Медсестра занесла в палату пакет.
— Вам посылочка, Никита Петрович, - сказала она, улыбаясь.
— Спасибо, Люда, - ответил мужчина. – Кто принёс?
Медсестра достала из пакета фрукты, соки, контейнер с едой и несколько книг.
— Ваша дочка, - ответила медсестра. – Какая она у вас красивая: высокая, стройная, темноволосая, темноглазая. Загляденье! Только вот зачем она вам еду-то носит? Вы же в платной палате, вас хорошо кормят.
Никита Петрович заулыбался.
— Это не дочка, - сказал он. – Это внучатая племянница, Василиса. Внучка двоюродного брата. Заботится обо мне. Хочет накормить меня домашней едой, чтобы я быстрее выздоровел.
— Вон оно что! А свои дети и внуки есть у вас? – поинтересовалась Людмила. – Придут они вас навестить?
Никита Петрович замолчал и тяжело вздохнул.
— Есть, - ответил он. – Только живут далеко. Не смогут прийти ко мне. Но они постоянно звонят. Волнуются.
— Хорошо, когда есть, кому волноваться о вас, - грустно сказала Людмила. – Я вот всю жизнь одна. Ни котёнка, ни ребёнка. Вот так окажусь, как вы, на больничной койке – даже навестить некому. Ладно, пойду я. Отдыхайте.
Медсестра вышла из палаты. Никита Петрович задумался.
На самом деле он обманул Людмилу. Просто было стыдно признаться, что его единственный сын Виталий живёт здесь, в городе, вместе со своей семьёй, и, кстати, неподалёку от больницы. Но к отцу он, скорее всего, не придёт.
Виталий звонил Никите Петровичу после того, как у него случился инсульт, но лишь однажды. Это был разговор скорее для галочки. Как будто разговаривали не отец и сын, а просто два приятеля. Виталий спросил у отца, как его здоровье и самочувствие, что нужно принести, пожелал скорейшего выздоровления, и положил трубку.
После этого разговора Никита Петрович даже заплакал: горько было осознавать, что они с сыном общаются, как чужие люди. Между ними никогда не было тёплых отношений, доверительных бесед, как между родными людьми.
Никита Петрович не винил Виталика в том, что он так чёрств к отцу. Мужчина знал: это его вина в том, что сын так холоден, избегает встреч с ним и звонит лишь иногда, и то для того, чтобы узнать, жив ли родитель. Если бы Никита Петрович в своё время поступил иначе, может быть, сейчас имел бы рядом любящего сына. Но всё сложилось так, как сложилось.
Семья Никиты Петровича была очень состоятельной. Ему от отца достался успешный бизнес – большая типография. Жене Ирине Никита приобрёл магазин подарочных сувениров. Занимаясь бизнесом, муж и жена больше всего переживали о том, что мало времени проводят с единственным сыном Виталиком. И любую свободную минуту посвящали ему.
Как-то осенью семья поехала в отпуск на море. Ирина и Никита были счастливы: наконец-то они смогут провести время с сыном, отдохнут все вместе, накупаются в море, позагорают, будут ездить на экскурсии и ходить в рестораны. Счастливее всех был Виталик: целых две недели родители обещали принадлежать только ему, отложили все свои дела. Что ещё нужно ребёнку для счастья?
Только спустя неделю случилось большая беда. Ирина пошла плавать в море, а обратно уже не вышла. Никита поплыл за женой, нырял, пытался найти её и вытащить. Но не вышло. На пляже начался переполох. Приехали спасатели, водолазы. Спустя несколько часов тело женщины нашли. Она утонула.
Виталик, к счастью, в это время был на развлекательной программе с аниматорами. Он не видел всего того ужаса, который происходил на пляже в тот злополучный день. Вечером отцу пришлось сообщить мальчику, что мамы больше нет.
Они вернулись домой вдвоём. Началась череда чёрных, ужасных дней: похороны, поминки. Ирина была очень похожа на свою маму, Анну Сергеевну. Поэтому Виталик первое время вообще не отлипал от бабушки Ани. Женщина решила временно пожить в доме у зятя, чтобы внук чувствовал себя спокойно.
После всего пережитого Никита нашёл психолога для сына и Анны Сергеевны. Постепенно сын и тёща стали чувствовать себя лучше, научились жить дальше. А вот Никита был совсем плох: он то пил, то молча смотрел в одну точку по несколько часов, очень плохо ел, кричал во сне. Он винил себя в том, что не спас жену.
— Ты бы тоже обратился к специалисту, Никита, - советовала тёща. – Ты чёрный весь, смотреть страшно. Да, у нас случилось ужасное горе. Но мы должны научиться жить дальше ради Виталика. Я переживаю за тебя!
— Я справлюсь и без психолога, - ответил мужчина.
Спустя некоторое время Анна Сергеевна вернулась жить в свою квартиру. Виталик, пожив всего неделю с отцом, захотел уехать к бабушке.
Дело в том, что Никита был человеком со сложным характером: замкнутый, необщительный, эдакий бука. И после смерти жены он вообще замкнулся. А Виталику после смерти мамы как никогда была нужна ласка, нежность, любовь. Отец дать этого не мог, потому что, во-первых, не умел, а во-вторых, пока что не хотел.
Никита отпустил сына пожить к бабушке, сам впал в депрессию, потом выбрался из неё кое-как, и ударился в работу. А Виталик так и остался жить у бабушки.
Анна Сергеевна была только рада, что внук живёт у неё: после смерти дочери она стала дарить всю любовь Виталику. И когда отец заговаривал о том, что хочет забрать сына назад, женщина плакала и умоляла оставить Виталика с ней. Никита соглашался.
Мужчина присылал тёще огромные суммы – для неё и для сына. Виталик ни в чём не знал нужды, у него было всё, что он хотел. Но главное: у него рядом была бабушка, которая заменила ему маму. Именно она дарила мальчику тепло и любовь.
Никита всё так же любил своего сына. Но из-за постоянной занятости и загруженности виделся с ним очень редко. Он приходил к Виталику на утренники, посещал родительские собрания, иногда забирал сына на выходные к себе. Но в эти моменты они оба осознавали, как сильно отдалились друг от друга.
Мама Никиты всегда говорила ему:
— Пройдёт время – и ты пожалеешь о том, что Виталик живёт у тёщи. Ребёнок должен жить с отцом. Только так у вас будет постоянная связь, вы будете чувствовать себя семьёй, близкими людьми. А если он будет жить отдельно – вы потеряете связь.
— Что за бред, мама? – возмущался Никита. – Какая разница, с кем живёт ребёнок? Мы же общаемся, всё нормально. Он будет расти, наши интересы постепенно будут сближаться, как у взрослых мужчин, и мы будем общаться ещё лучше, чем сейчас.
Но Никита ошибся.
Когда сыну стукнуло 18, отец спохватился: они ведь с Виталиком практически не общаются. Созваниваются изредка, но им даже поговорить не о чем. Никита хотел всё исправить: стал звать сына на рыбалку, на отдых, в гости. Виталик каждый раз находил оправдания: то не может, то заболел.
Со временем эмоциональная связь с сыном практически совсем разорвалась. Они стали видеться реже, общаться тоже редко.
Теперь у Виталика есть жена, ребёнок. Но для них Никита Петрович практически чужой человек, дедушка, который появляется в поле зрения раз в месяц, привозит подарки для всех, играет с внуком Витей, даёт большую сумму Виталику и снова исчезает.
И теперь, лёжа в красивой платной палате кардиологического отделения больницы, Никита Петрович жалел только об одном: о том, что вовремя не послушал мать, отдал сына на воспитание тёще и потерял с ним ту связь, которая должна быть у отца и сына, как у самых близких на свете людей.
Но не только с сыном у Никиты Петровича не сложились отношения. Так как он был человеком достаточно состоятельным, многие родственники общались с ним исключительно ради денег. И звонили только тогда, когда им нужно было срочно где-то взять деньжат, и не взаймы, а просто так. Уже много раз в трудных жизненных ситуациях мужчина в убеждался в том, что для родни он – живой кошелёк.
И сейчас, когда он лежит в больнице после инсульта, никто из родственников не навещает его. Позвонили лишь единицы. И то наверняка чтобы узнать, когда уже богатый родственничек отойдёт в мир иной, чтобы разделить его наследство.
Исключением из всех был двоюродный брат Никиты, Игорь Семёнович, и его внучка Василиса. Это люди исключительной доброты, скромности, очень интеллигентные и воспитанные. Они никогда копейки не попросили у Никиты. А когда он предлагал им деньги, они категорически отказывались.
С братом Игорем и Василисой Никита Петрович всегда был на связи. Они поддерживали друг друга, делились хорошими новостями и бедами.
С Василисой у Никиты Петровича вообще сложились особые отношения. Эта девушка любила Никиту Петровича, как собственного деда. Часто звонила, присылала ему свои стихи почитать. Они часто и много беседовали обо всём подряд. Мужчина видел, что эта девчушка общается с ним просто из интереса, любя его по-родственному. И радовался, что она у него есть.
Василиса и её дед жили в небольшом провинциальном городке. Совсем недавно Василиса приехала в Петербург и поступила в институт на факультет журналистики. Поселилась в общежитие. К деду Никите жить не поехала, хоть он и приглашал. Постеснялась.
Теперь вот она одна-единственная приходит к нему в больницу, приносит гостинцы и блюда, которые готовит на кухне в общежитии. Эти бульоны и котлетки были для Никиты Петровича вкуснее всего на свете. Он открывал контейнер, который передавала Василиса, вдыхал аромат бульонов и котлеток, и ел медленно, наслаждаясь. Он знал, что это блюдо приготовлено с любовью. И улыбался.
Вот и сейчас Никита Петрович открыл принесённое Василисой овощное рагу, взял ложку, и с удовольствием начал есть.
А Василисе тем временем позвонил её дядя, Виталий.
— Как там дедушка Никита? – спросил он. – Что врачи говорят?
— Сказали, что состояние хорошее, скоро на выписку, - ответила девушка. – Только вот после инсульта за ним нужен будет уход. Сам он уже ходить не сможет.
— Значит, нужна сиделка, - задумчиво сказал Виталий. – У меня есть знакомая, я ей позвоню.
— Нет! – громко ответила Василиса. – Я сама за дедушкой ухаживать буду. Перееду к нему. Буду жить у него в квартире, приглядывать за ним, ухаживать, кормить, заботиться.
— Зачем тебе это? – вздохнул Виталий. – Ты же студентка. Времени у тебя мало. А уход за инвалидом – это трудно. Тем более, сиделка должна быть с медицинским образованием.
— Я справлюсь, - ответила Василиса строго и серьёзно. – Я умею уколы делать. Если что – вызову медика. Курсы массажа пройду. Всё сделаю ради дедушки Никиты. Сиделка не нужна.
— Ну, смотри сама, - ответил Виталий. – Если что – звони.
Мужчина положил трубку. Его жена, Маша, слышала их с племянницей разговор.
— Тебе не кажется всё это странным? – спросила она у мужа.
— Что именно? – уточнил Виталий.
— Ну, то, что эта девочка, Василиса, в последнее время так активно принимает участие в жизни твоего отца, - ответила Маша. – Каждый день к нему домой ходила раньше, в больницу ходит. А теперь и жить у него собирается.
— Что тут странного? – удивился Виталий. – Пусть живёт и ухаживает за отцом, если так хочет. И нам спокойнее, и ей хорошо – всё не в общаге жить.
— Это неспроста, - покачала головой Маша. – Сейчас она твоему отцу голову задурит – и он ей наследство отпишет.
— Кто, Василиска? – засмеялся Виталик. – Да я тебя умоляю! Что она, что её отец, что дед – одуванчики. Это их облапошить легко, а они не способны на это. Интеллигенты, совестливые, скромные. Мухи за всю жизнь не обидели.
— Вот увидишь, я права! – сказала жена. – Когда твоего отца не станет, Василиса сразу окажется богатой! Он ей всё отпишет!
— Не собирай ерунды! – сказал Виталий.
Через несколько дней Василиса забрала деда Никиту из больницы и привезла в его квартиру. Там уже стояли вещи девушки. Она заняла гостевую комнату, разложила вещи.
— Ну, как ты здесь устроилась? – спросил дед Никита, заезжая на коляске в комнату внучки.
— Хорошо, - ответила девушка. – Очень уютная комната. Дед, ты уверен, что нам нужно осуществлять то, что ты придумал?
— Уверен, - ответил дед Никита. – Только на тебя одна надежда. Ты мне не поможешь воплотить в жизнь мой план – никто не поможет. А для меня это важно.
— Я не уверена, что смогу, - ответила Василиса.
— Ты уж постарайся, милая моя, - сказал дед Никита.
Василиса улыбнулась, обняла деда, и пошла готовить ему ужин.
А уже через несколько дней они начали воплощать в жизнь план, который придумал дед Никита.
Квартира Никиты Петровича находилась на 3 этаже многоквартирного дома. Казалось бы, не слишком высоко, и можно легко туда подняться. Но это только если идёшь с пустыми руками.
Василиса, в руках у которой было два больших плотно набитых пакета с продуктами и всем необходимым, медленно шла по лестнице, периодически останавливаясь на площадке, чтобы дать рукам отдохнуть.
— Давайте помогу, - сказал ей кто-то.
Девушка повернулась и увидела на лестнице молодого парня. На вид ему было лет 25. Первое, что бросилось Василисе в глаза – это улыбка. Она у него была такая лучезарная, светлая. Девушка, смотря на неё, сама невольно улыбнулась.
— Не нужно, спасибо! – вежливо отказалась она от помощи.
— Не геройствуй! – ответил парень. – Вижу же, что тяжело. Тебе на какой этаж?
— На третий, - ответила Василиса. – Квартира 68.
— И я на третьем живу, - сказал парень. – В квартире 67. Я, кстати, Паша.
— Василиса, - ответила девушка.
— Погоди, так в 68 квартире раньше дедушка какой-то жил, - сказал Паша.
— Да, это мой дед, он там и живёт, - улыбнулась Василиса. – А я теперь живу вместе с ним.
— А с ним всё в порядке? – поинтересовался парень. – Соседи говорили, что его скорая недели две назад забирала.
— У него был инсульт, - ответила Василиса. – Я к нему поэтому и переехала. Чтобы за ним ухаживать.
Молодые люди дошли до нужного этажа. Паша поставил сумки возле квартиры номер 68.
— Если нужно что – обращайся, не стесняйся! - сказал он. – Я помогу всем, чем возможно.
— Спасибо, - улыбнулась Василиса.
Паша вдруг уставился на неё и замер. Он смотрел на девушку молча, не отрываясь, и улыбался.
— Ты чего? – с недоумением спросила Василиса.
— Да так, ничего, - ответил Паша, продолжая смотреть и улыбаться. – Извини.
Василиса поблагодарила соседа за помощь и зашла в квартиру.
«Странный, - подумала она. – Чего он так на меня уставился? Может быть, у меня что-то не так на лице?».
Посмотрев на себя в зеркало, девушка поняла, что с лицом всё в порядке. Она пожала плечами, и пошла заниматься своими делами.
А ответ на этот вопрос был прост: Паше очень понравилась молодая соседка.
Балконы квартиры 67 и 68 находились рядом друг с другом. Поэтому, когда были открыты окно или дверь на балкон, Паша мог слышать, что происходит в квартире соседей.
Часто он слышал, как Василиса разговаривает со своим дедушкой. Ему нравился голос соседки, её манера общения, вежливость. А ещё – её весёлый и заразительный смех.
Однажды Паша услышал, что на балконе разговаривает сосед. Парень, преодолев стеснение, заглянул на соседский балкон и увидел, что Никита Петрович сидит там в коляске и дышит свежим воздухом. Паша предложил свою помощь:
— Давайте я помогу вам выехать на улицу, - сказал он. – Развеетесь, смените обстановку. Чего так на балконе сидеть?
— Буду благодарен, если поможете! – сказал Никита Петрович.
— И я! – поддержала беседу Василиса.
Павел вынес коляску на улицу, помог Никите Петровичу выбраться из подъезда, и вместе с соседями гулял на улице несколько часов. А потом снова помог Никите Петровичу оказаться дома.
Соседи стали часто общаться. Паша приходил на чай к Василисе и её дедушке. Василиса, если что-то пекла, угощала Пашу. У парня сложилось о соседке очень хорошее мнение. Она ему нравилась. Но он не решался заговорить о симпатии. Считал, что ещё не время, и пока наслаждался общением.
Но через две недели всё изменилось.
Среди родственников Никиты Петровича поползли плохие слухи о Василисе. Кто их пустил, было непонятно: не то троюродная сестра Никиты, не то его племянница, не то брат.
Родня твердила, что Василиса с трудом справляется с уходом за Никитой Петровичем, постоянно нервничает, психует, кричит на него, упрекает.
Говорили, что Василисе уход за инвалидом в тягость, и она несколько раз в неделю приглашает к нему в квартиру сиделку и уборщицу, причём платит за всё это сам Никита Петрович. А Василиса всем твердит, что делает всё сама, и при этом дико устаёт.
Никита Петрович не рассказывает никому о том, что происходит в его квартире потому, что Василиса угрожает сдать его в интернат для инвалидов. Вот потому он терпит всё это и молчит.
— А почему она не откажется от ухода за ним? – спрашивала одна родственница у Тамары, троюродной сестры Никиты.
— Ты что, глупая? – спросила она. – Василиса хочет, чтобы Никита на неё переписал своё имущество. Ждёт удобного момента, чтобы подмахнуть ему документы.
— Умная девка! – сказала родственница. – Я даже удивлена, что Василиса это дело провернуть хочет, а не ты. Странно, что ты сейчас не на её месте. Так бы ты наследство получила…
Тамара положила трубку и задумалась.
«А действительно! – сказала она сама себе. – Почему я сейчас не на её месте? Поеду-ка я к Никите. А там сориентируюсь. Можно выкинуть эту хитрую Василиску из квартиры Никиты, чтобы не думала, что она самая умная. А его самого уговорить завещание на меня написать, а потом – в интернат отправить. А можно договориться с Василисой, и вместе это дело провернуть. Ну Василиса, ну тихоня! Никогда б не подумала, что она способна на такое!».
Уже утром следующего дня тётя Тома стояла на пороге дома Никиты Петровича.
— Брат! – кинулась она обнимать Никиту. – Как ты, дорогой? Вот, узнала, что ты болеешь. Приехала Василисе помочь за тобой ухаживать. Родня мы всё-таки.
— Да ей, вроде, помощь не нужна, - сказал Никита Петрович.
— Это ты так думаешь, - ответила Тамара. – А я, как человек с большим опытом в этом плане, могу сказать, что первое время ей помощь очень нужна. Тяжело девчонке: быт, обязанности, учёба. Я ей покажу, как и что делать, расскажу хитрости всякие женские. Она немного освоится в новой для себя роли, привыкнет вести быть и ухаживать за тобой – и я тогда уеду.
— Идея хорошая, - ответил Никита. – Располагайся, сестра!
Тётя Тома взяла управление хозяйством в свои заботливые руки. Стала учить Василису всем премудростям ведения хозяйства и ухода за инвалидом. Василиса слушала эти уроки домоводства с плохо скрываемым раздражением, постоянно нервничала и уходила в свою комнату, кричала, возмущалась.
Однажды на этом фоне случился скандал.
— Не нужно меня учить! – кричала Василиса на тётку. – Мы и без тебя здесь прекрасно справлялись. Езжай к себе домой, и там делай всё так, как тебе нужно.
— Василиса, - успокаивал её дед Никита. – Чего ты злишься? Тамара ведь хочет нам помочь. Чтобы нам легче было, лучше. Ну согласись, многого из того, что она показывает, ты не делала и не знала.
