Завтра с утра поедешь к МОЕЙ маме и вымоешь этот чертов сортир! Поняла?! Или я подам на расторжение брака!, орал муж.
Зазнобило сердце Алины при взгляде на Костю в первый раз – прямо как в мелодраме: искра, буря, безумство. Он, с улыбкой до ушей и огоньком в глазах, она – тихая и скромная, но с той самой искрой внутри. Познакомились на дне рождения у Ленки-подруги. Костя тогда весь вечер вокруг Алины вился, шутил, комплименты отпускал, а она, краснея, отвечала невпопад. К концу вечера уже гуляли по парку, держась за руки, а через полгода – ЗАГС, белое платье не по фигуре, букет из розовых роз и скромный банкет в кафешке «Уют» на окраине города. "Главное, чтобы вместе были, а остальное приложится", - думала Алина, глядя на сияющего Костю.
Сразу после свадьбы втиснулись в съемную однокомнатную квартирку. Жили душа в душу, первые два года – как в сказке. Утром – кофе в постель, вечером – прогулки под луной. Мечтали о своем гнездышке, копили на первоначальный взнос. Но даже в этой сказке была своя Баба-Яга, то бишь, свекровь Октябрина Ивановна. Вот прям заноза под ноготь, а не женщина! Звонила Алине чуть ли не каждый день, советами засыпала, да так, что у Алины голова кругом шла. А то и заявится без предупреждения – «в гости». Алина сразу понимала - сейчас будет генеральная уборка по-Октябрьи Ивановне - с лупой и белым платком. Нервы трепала знатно, но Алина крепилась – «мама мужа, все-таки».
Но потом все пошло по наклонной. Сначала намеки, потом просьбы, а затем и прямые приказы. Каждые выходные – как на каторгу. Алина, доченька, приезжай, шторы постирать надо! У меня спина отнимается, радикулит замучил!, Алиночка, полы надо помыть, а то у меня давление подскочило, прям в глазах темнеет!, Окна, вон какие грязные, я уже не вижу ничего! У меня понос, понимаешь, все льется и льется.
И всё в таком духе.
Свекровь наглела. Алина работала как лошадь, уставала, а тут еще и домашние дела свекрови на нее взвалили. Костя же, как будто ничего не замечал. "Мама же старенькая", - только и говорил он.
В один прекрасный пятничный вечер – звонок. Барабанная дробь, в голове у Алины щёлкнуло – опять она! На экране высветилось Свекровь.
– Алина, здравствуй! – проскрипел в трубке голос Октябрины Ивановны. – Завтра с утра чтобы была у меня! Туалет с ванной выдраить надо! Геморрой у меня вылез, понимаешь?! Я нагнуться не могу!
У Алины внутри все закипело. Она мечтала об этих выходных! Записалась с подругами в спа-салон, хотела отдохнуть, расслабиться. А тут – сортиры драить.
– Октябрина Ивановна, у меня свои планы. Я занята. Не приеду.
На той стороне провода воцарилась тишина, а потом раздался визг:
– Ах ты, дрянь неблагодарная! Да я для вас… Да я… – дальше пошли отборные ругательства и проклятия.
Алина, не выдержав, бросила трубку. Сердце колотилось, как бешеное. Хотелось от всего убежать, спрятаться.
Через пятнадцать минут зазвонил телефон. На экране – Любимый. Алина, предчувствуя бурю, не взяла трубку.
Костя, судя по его покрасневшему лицу и нахмуренным бровям, выслушал от мамаши целую тираду. Он с порога начал кричать:
– Ты как с матерью разговариваешь?! Она же старая, ей помочь надо! Семья – это самое главное! Мать нужно уважать! Ты совсем обнаглела!
Алина слушала его, как сквозь вату. Она устала. Устала от постоянного давления, от упреков, от чувства вины, которое ей навязывали.
– Кость, я тоже работаю. Я тоже устаю. Почему я должна все время прислуживать твоей матери?
– Она же твоя свекровь! Ты обязана ей помогать! – продолжал гнуть свою линию Костя.
– Я тебе не рабыня, Костя! – в сердцах выкрикнула Алина.
Костя пропустил её слова мимо ушей. Закончил свою тираду он лекцией про долг, ответственность и святую мать. Вынес мозг пинцетиком.
Алина устало вздохнула и, чтобы избежать дальнейшей ссоры, согласилась.
Утром она проснулась с тяжелым сердцем. Собралась, надела старую одежду и вышла из квартиры. Правда, поехала она не к свекрови. Вместо этого она заехала к своей маме, которую давно не видела. Попили чай, поговорили по душам, Алина выплакалась, стало немного легче.
Вечером Костя встретил ее дома с покрасневшим от гнева лицом.
– Где ты была?! Мать тебя ждала! Она весь день на тебя надеялась, собиралась по своим делам! Ты ее подвела!
– Так я и была у мамы, – будничным тоном ответила Алина.
Костя опешил.
– Но… мама говорит, что ты не приезжала! У нее туалет стоит грязный! Ей пришлось самой его драить!
– А при чем здесь твоя мама? Ты вчера о чем мне талдычил? Раз мама – это святое, я поехала к СВОЕЙ маме. Уделила ей время, поговорила с ней, как ты и советовал! А то твоей маме помогай, а про мою что - забыла?!
В глазах Кости читалось полное непонимание.
– Ты что, совсем дура? Моя мама – это святое! А, твоя кто такая? Ты обязана слушаться мою маму!
– Кость, а в чем разница между твоей и моей мамой? – с притворной наивностью спросила Алина.
Костя побагровел.
– Меня мама рожала, растила, кормила, в попу целовала! А твоя что делала? Ты обязана мою уважать, потому что она меня родила!
– Ага, а моя меня схаркнула на обочину, видимо, без особых усилий и без всякой любви бросила в кусты, как котенка, – парировала Алина. – А ты потом меня подобрал и спас! Спасибо, Кость!
Костя замолчал. Он просто не знал, что сказать. Она никогда не говорила с ним в таком тоне.
Завтра с утра поедешь к МОЕЙ маме и вымоешь этот чертов сортир! Поняла?! Или я подам на расторжение брака!, орал муж.
Алина, на удивление самой себе, не испугалась. Внутри нее вдруг что-то сломалось. Перегорело. Она больше не могла, не хотела.
– Хоть сейчас, – четко и дерзай заявила Алина.
Костя, видимо, не ожидая такой реакции, немного сбавил обороты.
– Ладно, сейчас уже поздно ехать к маме. Иди спать. Завтра рано вставать, поедешь в 7 утра. Я сам тебя отвезу. – Костя самодовольно ухмыльнулся.
Алина усмехнулась.
– Я про развод, Костя. Госуслуги работают круглосуточно. Так что, можешь сам ехать к своей маме и драить ее сортир. Без меня.
Она взяла сумку и начала собирать свои вещи.
– Ты куда? – растерянно спросил Костя.
– Ухожу. Надоело быть твоей бесплатной прислугой для твоей матери.
– Ты же меня любишь! – пролепетал Костя.
– Я любила. Но ты убил эту любовь. Прощай.
И Алина вышла из квартиры, оставив Костю стоять посреди комнаты с открытым ртом. Она чувствовала себя опустошенной, но свободной. Впереди – неизвестность, но она больше не боялась. разрыв брака был неизбежен. И, Алина ни о чем не жалела.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения