Курды — один из древнейших народов Ближнего Востока, чья численность оценивается от 30 до 50 миллионов человек. Несмотря на это, они не имеют собственного независимого государства, оставаясь самым большим народом в мире с таким статусом. Их история — это многовековая борьба за выживание и самоопределение на землях, которые сегодня разделены между Турцией, Ираном, Ираком и Сирией.
История курдов уходит корнями в глубь тысячелетий. Их предки населяли регион, известный как Армянское нагорье и горы Загрос, ещё в античные времена. В письменных источниках, например у древнегреческого историка Ксенофонта, упоминаются кардухи — воинственные племена, через земли которых проходила армия греков. Многие исследователи видят в них предков современных курдов. Позднее, в III веке до нашей эры, на исторической арене появляется Кордуена — царство, которое можно считать одним из первых курдских государственных образований, хотя оно и находилось в зависимости от более мощных соседей, таких как Персия и Рим.
Средневековье стало эпохой формирования курдской идентичности в лоне исламской цивилизации. XII век — ключевая дата: в составе государства Сельджуков появляется провинция под названием Курдистан с центром в городе Бахар. Это официальное административное признание "Земли курдов". На протяжении последующих веков, особенно в период Османской империи и Сефевидского Ирана, курдские земли состояли из полуавтономных эмиратов и княжеств. Эти образования, такие как эмират Соран или княжество Бабан, обладали значительной самостоятельностью во внутренних делах, управлялись своими династиями и часто выступали как буфер между могущественными соседями. Самым известным курдом этой эпохи, без сомнения, является Салах ад-Дин (Саладин) — основатель династии Айюбидов, освободитель Иерусалима и выдающийся полководец, чья слава пережила века.
Начало двадцатого столетия подарило курдам надежду, которая впоследствии обернулась величайшей трагедией. Распад Османской империи после Первой мировой войны и подписание Севрского мирного договора (1920 год) стали историческим шансом. Этот документ прямо предусматривал создание независимого курдского государства на территории Восточной Анатолии. Курды даже начали создавать институты будущей страны: в 1922 году было провозглашено Королевство Курдистан со столицей в Сулеймании (на территории современного Ирака).
Однако этим планам не суждено было сбыться. Два фактора сыграли роковую роль:
Обнаружение нефти в районе города Киркук (Мосульский вилайет) резко изменило стратегические расчёты великих держав, прежде всего Великобритании.
Усиление националистического движения в Турции под руководством Мустафы Кемаля (Ататюрка), которое отказалось признавать условия Севрского договора.
Итогом стал Лозаннский договор 1923 года, который заменил Севрский. Новое соглашение полностью игнорировало право курдов на самоопределение. Исторический Курдистан был расчленён между четырьмя новыми государствами: Турцией, Ираком (под британским мандатом), Сирией (под французским мандатом) и Ираном. Это искусственное разделение, не учитывавшее этнические границы, определило судьбу народа на целый век вперед.
Последующие попытки создать государственность жестоко подавлялись:
· Араратская республика (1927-1930) на территории Турции была уничтожена турецкой армией.
· Мехабадская республика (1946) в Иранском Курдистане просуществовала всего 11 месяцев. После вывода советских войск, которые изначально способствовали её созданию, шахские войска ликвидировали республику, а её лидеры были публично казнены.
· "Красный Курдистан" — автономный курдский район, существовавший в 1920-х годах в составе Азербайджанской ССР, был упразднён, а впоследствии курдское население СССР подверглось депортации.
Сегодня жизнь курдов кардинально различается в зависимости от того, по какую сторону границы они оказались.
Иракский Курдистан — оплот автономии.
Это наиболее успешный пример самоуправления. После восстания 1991 года и операции "Буря в пустыне" на севере Ирака была создана бесполетная зона под защитой ООН. В 1992 году образовался Регион Курдистан со своим парламентом и правительством. Его статус как федеративной автономии был закреплен в иракской конституции 2005 года. Несмотря на внутренние конфликты и сложные отношения с Багдадом (особенно из-за контроля над нефтеносным Киркуком), это де-факто государство в государстве со своей армией (пешмерга), экономикой и внешней политикой.
