Интервью нападающего Семена Дер-Аргучинцева.
Форвард Семен Дер-Аргучинцев вернулся в Россию летом 2023 года. Он отыграл два сезона в «Тракторе», стал лидером команды, дошедшей до полуфинала и финала плей-офф, но в нынешней регулярке челябинцы обменяли его в московское «Динамо». В новом клубе Семен постепенно осваивается: за семь матчей набрал 5 (1+4) очков. В интервью «СЭ» нападающий бело-голубых рассказал об адаптации в новом коллективе, вспомнил время в «Тракторе» и отъезд Бенуа Гру, а также прокомментировал потенциальное возвращение в Северную Америку.
Всегда мечтал сыграть в Москве
— Впервые в жизни меняете клуб посреди сезона. Это непросто?
— Я из Москвы, поэтому в бытовом плане все получилось достаточно легко. Живу дома, вернулся домой, так что с этой стороны проблем не было. На льду тоже достаточно быстро перестроился: в команде хорошие ребята, хороший тренер. Поэтому адаптация прошла легко.
— На взрослом уровне вы впервые играете за команду из родного города. Есть особенные чувства?
— Конечно. Всегда мечтал поиграть дома, и вот такой шанс выпал. Очень счастлив.
— Если бы, условно, воспитанник «Спартака» перешел в московское «Динамо», отношение болельщиков могло бы быть более негативным — конкуренция столичных клубов всем понятна. А в вашем случае, как воспитанника «Крыльев Советов», этого нет?
— Честно говоря, мне без разницы, кто и что будет думать. Да, «Крылья» — мой родной клуб, но я не считаю, что должны возникать какие-то проблемы из-за того, что я играю за «Динамо».
— Есть ли горечь от того, что «Крылья Советов» сейчас существуют только как школа и команда МХЛ?
— Да. Каждый год мечтаю, чтобы «Крылья» вошли в КХЛ. Хотелось бы, конечно, это было бы классно, но пока так.
— Москве вообще нужна еще одна команда КХЛ или город и так насыщен хоккеем?
— Нужны «Крылья Советов». Их не хватает. В детстве я ходил на матчи, команда еще выступала в ВХЛ. За них играл Дима Гоголев — близкий друг нашей семьи, поэтому часто бывал на матчах.
— Сколько уйдет времени, чтобы привыкнуть к хоккею московского «Динамо»?
— Я бы сказал, что уже привыкаю и, возможно, даже привык. Вячеслав Анатольевич — хороший тренер, и самое главное — он дает играть. Для такого игрока, как я, более креативного, это очень важно. Он дает свободу, поэтому я рад, что оказался в «Динамо».
— Вячеслав Козлов долгое время играл за океаном, а вы знакомы с североамериканским хоккеем и тренерами по «Торонто» и «Марлиз». Видите в его подходе канадские принципы?
— Да. Вячеслав Анатольевич — легенда хоккея. Он точно знает, как правильно играть в этот хоккей, прекрасно его понимает. Мне очень приятно работать с ним. Он подсказывает правильные вещи и делает игроков лучше.
В КХЛ стал хуже выигрывать вбрасывания
— До вашего обмена в московское «Динамо» было понятно, что команда в первую очередь искала центрального нападающего. У вас есть опыт игры в центре. Но где вам комфортнее: в центре или на фланге?
— Скорее на фланге. При этом я могу хорошо играть и в центре, но у меня есть большая проблема — вбрасывания. Причем именно в России она появилась. Здесь у меня плохо получается их выигрывать, а если ты не доминируешь на точке, команда не владеет инициативой. Считаю, что это главная причина, почему сейчас я не играю в центре.
— Чем объяснить, что именно в России ситуация со вбрасываниями ухудшилась?
— Когда играл в Канаде, постоянно выходил центральным нападающим. В юниорской лиге и в АХЛ тоже всегда играл в центре. Я не был каким-то суперспециалистом, но держал примерно 50-51 процент или чуть выше. Когда приехал в «Трактор», стал плохо выигрывать вбрасывания, и меня переставили на край. Для меня это не было проблемой — у меня есть опыт игры на фланге и, честно говоря, мне там даже комфортнее.
— Как вышло, что за океаном был стабильный процент, а в КХЛ стало хуже?
— Здесь все по-другому. Насколько понимаю, в России нельзя первым идти в клюшку. В Канаде иногда можно было чуть-чуть схитрить: навязать борьбу, чтобы шайба осталась нейтральной. Здесь все очень строго — играешь только по шайбе. Просто борьбу навязать нельзя.
— Для российского рынка центральные нападающие — дефицитная позиция. Не думали подтянуть вбрасывания и стать полноценным центром, чтобы повысить спрос на себя?