— Ах так?! – закричала девушка на деда. – Нет, ты посмотри на него! Я за ним месяц одна ухаживала. Уставала, как собака: дома свари да убери, его то помой, то покорми, то на прогулку свози. А у меня ведь ещё учёба! И он вместо того, чтобы сейчас поддержать меня, заступиться за меня, претензии высказывает! Вот это свинство!
Василиса убежала в свою комнату. Тамара стояла в коридоре с выпученными глазами.
— Она всегда такая злая и психованная? – спросила она.
— Первые две недели была, как ангел, - сказал Никита Петрович, всхлипывая. – А потом как с цепи сорвалась. Постоянно кричит на меня, упрекает: то крошку уронил, то случайно коляской цветок зацепил, то есть попросил. Бывает, в качестве наказания она меня не кормит. Или закрывает в комнате на ключ.
— Может быть, сиделку тебе нанять? – предложила Тамара. – С твоими деньгами это вполне возможно.
— Да не хочу я чужого человека в квартиру пускать, - ответил Никита сестре. – Сама видишь, сколько здесь антиквариата, добра, которое я всю жизнь собирал. Нет, не хочу.
— Ну и как ты с ней такой жить будешь? – спросила Тамара.
— Да я уж думал, а не согласиться ли мне на предложение Василисы, и не уехать ли в платный интернат для инвалидов, - сказал Никита. – Она мне пару буклетов принесла на выбор. Я пригляделся. А что, ничего. Там вроде уютно должно быть. Опять же, уход. Денег мне хватит, чтобы за всё это заплатить.
— А как же квартира? – спросила Тамара.
— Пока не знаю, - ответил Никита. – Скорее всего, в ней останется жить Василиса. Цветочки поливать да за добром следить. Ладно, я к себе. Прилягу.
— Да, отдохни, конечно, - ответила Тамара.
Мужчина уехал на коляске к себе в комнату. А Тамара пошла на кухню. Села за стол и стала потирать руки.
«Если он поедет в интернат, можно будет перед отъездом ему доверенность под руку подсунуть, - думала она. – Сказать, мол, на всякий случай. Вдруг с квартирой что. А потом просто продать её. И жить в шоколаде. Василиску выгоню. Она против меня не попрёт. А спросят родственнички, в чём дело – покажу доверенность, и взятки гладки. Осталось уговорить Никиту обязательно поехать в интернат».
А на своём балконе в этот момент сидел Паша. Он слышал всю ссору соседей, и теперь находился в шоке и ужасе. Парень не верил своим ушам. Получается эта прекрасная девушка Василиса, которая казалась ему такой очаровательной, интеллигентной, не просто изводит своего деда-инвалида упрёками, а ещё и издевается над ним! Это не укладывалось у него в голове.
Ошарашенный всем услышанным, Паша зашёл в свою квартиру и сел на диван.
Тема отношения к старикам и инвалидам была для парня особо болезненной.
Родители Паши пили всю жизнь. Мальчик никому не был нужен, кроме бабушки, Любови Павловны. Она его и воспитывала.
Четыре года назад Любовь Павловну парализовало. У неё практически пропала речь, начались проблемы с памятью. Паша тогда работал на судне, был в рейсе за границей, вырваться домой никак не мог.
Он созвонился с родственниками, выслал им крупную сумму денег. Попросил их купить для бабушки все необходимые лекарства, сделать все платные обследования, нанять для неё приличную сиделку и купить хороших продуктов. Родственники отзвонились и сказали, что всё сделали, бабушке уже лучше, она дома, окружена заботой и уходом.
Через две недели родня на связь выходить перестала. А родня у Паши вся, как на подбор, была «образцовая» - одни пьют, другие сидели либо сидят, третьи просто разгильдяи. Тогда Паша попросил соседку позаботиться о бабушке. Выслал ей денег.
Шторм на море длился три дня. Паша никак не мог созвониться с соседкой и спросить, как там бабушка. Ужасно переживал. А через три дня узнал, что его бабушка уже умерла. Оказывается, «добрые» родственнички отдали старушку в пансионат, причём в ужасный. От плохого ухода и голода Любовь Павловна умерла.
Вернувшись домой, Паша рвал и метал. Он навсегда вычеркнул из своей жизни всех людей, причастных к гибели любимой бабушки. А сам, пережив эту трагедию, решил помогать старикам, оказавшимся в трудной ситуации. Вступил в волонтёрский отряд. Часто в свободное от работы время ездит в дома инвалидов, навещает пенсионеров на дому, покупает им продукты, помогает почистить снег, починить кран и тому подобное. В общем, теперь своей миссией он считал помощь старикам и инвалидам.
То, что он услышал у соседей, не укладывалось в голове: как может эта прекрасная девушка Василиса быть таким монстром? Как она может так жестоко обращаться с дедом? Зачем хочет отдать его в интернат?
— Я этого так не оставлю! – сказал Паша.
На следующий день, после возвращения с работы домой, Паша вышел на балкон и прислушался. Соседи как раз открыли форточку на проветривание, и их разговоры стали хорошо слышны Паше.
Первая же фраза резанула его ухо, как лезвие.
— Ну что, Василисушка, во сколько мы завтра едем в мой интернат? – спросил Никита Петрович.
У Паши мурашки по телу пробежали.
— Да погоди ты! – сказала Василиса раздражённо. – Что, точно решил ехать?
— А чего тут думать? – спросила Тамара. – Нужно ехать и всё! Там уход, питание специальное, массажи, круглосуточное наблюдение. Опять же пандусы всякие, на прогулку выезжать легко. Плюс он находится в сосновом бору – красотища какая! Чего тут думать-то?! Были б у меня деньги – сама бы там жить осталась навсегда.
— Вот и я так думаю! – сказал Никита Петрович. – Увези меня завтра туда, а?
— Ты такой интересный! – возмутилась Василиса. – Я что, должна все дела бросить, и тебя везти?
— Ну пожалуйста! – просил старик.
— Ладно, - ответила девушка. - Увезу.
Паша вскочил с места. Сначала хотел в наглую заглянуть к соседям и спросить, есть у них вообще совесть или нет, зачем они так поступают с близким человеком. Но потом поразмыслил и решил: сделает по-другому, по-умному.
Соседи закрыли окна, и Паша перестал слышать их разговор. Он ещё долго сидел на балконе, продумывая все нюансы своего плана по спасению соседа от дома инвалидов.
Всё утро у соседей было тихо. Павел напрягся: неужели Василиса уже увезла деда в дом инвалидов? Парень несколько раз выходил на балкон, прижимал ухо к стене, прислушивался. Но в соседской квартире была тишина.