Сирийский Курдистан (Рожава) — революционный эксперимент.
В хаосе гражданской войны в Сирии с 2012 года курды смогли установить контроль над северо-восточными районами страны, провозгласив демократическую автономию Рожава. Их вооружённые формирования (Отряды народной самообороны) сыграли ключевую роль в разгроме "Исламского государства", получив поддержку международной коалиции. Политическая модель Рожавы, основанная на идеях прямой демократии, гендерного равенства и экологии, стала уникальным явлением на Ближнем Востоке. Однако её существование остается крайне хрупким из-за противодействия Турции, которая рассматривает курдские формирования как террористические, и непрочных отношений с правительством Сирии.
. Турецкий Курдистан — вековое противостояние.
В Турции проживает самая большая курдская община (по оценкам, 15-18 млн человек). Долгое время официальная политика Анкары заключалась в жесткой ассимиляции: курдов официально называли "горными турками", был запрещен их язык и любое проявление национальной идентичности. С 1984 года конфликт перерос в вооруженное противостояние между государством и Рабочей партией Курдистана (РПК), которое унесло десятки тысяч жизней. Несмотря на некоторые либеральные шаги в 2000-х годах, проблема остается одной из самых острых для Турции, напрямую влияя на её отношения с ЕС и соседями.
Иранский Курдистан — скрытое напряжение.
В Иране, в отличие от Турции, курды официально признаны как этническая группа, и даже существует остан (провинция) Курдистан. Однако любые попытки добиться политической или культурной автономии жёстко пресекаются. Курдские районы остаются одними из самых бедных в стране, а активисты подвергаются преследованиям. Иран жестко контролирует курдское движение, опасаясь сепаратизма и влияния со стороны иракских сородичей.
Почему же государства до сих пор нет
Комплекс причин
Столетнее отсутствие собственного государства — результат действия нескольких взаимосвязанных факторов.
Регион Курдистана обладает огромными запасами воды (истоки Тигра и Евфрата) и, что особенно важно, нефти (месторождения Киркука и других районов). Эти ресурсы делают территорию стратегически важной для соседних государств и мировых держав, которые исторически предпочитали поддерживать статус-кво, а не способствовать появлению нового независимого актора.
Курдское общество исторически состояло из многочисленных племён и кланов, часто конкурирующих друг с другом. Эта племенная структура, подкреплённая географической изоляцией в горах Загроса, мешала формированию единой национальной политической воли. Даже сегодня основные политические силы в Иракском Курдистане (Демократическая партия Курдистана и Патриотический союз Курдистана) опираются на клановую поддержку и в прошлом враждовали между собой.
Все четыре государства, разделившие Курдистан, рассматривают любые сепаратистские движения как угрозу своей территориальной целостности. Они не только подавляют такие движения внутри своих границ, но и координируют действия, чтобы не допустить создания прецедента. Появление даже одного независимого курдского государства могло бы спровоцировать цепную реакцию по всему региону.
Курды не раз становились разменной монетой в большой геополитической игре. Севрский договор был первым и последним международным документом, признававшим их право на государственность, но он так и не был реализован. В разные периоды времени курды могли рассчитывать на поддержку СССР, США или Израиля, но эта поддержка всегда была обусловлена временными тактическими интересами и прекращалась, как только эти интересы менялись.
Пройдя путь от древних царств и средневековых эмиратов через трагедию раздела и гонений XX века, они сегодня находятся на разных ступенях самоопределения: от фактической государственности в Ираке до вооружённого сопротивления в Турции и социального эксперимента в Сирии.
Шансы на создание единого независимого Курдистана в обозримом будущем остаются призрачными из-за мощного противодействия соседних государств и сохраняющихся внутренних разногласий. Более реалистичным сценарием представляется укрепление существующих автономий, особенно в Ираке, и возможная федерализация Сирии с официальным признанием прав Рожавы. Однако одно не подлежит сомнению: курдский вопрос останется одним из ключевых факторов нестабильности и трансформации на Ближнем Востоке, а многовековая мечта о собственном доме — Курдистане — продолжит жить в сердцах миллионов людей этого гордого и многострадального народа.