— С удовольствием бы попробовал вернуться в центр. Но для этого нужно время. Я уже два года не играл на этой позиции, нужно адаптироваться именно к вбрасываниям: оставаться после тренировок, отдельно над этим работать. А сейчас, по ходу сезона, когда чемпионат уже подходит к концу и все готовятся к плей-офф, экспериментировать будет неправильно.
— Если разбирать профессионально: катание, например, закладывается в детской школе, а вбрасывания?
— Можно я вас перебью? То, что катание закладывается только в детстве, — это неправда. Когда я переехал в Канаду, то вообще не умел кататься. Совсем. Меня научили кататься только лет в 16, уже в юниорском возрасте, когда играл в OHL. К нам приезжали специальные тренеры по катанию. Потом, когда меня задрафтовали в НХЛ в 18 лет, со мной работала Барбара Андерхилл — один из лучших тренеров по катанию. Она научила меня правильно кататься только в 18 лет. Поэтому я считаю, что научиться кататься никогда не поздно.
— Тогда логичное продолжение — и вбрасываниям научиться тоже никогда не поздно.
— Сто процентов, вы правы.
— Просто это лучше делать не по ходу сезона, а летом, пригласив персонального тренера.
— Именно так. Сейчас я играю на краю, в центр меня никто не ставит, поэтому и заниматься этим в полной мере нет возможности.
— Какие основные требования Козлова к игрокам и команде?
— Во-первых, он знающий тренер и хорошо понимает саму игру. Во-вторых, он достаточно требовательный, но в хорошем смысле. Он требует базовые вещи — ничего сверхъестественного. При этом старается подсказать, объяснить, помочь, научить. Это большой плюс. Между тренером и командой выстроена хорошая коммуникация.
— В чем «Динамо» может прибавить в концовке регулярки?
— У нас очень сильный состав. Просадки по ходу сезона бывают у всех — ничего страшного в этом нет. Сейчас главное — начать стабильно выигрывать, чтобы появилась уверенность в победах, и подойти в хорошей форме к плей-офф. А команда здесь действительно классная.
«Трактор» стал родным клубом
— В какой момент поняли, что в «Тракторе» дело идет к обмену?
— Тяжело сказать. «Трактор» стал для меня родным клубом. Я очень полюбил эту организацию, город, болельщиков, команду. Мы были как семья. В моральном плане уходить было тяжеловато — я провел там два с половиной года, у нас был очень близкий коллектив. Мы много прошли вместе: полуфинал, финал. Поэтому могу сказать про «Трактор» только хорошее — эта команда до сих пор у меня в душе как родной дом.
— За счет чего сформировалось теплое отношение в коллективе?
— Все складывалось само собой. Даже новые ребята, которые приходили, сразу вливались в коллектив. Мы действительно были как одна семья.
— И это при том, что Бенуа Гру в первый сезон именно до плей-офф поддушивал команду и отдельных игроков.
— До плей-офф он просто делал свою работу. Она отличалась от других, но про него могу сказать только хорошее. Это классный тренер. Да, у нас были разногласия по игре, но человеческие отношения всегда были на высшем уровне. Мы могли спокойно обсуждать любые вопросы. По хоккею могли спорить, но это не влияло на человеческие отношения. Это большой плюс. И в конце регулярки, и в плей-офф мы пошли on the same page (оказались на одной странице. — Прим. «СЭ»), и это было очень здорово.
— От кого шла эта инициатива?
— От обоих. Бен дал мне играть во что я умею и что поможет команде выигрывать. А я, со своей стороны, пошел на уступки — стал делать в обороне и с шайбой то, что он просил, именно ради командного результата.
— В первой половине сезона были именно игровые разногласия — он не до конца использовал ваши сильные стороны?
— Наверное, да. В начале сезона он хотел играть строго в свой хоккей, а его стиль немного отличается от моего. Мы не понимали друг друга. Но мы очень много разговаривали, и к концу сезона сложился мэтч.
— Уход Гру по ходу сезона — самый шокирующий момент в вашей карьере?
— Тяжело сказать. Когда Гру уехал, это было странно и неожиданно. Но я не знаю всех причин, поэтому не хотел бы это обсуждать. Происходило много того, чего мы не знаем, поэтому не вижу смысла это комментировать.
— В прошлом сезоне «Трактор» дошел до финала и показывал доминирующий хоккей, в том числе в плей-офф. Что изменилось на старте нынешнего чемпионата?
— Ничего кардинального. Мы проводили хорошие матчи, просто где-то не хватало Зака Фукале. Состав немного изменился, но новые ребята сразу влились в коллектив — настолько там всегда доверительная атмосфера. Возможно, была небольшая черная полоса. В прошлом сезоне мы шли на первом месте, и все считали, что мы — хорошая команда, которая снова будет биться за Кубок. Но получилось так, как получилось.
— Продолжая тему Фукале: корректно ли сказать, что ключевое отличие от прошлогодней команды — отсутствие надежного вратаря, который давал уверенность, эмоции и делал сейвы в ключевые моменты?