Ему уже нужно было ехать на работу. Но вот так просто уехать и оставить старика без помощи он не мог. Паша вышел на лестничную площадку и собирался позвонить в дверь квартиры 68. Он придумал, что сказать соседям, если откроют, и поднял руку к звонку.
Тут он увидел, как по лестнице поднимается Василиса. Она была какая-то грустная, поникшая. Увидев Пашу, она улыбнулась.
— Привет! – сказала девушка.
Паше было противно даже здороваться с соседкой.
— Где Никита Петрович? – спросил он.
— В поликлинику уехал с тётей Томой, - растерянно ответила Василиса. – А что случилось?
— Тем лучше, что его нет, - сказал Паша. – Скажи, у тебя вообще совесть есть?
Улыбка с лица Василисы пропала.
— Что за вопрос? – удивилась она. – Ты о чём?
— Я всё слышал, - со злостью сказал Паша. – Как ты кричала на Никиту Петровича, как он жаловался вашей гостье, что ты грубо обходишься с ним, что наказываешь голоданием и в комнате закрываешь. И про дом инвалидов тоже слышал. Тебе не стыдно?
Василиса опустила голову и покраснела.
— Хорошо, что хотя бы стыд остался, - кивнул Паша. – Я уж думал всё потеряно. Я вообще не ожидал, что ты на такое способна. Когда я смотрел на тебя раньше, общался с тобой, то даже представить не мог, что ты так можешь обращаться со своим родственником, человеком, который пережил инсульт, практически беспомощным, инвалидом. Это просто ужасно!
— Ты всё неправильно понял, - стала оправдываться Василиса. – Это всё совершенно не так.
— Ну конечно! – всплеснул руками Паша. – Сейчас ты станешь говорить что угодно в своё оправдание. Что не хамила, не грубила Никите Петровичу, не запирала в комнате, голодом не морила.
— Такого на самом деле не было! – спорила Василиса.
— Хочешь сказать, что и в дом инвалидов ты деда не увозишь? – ухмыльнулся Паша.
Василиса потупила взгляд. Вдруг у неё зазвонил телефон. Девушка взяла трубку.
— Ты уже увезла вещи деда в интернат? – спросила Тамара.
Динамик телефона Василисы был прибавлен на максимум. Но девушка в тот момент не обратила на это внимание и не подумала, что Паша услышит то, что ей говорят.
— Да, отвезла, - ответила Василиса.
— Слава Богу! - с облегчением вздохнула Тамара. – Хорошо, что ты решила уговорить Никиту поехать в интернат. Нечего нам за ним бегать. Правильно ты сказала: ты ещё молодая, зачем тебе эта ноша, эти обязанности. Пусть дедом занимаются люди, которые за это зарплату получают. Тебе нужно учиться, на дискотеки ходить, молодость свою проживать. Не нужен тебе этот груз. Уедет – и дело с концом.
Паша хмыкнул и покачал головой. Василиса поняла, что он всё слышал, и положила трубку.
— Какая же ты лживая, - сказал он. – Только что мне в глаза смотрела невинным взглядом, говорила: «Ты всё не так понял, это не так!». А на деле всё именно так, как я услышал. Но учти: я этого просто так не оставлю. Я твоего деда в обиду не дам. А ты ещё пожалеешь о том, что так с ним поступаешь!
Паша закрыл дверь на ключ и стал спускаться по лестнице вниз. Василиса кричала ему вслед:
— Да подожди ты! Я хочу всё объяснить!
Но слушать оправдания Паша не стал. Он спустился вниз и поехал на работу.
Парень планировал быстро сделать все важные дела, отпроситься и поехать в дом инвалидов, чтобы вовремя успеть забрать соседа к себе, пока не случилось непоправимое. Он считал, что даже в элитных домах инвалидов люди находятся в опасности. Видимо, та ситуация с бабушкой оставила сильный отпечаток на его психике. Он боялся, что сосед, попав туда, долго там не протянет.
Василиса зашла в квартиру и заплакала. А потом вытерла слёзы и стала готовить обед.
Через час из поликлиники приехали Никита Петрович и тётя Тома.
— Всё в порядке! – радостно объявил Никита Петрович. – Я готов ехать в интернат.
— Сейчас пообедаем и поедем, - ответила Василиса.
Они сели за стол, отобедали и стали ждать, когда за Никитой Петровичем пришлют транспорт из дома инвалидов.
— Никита! – обратилась к брату Тамара. – Ты уедешь в свой интернат, а квартира, получается, останется без законного хозяина. А вдруг чего случится? Вдруг придётся счётчики менять, проблемы с управляющей компанией решать. А мы с Василисой этого сделать не сможем. Мы ведь здесь никто.
— И как же быть? – испуганно спросил Никита Петрович.
— Я посоветовалась тут с одним человеком, - с умным видом сказала Тамара. – Он посоветовал тебе написать доверенность на кого-то из близких. Чтобы они могли в разных организациях представлять твои интересы. Вот, я документ распечатала. Тебе осталось только подписать и написать от руки, на чьё имя доверенность.
— И на кого писать? – наивно, как-то по-детски, спросил Никита.
— Ты уж сам решай, - ответила Тамара. - Хочешь, на Василису пиши, или на кого другого. Да хоть на меня. Я уж, так и быть, если что побегаю по твоим делам, решу всё. Родня ведь.
Никита Петрович внимательно прочитал документ, написал в нужную строку полное имя Василисы и поставил подпись.
— Василиса, я тебе доверяю, - сказал дед Никита. – Ты девочка умная, ответственная. Следи уж за моим добром хорошенько.
Василиса улыбнулась счастливой улыбкой и потёрла руки.
— Не переживай, дед, - ответила она. – Отдыхай там себе спокойно! Я уж за твоим добром прослежу так, что закачаешься!
При этом она подмигнула Тамаре.
Тамара оторопела. Не на это она рассчитывала. Но потом поразмыслила: уедет Никита, она поговорит с Василисой. Убедит её поделиться с ней всем добром, что есть в доме у брата.
В скором времени за Никитой Петровичем приехала машина из интерната. Мужчину загрузили в транспорт. Он попрощался с Тамарой, обнял её. Василиса села в машину рядом с дедом, и они поехали в интернат.
Первое, что сделала Тамара после отъезда родственника – это схватила свой мобильный. Она стала звонить всем родственникам, которых знала. И всем сообщила, что гадкая Василиса всё-таки отвезла Никиту Петровича в дом престарелых потому, что устала за ним ухаживать. При этом Тамара в красках рассказала всем, что Никита написал на Василису доверенность, и теперь она имеет право распоряжаться имуществом богатого родственника.
Эти слухи быстро распространялись среди родни. Василиса и Никита Петрович ещё не успели доехать до интерната, а все родственники уже перемывали гадкой и бессердечной девице кости. Но никто из родственников не решился вступиться за бедного, несчастного инвалида, спасти его из интерната, забрать к себе.
