Танцы.
Экзорцизм.
Вирус пробуждается в организме человека яростно, с большим голодом тот толкает внутренности, грызет их, превращает в кашу, отчего все тело выворачивает наизнанку.
Личность тонет в глубоких зрачках.
Раз, и нет менеджера среднего звена. Пропал инженер, архитектор пропал.
Выключи музыку и включи свет — увидишь бесов, сплетенных между собой хвостами и языками, готовых разгрызть глотку тому, кто остановил их праздник; мысли не возникнет, что у каждого есть документ, удостоверяющий личность.
Свободу убивают.
Народ учат следовать инструкциям, подавлять любые желания и потребности.
Дисциплина!
Молодые позвонки выпекают в форме офисных кресел, стачивают подушечки пальцев бумагой, следят за тем, чтобы каждая мысль была корректно сформулирована, лишена воды и изложена в полном соответствии с образцами юридической практики.
Устойчивая психика?
Вздор!
Половое воспитание?
Еще чего!
Нет нужды уделять внимания порокам.
Как следует нагрузить доктринами, придать значения экзаменам, дипломам, заразить карьерой, и дело с концом. Если притвориться, что нам несвойственно чего-то хотеть, оно само рассосется — рецепт счастливого государства.
А потом восстания.
Потом перевороты и терроры.
«Ой, вы что, чувствуете себя подавленными? Не грустите же! День подойдет к концу, сложите чемоданчики, спрячете документы в тумбочку и прямиком на танцы! Алкоголь продают до самого утра, вы представляете? Темно и тепло. Можете двигаться, как хотите, щупать, кого хотите. За вами почти никто не наблюдает. Отдайтесь внутреннему порыву, чертята. Буйствуйте! Вы это заслужили»
Отворяются врата баров, где население может выместить нарастающий протест.
Митинги на паузе, клубы битком.
В очередях на улицах парни ищут эскорт для посещения уборных, девушки поправляют помаду, которую и так вскоре сотрут в той самой уборной. В карманах презервативы, таблетки.
Для каждого найдется свой метод вымести напряжение.
Напиться, подраться, потрахаться.
Подергаться в такт музыке? Верим-верим. Рвота плещет в разные стороны. Поющие фонтаны? Они самые.
Танцы — это всегда что-то другое.
В школе пытаются придать им величия, рассказывают про званые ужины прошлого, про балы, где расцветали барышни, молодые люди обзаводились связями. Где молодежь училась манерам, а взрослые подчеркивали свой статус.
Приглашения, костюмы и платья, порядок танцев.
Блажь!
Так и видишь лучшую версию себя во фраке, перчатках, сидящего в повозке после торжества. Приятная усталость зудит в конечностях, а за окном сменяются картины головокружительных вальсов.
На бумаге все изумительно. Седлайте коней, в путь!
Когда наступает возможность окунуться в подобную атмосферу, над твоими фантазиями смеется реальность. В прочем, как всегда.
В учебных заведениях же проводят балы, верно? Отличный метод растянуть хронометраж любого мероприятия. Учителя могут выпить, прикрыв странности поведения хореографией. Дети получают психологическую травму.
Почему?
А с чего бы и нет! Ребенка дрессируют одним образом — держат в постоянных запретах, а после показывают другую сторону жизни, где разрешено веселиться, глупо дрыгаться, шуметь. Даже в присутствии родителей и преподавателей!
Вот они, в полном сборе. Кружат вокруг. За каждым тянется мантия, сотканная из угроз и воспитательных бесед; достаточно одного взгляда, чтобы к горлу ком поступил. Или кляп. И эти же самые конвоиры ныне клянутся об отмене профилактических мер за нарушение правил. Не ловушка ли? Поддашься новым нарративам, и прощай беспечная юность. Нападут, закуют в кандалы. Подвесят за пятки в школьном дворе в назидание всем тем, кто решит идти на зов сердца.
Ребенок зажат. Музыка вопит. Морщины учителей изгибаются, словно кто-то сунул палку в паучье логово.
Кому-то из ребят удается забиться в угол, оставшись незамеченными до конца вечера. Менее успешных берут под руки и ставят в пару с одноклассницей.
Она этого хотела? Нет.
Ты об этом мечтал? Нет.
Волею звезд ваши судьбы переплелись. Природный магнетизм или божий промысел тянет вас друг другу.
На лице партнерши признаки подступающей рвоты — зеленоватая бледность отлично сочетается с пышным розовым платьем. У тебя просто жалкий вид.
Стараетесь избегать зрительного контакта, хотя, казалось бы, вам вот-вот предстоит стать единым целым (без пошлости). Правильно, взгляд слишком интимен, он показывает интерес.
Один танцор глядит на лакированные туфли, другой изучает толпу, потолок, ритм музыки, стараясь успокоить мысли.
И вот наступает момент, когда тропа упирается в препятствие. Не обогнуть. Не сдать назад, сославшись на срочные дела. Ты принимаешь решение действовать, но возникает вопрос «где ее трогать».
Трогать?
«Правильно ли я понял, чего от меня требуют».
Она ждет тебя. Крупный рогатый скот с вываленным наружу языком и заплывшими зрачками. Гуманоид. От нее точно ничего не добьешься.
Происходит анализ людей вокруг — руки кавалеров на талии. По команде пальцы вонзаются в бесформенные бока девушки. Дергается она, дергаешься ты. Под пальцами начинает шевелиться гармошка жира, пробует уползти за ребра, как улитка под свой панцирь, ради более аппетитных форм, но выходит скверно, желатиновые ступеньки все также огибают фаланги. У шеи завывает неровное дыхание. Чужие волосы лезут в лицо, забивая ноздри запахом себума. В голове детские физиономии, парты, пухлые веки.
Вы долго знакомы, слишком долго, каждый день виделись по указке, не пытались обмануть макияжем, не контролировали речевые обороты и поведение; вы вместе страдали и вместе разделяли скуку, выставляя напоказ живые эмоции.
Начинать романтику с правды непростительно.
Теперь жметесь друг к другу. Все равно что пытаться совратить родственника. А происходит неправомерное и гадкое у всех на виду, рядом цокают присяжные, они шепчутся и тычут пальцами, фиксируя на полях блокнота приговор «виновен».
Успокаивает одно, некоторые одноклассники вовсе танцуют с преподавателями.
Танцы — это всегда что-то другое.
А при чем здесь сестра?
Это вы совсем скоро узнаете.
*Отрывок из книги «Через тернии в падь»