марии Васильевны Октябрьской – из числа вторых. Её подвиг уникален: она не просто ушла на фронт. Она купила войну в личное пользование. Причём в самом буквальном смысле: на свои сбережения и деньги, вырученные от продажи всего имущества, она построила танк, научилась им управлять и пошла на нём в бой, чтобы отомстить за погибшего мужа.
До войны жизнь Марии Гарагули (девичья фамилия) была обычной для женщины её поколения. Родом из Крыма, она работала на консервном заводе и телефонной станции, вышла замуж за кадрового офицера Илью Октябрьского. Они прожили вместе 16 счастливых лет. Война застала супругов в Кишинёве. Илья ушёл на фронт полковым комиссаром, Мария эвакуировалась в Томск, к сестре. Оттуда она писала мужу полные любви и тревоги письма, в каждом из которых были слова: «Береги себя».
Последнее письмо от мужа пришло в августе 1941 года. А в ноябре пришла похоронка. Илья Федотович Октябрьский погиб в бою под Киевом. Для Марии мир рухнул. Но из этого обвала родилась не апатия, а стальная, холодная решимость. Она не хотела просто плакать и ждать победы. Она хотела действовать. И у неё возникла безумная, фантастическая идея.
В феврале 1942 года Мария Васильевна пишет личное письмо на имя Верховного Главнокомандующего, Иосифа Сталина. В нём нет ни слез, ни просьб о помощи. Только деловое предложение:
«В боях за Родину погиб мой муж — полковой комиссар Октябрьский Илья Федотович. За его смерть, за смерть всех советских людей, замученных фашистскими варварами, хочу отомстить фашистским собакам… Вношу в Государственный банк на построение танка все свои личные сбережения — 50 000 рублей. Танк прошу назвать «Боевая подруга» и направить меня на фронт в качестве водителя этого танка. Имею специальность шофёра, отлично владею пулемётом, являюсь ворошиловским стрелком…»
Письмо попало на стол Сталину. И он, человек, видавший всё, дал резолюцию:
«Принять. Т-34. Октябрьскую обучить».
Так начался её невероятный путь. 50 000 рублей – это фантастическая по тем временам сумма. Для сравнения: танк Т-34 стоил государству около 300 000. Но её вклад был принципиально важен – это был первый в истории Великой Отечественной войны личный, оплаченный гражданином танк. Все свои деньги, вырученные от продажи вещей, она отдала в Фонд обороны.
В мае 1943 года, в 38 лет, Мария Октябрьская прибыла в Омское танковое училище. Молодые курсанты, мальчишки, смотрели на неё с недоумением: пожилая (по их меркам) женщина, вдова, хочет стать механиком-водителем? Но очень скоро недоумение сменилось уважением. Она не просила скидок. Она вгрызалась в технику: устройство двигателя, трансмиссии, ходовой части. Она часами сидела на месте водителя учебного танка, отрабатывая до автоматизма навыки управления 30-тонной махиной. Её руки, привыкшие к домашней работе, теперь уверенно держали рычаги. В декабре 1943 года она сдала экзамены на «отлично» и получила звание сержанта, сержанта-танкиста.
Её танк, её «Боевая подруга», ждал её на фронте. В 26-ю гвардейскую танковую бригаду 2-го гвардейского танкового корпуса она прибыла в октябре 1943 года. Командир экипажа, младший лейтенант Пётр Чеботько, поначалу отнесся к новой механик-водителю скептически. Но уже первое боевое крещение под Витебском в ноябре 1943 года расставило всё по местам.
Танк Октябрьской действовал дерзко и умело. Она мастерски маневрировала на поле боя, выводила машину из-под обстрела, подставляла под вражеские снаряды самую лобовую, самую крепкую броню. Экипаж «Боевой подруги» стал одним из лучших в бригаде. Они уничтожали огневые точки, пехоту, технику врага. На броне её танка красовалась надпись, сделанная по её просьбе: «Боевая подруга». Для неё это было не просто название, а клятва. Подруга, которая ведёт её к мести.
17 января 1944 года под словацкой станцией Крынки начался тяжелейший бой. «Боевая подруга» одной из первых ворвалась в оборону противника, давя гусеницами пулемётные гнёзда. Вдруг раздался страшный удар – танк подорвался на мине. Гусеница была разорвана, машина обездвижена. Но экипаж не покинул её. Они превратили танк в неподвижную огневую точку, продолжая вести огонь из пушки и пулемётов.
В этот момент Мария Октябрьская совершила нечто, выходящее за рамки человеческих возможностей.
Под шквальным огнём она выскочила из горящего танка с инструментом в руках. Её целью была повреждённая гусеница. На виду у немцев, под свист пуль и осколков, эта женщина начала её чинить. Каждая минута на открытом пространстве была шагом к смерти. Но она делала свою работу – работу механика-водителя. Она почти закончила ремонт, когда осколок разорвавшейся рядом мины ударил ей в висок и ранил в левый глаз.
Её, бесчувственную, вытащили с поля боя и отправили в госпиталь во Фролове. Там, в полевом хирургическом госпитале, она умерла 15 марта 1944 года, так и не приходя в сознание. За месяц до гибели она успела получить свою первую и последнюю награду – Орден Отечественной войны I степени. Её представили к званию Героя Советского Союза посмертно. Указ был подписан 2 августа 1944 года.
Её история – это не история о воинском мастерстве. Это история о любви, переплавившейся в сталь. Она пошла на войну не из идеологических соображений. Ею двигало личное, глубоко человеческое чувство – потеря и желание возмездия. Но в процессе эта личная месть переросла в нечто большее. Она стала солдатом в полном смысле слова, равным среди равных. Её уважали не как «вдову-мецената», а как отличного механика-водителя, на которого можно положиться в бою.