Многие из них грешным делом подумали: «Скоро Никита Петрович помрёт в этом интернате. Имущество делить нужно будет… Интересно, перепадёт ли хоть что-нибудь мне? Может быть, хотя бы антиквариат».
Кто-то из близких позвонил Виталику. Рассказал, что его отца увезли в интернат. Мужчина молча выслушал новости и положил трубку.
В нём боролись тьма и свет. С одной стороны, ему было жаль отца. Виталий жил в большой, красивой квартире, купленной, кстати, за счёт отца, и мог бы забрать отца к себе, нанять ему сиделку.
Но, с другой стороны, детские обиды давали о себе знать.
— С чего ради я должен сейчас о нём заботиться? – говорил Виталик сам себе. – Он не заботился обо мне. Отдал бабушке. Избавился от меня. Только присылал деньги. Изредка приходил. А я сейчас всё должен бросить и бежать решать его проблемы? Ну уж нет! Я тоже буду изредка навещать его в интернате, привозить гостинцы, деньги. Этого будет достаточно. Я выжил – и он выживет.
С этими словами Виталик отложил телефон в сторону и продолжил работать. Только вот мысли были совсем не о работе.
Тем временем Василису и Никиту Петровича сотрудница интерната провожала в комнату, которую приготовили для нового постояльца.
Дедушка и внучка спокойно шли по коридору интерната. Да-да, Никита Петрович шёл на своих ногах, самостоятельно! Коляска осталась стоять в холле.
— Как вам комната? – спросила сотрудница.
— Прекрасно! – ответил Никита Петрович. – Очень уютно.
— Это хорошо, что вам нравится, - ответила работница интерната. – Распорядок дня на столе. Телефон тоже. Если что – звоните. Я всегда на посту.
Василиса и Никита Петрович остались в комнате вдвоём.
— Хороший интернат, - сказала Василиса. – Здесь очень чисто и уютно. Работники такие приветливые. Надеюсь, они всегда такие.
— Я тоже, - ответил дед Никита.
— Может быть, поедем всё-таки домой? – спросила внучка. – Хватит этого спектакля! Итак всё уже далеко зашло.
— Нет-нет, - ответил Никита Петрович. – Всё нужно довести до конца. Посмотрим, кто из родни хватится меня вызволять из интерната. Если такие, конечно, имеются.
— Надеюсь, имеются, - с грустью сказала Василиса.
— Видела, с какой ненавистью на тебя Тамара посмотрела после того, как я на тебя эту липовую доверенность подписал? – спросил Никита Петрович. – Я ведь сразу понял, что она приехала не для того, чтобы помочь.
— Я тоже сразу поняла это, - сказала Василиса. – И даже знаю, чем она сейчас занята. Наверняка обзванивает всех родственников. Сообщает, что злая и безжалостная Василиска, такая мегера и змея, отдала-таки деда Никиту в интернат.
— Ты прекрасно справилась со своей ролью, - похвалил дед Никита внучку. – Я видел, как тебе это трудно даётся. Но ты молодец. Спасибо тебе!
— Поехали домой, дед! – жалобно попросила Василиса.
— Нет, - ответил Никита Петрович. – Я должен посмотреть на реакцию родни. А уж потом вернусь домой. И закончим этот спектакль.
Вся эта история началась месяц назад.
Оказавшись в больничной палате после инсульта, Никита Петрович как никогда осознал, что он очень одинок. Ему позвонили только брат Игорь и Василиса. Одни они искренне посочувствовали ему, поддержали, предложили помощь. Сын, конечно, тоже позвонил, но был холоден и чёрств.
Мужчина был расстроен, поник. Было горько осознавать, что всю жизнь им просто пользуются родственники и друзья, общаются с ним только из-за денег, связей. Лишь несколько человек любят его, несмотря ни на что.
Так как в последнее время сердечко у него пошаливало, голову посещала мысль о том, что нужно бы составить завещание. Он не хотел, чтобы после его смерти родственники устроили бойню за наследство. Только вот кому оставить своё состояние?
Он уже давно решил, что наследство поделит на несколько частей. Одну часть оставит своему единственному пока внуку, вторую – сыну, третью – Василисе. А вот кому отдать остальное? Может быть, среди родных людей есть ещё кто-то достойный, не оценённый по достоинству. Тот, кто протянет руку в трудной ситуации, поможет, придёт на помощь. И Никита Петрович решил узнать, есть ли среди его родственников такие.
Мужчина придумал, как это сделать: он решил прикинуться, что после инсульта он стал несчастным, больным стариком, инвалидом-колясочником, который частично утратил критическое мышление, стал слишком доверчив и почти безволен. Он попросил Василису подыграть ему, будто она – эдакая злюка, бессердечная и безжалостная внучка, которая издевается над дедом и хочет отдать его в дом инвалидов.
— Зачем всё это? – спросила девушка.
— Я хочу проверить, кто из родственников приедет выручать меня, спасать, - ответил дед Никита. – А то они все звонят да намекают: «Будешь составлять завещание – нас не забудь». И смеются. А мне не смешно. Я хочу посмотреть, кто из них – настоящий родной человек, а кто так себе родственничек.
— Но меня начнут все ненавидеть! – возмутилась девушка. – Хотя… Меня, моего отца и деда всё равно все родственники ненавидят за то, что мы такие воспитанные, не корыстные, интеллигентные. Они про нас постоянно сплетни собирают. Так что мне терять уже нечего. Я помогу вам. Но мой дед должен всё знать. А то ему про меня расскажут «новости» - у него сердце прихватит.
Дед Василисы, Илья, поддержал идею Никиты.
Тамаре, как главной сплетнице семьи, в этой истории отвели роль информатора. Именно Тамаре Василиса позвонила и сама рассказала, как ей надоело ухаживать за Никитой Петровичем, как она мечтает, чтобы он скорее покинул этот мир, чтобы ей легче жилось.
Тамара со своей миссией справилась на все сто. Вот только никто из родственников так и не взялся выручать Никиту Петровича из лап чудовищной внучки. Одна надежда была на то, что сейчас хоть кто-то приедет и заберёт его из дома инвалидов. Но внутреннее чутьё подсказывало Никите Петровичу, что никто не придёт.
Василиса уже собиралась уезжать от Никиты Петровича. Но вдруг зазвонил телефон. Девушка ответила.
Никита Петрович посмотрел на внучку. На ней лица не было.
— Дедушка в больнице, - сказала она. – Приступ. Я поехала к нему.
— Поезжай, - сказал Никита Петрович, обнял внучку и поцеловал в макушку. – Сразу позвони, как доберёшься, как про деда что-нибудь узнаешь. Проси там для него лучшую палату и лекарства. Всё оплачу.
— Разберёмся, - ответила Василиса и уехала.
А тем временем в квартире Никиты Петровича хозяйничала Тамара.
Мысль о том, что Василиса получила от Никиты Петровича доверенность, и теперь имеет право распоряжаться его имуществом, пугала и настораживала всю семью. Но особенно она глодала Виталика. Несколько дней он думал об этом, пытался успокоиться. Но масла в огонь подливала тётя Тома.
— Ох, смотри, Виталька, - говорила она. – Сейчас не примешь меры – потом поздно будет. Василиса квартиру либо продаст, либо в аренду сдаст. И со счетов в банках все деньги поснимает. Останешься ты, родной, единственный сын, прямой наследник, без своего законного наследства.
— Да ничего она не сделает, - спорил Виталик.
— Зря ты так думаешь! – убеждала тётя Тома. – Я тоже раньше была уверена, что Игорёк, его сынок да внучка – олухи, и таких, как они, обмануть проще простого. А Василиса вон какая акула оказалась: отвезла твоего отца в дом инвалидов, заполучила от него доверенность – и всё, теперь она в шоколаде. Скоро твой отец на неё ещё и завещание напишет. Она же о нём заботится сейчас. А ты сиди, сиди. Думай.
Такое психологическое воздействие сработало. Виталик не выдержал, набрал номер Василисы и решил с ней поговорить по поводу имущества отца.
Василиса в тот момент находилась в больничной палате своего дедушки Игоря. Увидев, что ей звонит сын деда Никиты, девушка обрадовалась. В голове мелькнула надежда, что дядя Виталя звонит для того, чтобы поинтересоваться, в какой дом инвалидов она увезла деда Никиту. Она надеялась, что дядя хочет поехать туда, и забрать деда Никиту к себе.
Но девушка ошиблась.
— Что ты планируешь делать с имуществом моего отца? – спросил дядя Виталя.
Василиса громко ухмыльнулась.
«На что я надеялась?» - подумала она.
— С чего вы взяли, что я собираюсь что-то делать с имуществом Никиты Петровича? – спросила племянница у дяди.
— Ну не зря же ты так радовалась, когда получила от него доверенность, - ответил Виталий строго. – Значит, намереваешься что-то предпринять. Говори сразу, что.
— Скажите, дядя Виталя, а вас больше никакой вопрос в данный момент не заботит? – поинтересовалась девушка. – Ну, например, где ваш отец, жив ли он ещё, не голоден ли он, не брошен ли в какой-нибудь тёмный чулан недобросовестными работниками дома инвалидов, не бьют ли его, - это вас не интересует?
— Я задал тебе вопрос! – закричал Виталий. – Советую на него ответить.
— Во-первых, я сейчас слишком занята, чтобы заниматься решением вопросов об имуществе вашего отца, - серьёзно ответила Василиса. – А во-вторых, если и решу что-то делать с имуществом деда Никиты – у вас разрешения не буду спрашивать. У меня есть доверенность. Значит, мне все права официально доверили.
Василиса положила трубку. Деду Никите о звонке дяди Витали девушка решила не говорить. Он ведь так надеется, что сын за ним придёт. Как Василиса может лишить его этой надежды?
Рассерженный Виталий после работы решил поговорить с племянницей лично. Он приехал к дому, в котором находится квартира отца, в надежде застать наглую Василису в квартире и составить с ней серьёзный разговор. Но, когда он поднялся по лестнице на третий этаж, вдруг увидел, как из квартиры отца выходит незнакомый человек.
— Вы кто? – спросил Виталий.
— Иван, - ответил мужчина.
— Ухажёр Василисы что-ли? – уточнил Виталик.
— Чего?! – возмутился Иван. – Какой ещё ухажёр? Я антиквариат купил в этой квартире.
И он показал Виталику маленькие карманные часы. Виталик стиснул зубы.
— Уже добро распродаёт! - сказал он и ворвался в квартиру 68.
Там Тамара и ещё какой-то мужчина рассматривали в шкафчике старинные вещицы, которые собирал Никита Петрович.
— Можете ещё вот эту шкатулку посмотреть, - советовала Тамара незнакомцу. - Смотрите, какая красивая! Я вам её со скидкой продам.
— Что здесь происходит? – рыкнул Виталий.
Тамара побелела. Мужчина тоже испугался.
— Вам пора уходить, - сказал Виталий незнакомцу.
— Но я ведь ещё не посмотрел… - стал спорить гость.
— Идите, я позже вам позвоню, - ответила Тамара.
Виталий закрыл дверь за несостоявшимся покупателем.
— Ты что, совсем обнаглела? – спросил он у тётки. – Ты на каком основании продаёшь отцовский антиквариат?
—Успокойся, я тебе сейчас всё объясню, - сказала Тамара. – Я просто испугалась, что сейчас приедет Василиса, и всё это продаст сама. Денежки прикарманит. А так я продам, деньги тебе отдам, ну, и себе, конечно, оставлю немного, за хлопоты.
— Всё понятно! – спокойно сказал Виталий. – Кот из дому – мыши в пляс. Отец уехал – а ты тут себя хозяйкой возомнила. А вторая хозяйка где?
— Она в Подольске, у Игоря, - ответила Тамара. – Он в больнице после приступа. Василиса там с ним.
Виталик кивнул.
— Ты давай, тётя Тома, собирайся – и езжай к себе домой, - сказал Виталик. – Погостила – пора и честь знать!
— Ты что, выгоняешь меня? – удивилась она.
— Я хочу, чтобы квартиру моего отца освободили все, - сказал Виталик. – Я – единственный наследник первой очереди. Я имею право, пока отца нет, распоряжаться его имуществом.
— Ошибаешься, - хитро улыбнулась Тамара. – Василиса имеет право делать это, а ты никто. У неё ведь доверенность есть.
— Позже разберёмся, - сказал Виталик. – А ты езжай домой. Чую я, одним антиквариатом ты не ограничишься. Всё продашь, пока возможность есть. Я тебя знаю.
Щедро осыпая племянника проклятьями, тётя Тома собрала свои вещи и ушла. Виталик прошёлся по комнатам и осмотрелся.
Как давно он не был здесь… Повсюду висели и стояли фотографии в рамочках: Виталик с мамой, Виталик с папой, они все втроём. Счастливая и дружная семья.
Взяв общее фото в руки, мужчина сел на диван. А потом сразу достал телефон и позвонил отцу. Хотел сказать ему: «Папа, я сейчас заберу тебя к себе в квартиру. Найму сиделку. Буду о тебе заботиться. Будем жить, как одна семья».