— Все верно.
— Со стороны казалось, что с Крисом Дригером в воротах команда ощущала себя неуверенно. У вас было такое чувство?
— Я не хочу отвечать на этот вопрос. Крис Дригер — очень хороший человек, а для меня человеческие качества важнее любых игровых моментов.
— «Трактору» удалось справиться с отъездом Максима Шабанова в НХЛ?
— Максим, конечно, очень хороший игрок. Мне нравилось играть с ним в звене. Он — большая часть Челябинска. Но ему на замену пришли не менее качественные хоккеисты в плане атаки.
— За игрой Максима в «Айлендерс» следите?
— Да, иногда смотрю матчи полностью. Считаю, что он очень хорошо играет. Пусть в прессе пишут всякое разное, но мне все равно. Максим — элитный игрок даже в НХЛ.
— Объясните свою позицию.
— Многие читают только заголовки вроде «Шабанов сыграл 11 минут, а в третьем периоде его вообще не выпустили» и делают вывод, что он плохо играет. Нужно смотреть матч целиком, чтобы понимать, как он выглядит на льду. По игре Максим — такой же элитный хоккеист. И уверен, что он еще раскроется в НХЛ и будет играть там на высоком уровне.
— С командой Максим угадал?
— Нет.
— А по отъезду в НХЛ советовался с вами?
— В плане самого решения — нет, Максим принял его сам. Он хотел поехать в НХЛ, и это правильно. Мы с ним говорили о Канаде, но ничего сверхъестественного не обсуждали.
— Какая команда ему бы подошла больше?
— «Вегас».
— «Вегас» тоже играет довольно вертикально.
— Не совсем так, если посмотреть на их состав.
Возвращение в НХЛ
— Когда вы возвращались из Северной Америки и переходили в «Трактор», со стороны это выглядело как этап, чтобы затем снова попробовать себя в НХЛ. За время игры в России это желание не угасло?
— Нет.
— Понятно, что у вас действующий контракт с «Динамо», но есть ли сейчас какие-то рабочие процессы по правам в НХЛ, контакты с «Торонто»?
— Разговоры с «Торонто» есть, но не хочу об этом много говорить. Сейчас моя главная цель — хорошо сыграть за «Динамо» и помочь команде выиграть Кубок. В прошлом году мы были в финале и проиграли, поэтому очень хочется завоевать трофей. Дальше загадывать не буду — шаг за шагом.
— Поработав с Гру, вы стали ближе к уровню НХЛ?
— Не знаю, посмотрим.
— Работа с Бенуа стала хорошей школой перед возможной следующей попыткой закрепиться в НХЛ?
— Я уже играл в НХЛ, и это само по себе было хорошей школой. Но Бен многое мне дал — при нем я стал лучше в ряде аспектов. Могу сказать о нем только хорошее. Больше сама КХЛ дала мне возможность поднять уровень игры и стать лучше.
— Опишите значимость Рафаэля Рише для «Трактора» в серебряном сезоне.
— Он отвечал за игру в большинстве.
— Насколько корректно называть его своего рода мозговым центром штаба?
— Наверное, это не совсем корректно. Главным тренером был Бен. Но Раф, несмотря на возраст, очень хорошо разбирается в хоккее. Когда с ним разговариваешь, это сразу чувствуется. У него большое тренерское будущее. Плюс он очень хороший человек.
— Матчи, которые он провел как исполняющий обязанности, сильно отличались от работы с Гру?
— Да, отличались и тренировочным процессом, и игровым стилем. Раф — очень хороший специалист: он понимает, что делает, и не боится говорить серьезные вещи и доносить свои мысли до игроков.
— Ему было сложно ладить с ветеранами, которые, по сути, его ровесники?
— Все строится на человеческих качествах. Он хорошо относится к ребятам, ребята отвечают ему тем же. Если бы пришел молодой специалист с позицией «я тут тренер — делайте, как я сказал», ничего бы не получилось. С ним бы никто не считался. А здесь человек знает хоккей и хочет помочь каждому стать лучше, выстраивая с каждым хорошие отношения. Поэтому и проблем никаких не было.
— У Рише есть задатки главного тренера?
— Однозначно.
— Может ли иностранный специалист в таком возрасте стать главным тренером в России?
— Считаю, что в этом нет никаких проблем. Если он хороший тренер — почему нет.
«Понимал, что в «Торонто» мест нет. Но мечта об НХЛ остается». Интервью новой надежды «Трактора»
Центра второго звена поменяли на чеккера. В чем смысл обмена «Динамо» и «Трактора»?
Время канадских тренеров в Челябинске закончилось. Что теперь делать «Трактору»?
В КХЛ уволили трех главных тренеров меньше чем за неделю. Есть ли этому объяснение?
Михаил Скрыль, «Спорт-Экспресс»