А вы когда-нибудь слышали, как на самом деле начинается и заканчивается жизнь внутри системы, которую большинство привыкло видеть только по телевизору?
Привет. Меня зовут Сергей, и последние 12 лет я был тем самым "участковым", к которому стучались ночью, днем и даже когда просто хотелось поесть тарелку борща. Сегодня я расскажу — почему я ушел. Если вдруг увидите себя в чем-то или удивитесь — не спешите листать дальше. Эта история может стать зеркалом для многих…
С чего всё началось?
Помните школьные выезды в милицию на экскурсии?
Мы тогда хихикали, щелкали "наручниками" друг друга, и никто всерьез не думал, что однажды окажется по другую сторону этой жёсткой двери.
Я тоже не думал.
Случайный разговор с однокурсником на первом курсе, который вдруг всколыхнул во мне, казалось бы, несбыточное:
— Эй, ты ведь сильный, общительный. Пошли в МВД — порядок наводить.
Глупо признавать, но решающий аргумент был не про защиту, а про стабильную зарплату.
(Если честно, мне было двадцать, у сестры рос ребенок, а дома — всегда не хватало денег.)
Первые шаги: розовые очки
Все начиналось "по уставу".
Парадная форма сидела отлично, родители гордились, а соседи по лестнице вдруг стали здороваться особенно вежливо.
Кажется, я испытывал нечто похожее на "маленькую власть над большим миром".
Но энтузиазм испаряется намного быстрее, чем отпечатки пальцев на пластиковом удостоверении.
На третьем дне стажировки старший по званию, наставник, Семен Иванович, весомо хлопнул меня по плечу:
— Парень, запомни главное. Если хочешь выжить — забудь про добрые сказки.
Эта фраза стала для меня первой трещиной на маленькой броне романтизма.
Будни участкового, или Всё будет не как в кино
Утро участкового начинается не с кофе.
Оно начинается с десятков гневных звонков, с нытья соседей и ни разу не с благодарности.
Телефон горячий, как сковородка.
Вчера — заявление по драке с похмелья, сегодня — пропажа велосипеда, завтра — чья-то разбитая судьба.
Иногда казалось, что в одном подъезде можно снять сериал "Дежурная часть" на пять сезонов вперед.
Личное становилось лишним
Поначалу я пытался "переживать" за всех.
Вечерами крутил в голове:
— Ну как же так, Петрову опять спьяну сломали нос… Ребенок Маликовых регулярно убегает из дома… Как же им помочь?
Но потом случалось неизменно: когда ты приходишь домой в полночь, жена спит, а ребенок тебя почти не видит, внутри что-то ломается.
Вся забота постепенно уходит "на автомат".
Научился отключать эмоции, будто лампочку выключил.
Как один вызов может изменить всё
Однажды в январе был самый морозный вечер за пять лет.
Звонок прозвучал привычно:
— На третьем окружном, буйный, бьет стекла. Вас ждут.
Беру фонарик, быстро одеваю несуразную, зато тёплую куртку поверх формы, лечу на адрес.
На лестнице дрожит женщина — слезы, одетая наспех маленькая дочка, заходящаяся в плаче.
Дверь открыта, в квартире кромешный бардак, запах перегара, визг собак.
На полу лежит мужчина — с разбитой головой, кругом пятна красного цвета, но еще жёстко матерится, пытаясь встать.
В такие моменты понял: никакой киношной “благородной схватки зла и добра” не бывает.
Зло — это не человек.
Зло — это система, это усталость, это сломанные жизни внутри усталых людей.
"Ты стал черствым, Серёга"
Такая фраза случайно вырвалась у Натальи — жены.
Поздний вечер, я, как обычно, уткнулся в телефон, пересчитывая количество протоколов по отчёту за месяц.
Я вздрогнул от её слов, будто кто-то крикнул на ухо посреди тишины.
Черствость приходит к тебе, когда:
- по четыре вызова за ночь по одной и той же семье;
- когда людей не интересует твоя усталость, они хотят только справедливости — своей, тут и сейчас;
- когда начальник в апреле требует раскрываемость, а ты знаешь, что без махинаций с бумагами и подтопыривания статистики ничего не получится.
Однажды поймал себя на том, что просто перестал переживать — ни за себя, ни за других.
Точки невозврата
Есть у каждого работника МВД три этапа:
— Ты приходишь воодушевлённым;
— Ты живёшь на автомате;
— Ты внутренне "увольняешься", даже не подавая рапорта.
Я стал держаться в отделе лишь потому, что не смог бы объяснить детям и родителям, почему ушёл.
Но всё изменилось с одним случаем.
Звонок, который решает всё
Май, рассвет, полусонный район.
Дежурный кидает адрес — "Опять ваши, Серёга".
Еду по привычке.
В подъезде меня ловит мальчик — лет шести.
Он неслышно шепчет:
— Дядя, а вы меня домой заберёте? Мне тут страшно…
В этот короткий миг весь мой "жизненный пласт" рухнул.
Все документы, все отписки, все разговоры с пьяными, побои, суды — ничего не имело больше веса против детского страха.
Я понял: если останусь хотя бы на день дольше, сам навсегда стану частью этой безнадёжности.
Путь домой без формы
Рапорт писал долго, с пятого раза.
Коллеги поругивали тихо, уговаривали — "на гражданке тяжко".
Но никто не заплакал, когда уходил.
В системе сильные не грустят, сильные делают вид, что для них всё само собой.
В день увольнения впервые за десять лет дождь казался приятным.
Я шёл пешком, не торопясь, впервые никому не обязан.
На встречу шёл мужчина с дочкой.
Он кивнул — благодарно.
Пожал, наверное, по привычке руку.
А я впервые испытал ощущение, что могу жить другой жизнью.
Другая жизнь
Первый месяц был сложнейшим.
Ты реально не знаешь, что делать, куда идти, у тебя нет ни резюме, ни "гражданского" опыта, только эта нескончаемая память о десятках историй и обращениях.
Друзья тянулись поддержать, но не понимали до конца, как "это" вообще возможно — бросить стабильную службу, пенсию, уважение (пусть формальное).
Но потом, шаг за шагом, стало легче.
Я научился просыпаться без будильника.
Научился завтракать с семьей и гулять по вечерам. Просто гулять, а не осматривать каждый угол на факт выявления правонарушения или преступления.
Начал читать книги, начал дышать ровно.
Выводы, которые не покажут по ТВ
Если вы считаете, что полиция — только для "особых людей", вы ошибаетесь.
Это служба, где главное — остаться человеком внутри запретительных и строгих правил.
Полиция — это ни про власть, ни про награды, ни про одобрения власть имущих.
Это битва с самим собой — за сочувствие, за надежду, за вменяемость.
И самое страшное — проиграть эту битву, остаться на дне системы изнутри.
Я ушёл — и не жалею.
Я вновь учусь проявлять чувства, учусь быть рядом с близкими.
Теперь у меня другие задачи — научиться быть счастливым "по-человечески", а не "по-уставу".
Почему я рассказал всё это?
Может быть, сейчас этот текст читает кто-то, кто стоит на перепутье.
Может быть, вы ищете знак — стоит ли уходить с "насиженного" места, идти в неизвестность.
Знайте: мир шире, чем кажется с дежурной части.
А быть человеком — важнее любой погони.
Поддержите статью лайком, подпишитесь и нажмите кнопку в шапке канала, если вам откликнулась хоть строчка из моего рассказа.
Ваш интерес — мой стимул продолжать честные истории изнутри.
Это был Участковый от слова Участь. Мира и добра Вашему дому!