И он позвонил. Но, услышав голос отца, вдруг замолчал.
— Виталик, ты меня слышишь? – говорил Никита Петрович в трубку. – Алло! Алло!
— Да, слышу, отец, - грустно сказал Виталик.
Те самые нужные, важные слова, которые в этот момент должны были быть сказаны, вдруг резко упали в ту самую пропасть, которая уже столько лет была между отцом и сыном.
— Как ты там? – спросил сын. – Кормят хорошо? Не обижают?
— Да всяко бывает, - ответил Никита Петрович. – Хочется сбежать отсюда. Здесь очень плохо!
Он стал рассказывать сыну всякие ужасы, как в доме инвалидов жестоко обходятся с больными и старыми людьми, как иногда бьют палкой, плохо кормят. А в конце отец вообще заплакал.
— Может быть, тебе нужно привезти что-то? – спросил Виталик. – Еда, одежда, лекарства?
— Еды привези, если можешь, - ответил отец. – А лучше забери меня отсюда.
— Я постараюсь сделать что-нибудь, но обещать не буду, - ответил Виталик.
Он положил трубку, поставил фото на стол, закрыл квартиру отца и ушёл.
А Никита Петрович закрыл лицо руками и заплакал. Он понял, что безразличен своему сыну.
Разумеется, в доме инвалидов Никита Петрович жил совершенно не так, как он рассказывал Виталику. Здесь у него была комната люкс, хорошее питание, процедуры по высшему разряду, массаж. Соседи тоже приличные. Вечерами сотрудники организовывали развлекательную программу для постояльцев. В целом, жилось здесь неплохо.
Только вот Никита Петрович всё ждал, что за ним приедет кто-то из родственников, кроме Василисы, и заберёт его. Но никто не приезжал.
Мужчина позвонил внучке. Узнал, как дела у Игоря.
— Завтра его уже выпишут, - радостно ответила Василиса. – А послезавтра я вернусь в Питер.
— Это хорошо, - сказал Никита Петрович. – А я решил вернуться домой. Завтра поеду. Нет смысла ждать. Никто не придёт за мной.
— Может быть, стоит всё-таки подождать? – с оптимизмом предложила Василиса. – Все люди ведь разные. Кому-то для принятия важного решения нужно чуть больше времени. Побудьте пока там. Хотя бы ещё недельку. А потом видно будет. Тем более, в этом доме инвалидов условия шикарные, медицинские процедуры опять же. Хотя бы недельку вам нужно на них походить. Полезно для здоровья.
Никита Петрович решил прислушаться к мудрому совету внучки и остаться в доме инвалидов ещё на недельку.
Но его планы быстро поменялись.
Вечером Никите Петровичу стало плохо. Он очень переживал после разговора с сыном, и как результат – высокое давление, риск повторного инсульта. Мужчину увезли на скорой в больницу и оставили там стабилизировать состояние.
А утром следующего дня в дверь дома инвалидов постучал молодой человек.
— Я приехал забрать Никиту Петровича Темникова, - сказал он.
— А вы ему кто? – спросила женщина в приёмной.
— Внук, - ответил парень.
— Вашего деда вчера увезли в первую городскую, - ответила женщина. – Приступ.
— Спасибо, - быстро сказал парень и бегом побежал к машине.
Этим парнем был Паша. Всю дорогу он твердил:
— Неужели я опоздал! Нет, только не это! Хоть бы он выжил! Хоть бы не было с ним, как с моей бабулей. Второй такой трагедии я не переживу.
Паша выбежал из машины и помчался в больницу. Медсестра успокоила его: кризис миновал, пациент чувствует себя хорошо, бодро. Паша выдохнул.
— Можно к нему? – спросил он.
— Только ненадолго, - ответила медсестра. – И никаких шокирующих новостей!
Радостный Паша побежал по коридору больницы, нашёл нужную палату и тихонько вошёл.
— О, Паша! – улыбнулся Никита Петрович. – А ты как здесь?
— Я за вами приехал в дом инвалидов, а мне сказали, что вы здесь, что вам поплохело, - ответил Паша. – Я и примчался сюда. Как вы себя чувствуете?
Никита Петрович перестал улыбаться. Он посмотрел на соседа серьёзно, внимательно.
— Как ты сказал? – переспросил он. – За мной приехал? Зачем?
— Заберу вас из дома инвалидов, - ответил Паша. – У меня жить будете. Если вы, конечно, не против. Я уже сиделку нашёл и медсестру. Она массажи делать будет. Я хотел вас забрать в тот же день, когда вас сюда привезла ваша… как назвать её ласково… внучка. Но у меня друг погиб. Пришлось в родной город ехать, сопровождать гроб, потом похороны.
Никита Петрович слушал его молча и задумчиво.
— Я всё волновался, чтобы, пока меня нет, вас не угробили в этом доме инвалидов, как мою бабушку, - тараторил парень. – А когда мне сказали, что вы в больнице, у меня холодный пот по спине пробежал. Всё, думал, не успел. Но вы живы, слава Богу. Успел я. А с вашей внучкой я поговорю. Она к вам близко больше не подойдёт, не обидит. И вообще никто не обидит. Я не дам.
Паша увидел, что Никита Петрович смахивает слезу.
— Что с вами, вам плохо? – спросил Паша. – Медсестру позвать?
— Нет, - сквозь слёзы улыбнулся старик. – Спасибо тебе, Паша! Спасибо!..
— Да за что? – растерянно спросил парень.
— За то, что ты такой хороший человек, - ответил Никита Петрович. – Что не бросил меня, не оставил. Хотя я тебе вообще никто. Просто сосед. А ты решил меня к себе забрать, заботиться. Спасибо тебе! Дай Бог тебе здоровья, счастья, и хорошую семью. Чтоб тебя любили все.
Старик закрыл лицо руками и заплакал. Паша похлопал его по плечу.
— Ну вы чего это! – сказал он. – Вам волноваться нельзя! Успокойтесь!
Вдруг в палату вошла медсестра.
— Укольчики! – объявила она. – Никита Петрович, предоставьте мне рабочую поверхность.
Паша сказал:
— Я помогу перевернуться.
— Я сам, - поджав губы, ответил Никита Петрович, и быстро перевернулся на живот.
Увидев на лице у Паши огромнейшее удивление, Никита Петрович сказал:
— Сейчас, укол поставят, и я тебе всё расскажу.
После ухода медсестры Никита Петрович рассказал соседу всю правду про их с Василисой спектакль, и про ту причину, по которой он был организован. Парень слушал этот рассказ с плохо скрываемым удивлением, качал головой.
Спустя некоторое время Никита Петрович замолчал. Он ждал, что же после услышанного скажет Паша.
Реакция парня была для Никиты Петровича неожиданной.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.