Экс-командующий 58-й общевойсковой армией генерал-майор Иван Попов подал кассационную жалобу на приговор, осудивший его к пяти годам колонии за «хищение» металлоконструкций, закупленных администрацией Запорожской области для укрепления обороны.
В свете последних событий, когда Верховный суд отменил нарисованные решения нижестоящих судов по делу Долиной, дют надежду на справедливое рещение и в отношении настоящего героя СВО генерала Иванв Попова. Поэтому его кассационная жалоба именно сейчас — не просто юридическая процедура, а вызов всей российской судебной системе, уже поколебленной прецедентом «дела Долиной».
Общество, фронтовики и даже региональные власти требуют пересмотра дела, в котором обвинения разваливаются под тяжестью собственных противоречий, а мотивы преследования всё явственнее указывают на месть высшего военного руководства.
Приговор, который не выдерживает критики
24 апреля 2024 года Тамбовский гарнизонный военный суд приговорил Ивана Попова к пяти годам лишения свободы в колонии общего режима, лишил его воинского звания, права занимать государственные должности на два года и назначил штраф в размере 800 тысяч рублей. Второго фигуранта — предпринимателя Сергея Моисеева — осудили на четыре года. Обоим зачли время, проведённое под домашним арестом и в СИЗО.
Официальная версия следствия гласит: в 2023 году Попов, якобы действуя в составе организованной группы с генерал-лейтенантом Олегом Цоковым (погибшим в зоне СВО) и бизнесменом Моисеевым, похитил более 1700 тонн металлопроката, закупленного администрацией Запорожской области на сумму около 100 млн рублей. Однако уже на стадии судебного разбирательства эта версия начала рассыпаться.
Апелляция отвергнута, но не доводы защиты
Апелляционная инстанция оставила приговор без изменений, проигнорировав как показания свидетелей, так и позицию самой «потерпевшей стороны». Администрация Запорожской области, чьи интересы якобы были нарушены, официально заявила, что не считает себя потерпевшей, поскольку никакого ущерба региону нанесено не было. Более того, представители региона неоднократно выражали благодарность Попову за его роль в организации обороны в 2023 году — период, когда 58-я армия успешно сдерживала украинские наступления.
Это юридический парадокс: суд признаёт потерпевшую сторону, которая сама отказывается от этого статуса. Такого в российской практике почти не бывает — и это лишь один из множества тревожных сигналов.
Свидетели опровергают обвинение
На процессе выступили почти два десятка офицеров, участвующих в СВО, и более 500 военнослужащих выразили готовность дать показания в защиту Попова. Все они единодушны: металлоконструкции были жизненно необходимы для строительства укрытий, ДОТов, заграждений. Один из допрошенных прямо спросил в зале суда: «А металл можно ещё привезти?» — что говорит о реальной, а не формальной потребности.
Свидетели также подтвердили: после отстранения Попова от командования поставки металла прекратились. То есть именно он обеспечивал логистику, а не препятствовал ей. Предприниматель Моисеев, по их словам, неоднократно пытался доставить металл, но столкнулся с нежеланием других лиц заниматься этим вопросом. При этом более тысячи тонн металла до сих пор лежат на складе в Белореченске, числится как «похищенное», но фактически никуда не исчезло.
Процессуальные нарушения и «ручное управление»
Адвокат Попова Сергей Буйновский указал на грубые нарушения УПК РФ. В частности:
- Суд первой инстанции помогал следствию собирать доказательства для ужесточения меры пресечения — что прямо запрещено статьёй 10 Закона «О статусе судей».
- Заседания проводились в закрытом режиме, что нарушает принцип гласности и может служить основанием для отмены приговора.
- Суд проигнорировал смягчающие обстоятельства: Попов — отец троих детей, включая малолетнего, имеет государственные награды, в том числе орден «За заслуги перед Запорожской областью» I степени, полученный уже после вынесения приговора.
Более того, приговор оказался беспрецедентно суровым даже по меркам российской судебной практики. За аналогичные эпизоды мошенничества в особо крупном размере обычно назначают условные сроки или до трёх лет реального заключения. Пять лет — это не просто наказание, это политическое послание.
Месть за критику Шойгу и Герасимова
Контекст дела невозможно понять вне политической подоплёки. Летом 2023 года Попов открыто критиковал министра обороны Шойгу , которого Путин выгнал с должности, и начальника Генштаба Валерия Герасимова, получившего зимой 2025 года в солдатской среде приставку к фамилии - Купянский - за нехватку боеприпасов, плохую логистику и отсутствие поддержки на фронте. Его письмо Владимиру Путину стало сенсацией. Вскоре после этого он был отстранён от командования, а вскоре — арестован.
Фронтовики, с которыми общались журналисты и аналитики, единогласно считают дело сфабрикованным. Они видят в нём месть со стороны генералитета, чьи карьеры построены не на поле боя, а на лояльности. В то время как Попов, герой обороны Запорожья, реально командовал войсками, другие генералы — вроде Александра Лапина, уволенного за провалы под Харьковом, — комфортно устраиваются в мирной жизни: становятся депутатами, ректорами академий, получают новые звания.
Эта двойственность вызывает глубокое раздражение в армии. И дело Попова стало символом этой несправедливости.
«Дело Долиной» как прецедент надежды
Общественное внимание к делу генерала Попова обострилось на фоне другого громкого процесса — так называемого «дела Долиной», завершившегося в декабре 2025 года. Речь идёт о гражданском иске певицы Ларисы Долиной, ставшей жертвой телефонных мошенников: её убедили продать квартиру за 112 млн рублей и перевести деньги «на безопасный счёт». Когда обман вскрылся, Долина попыталась оспорить сделку и вернуть имущество, но Верховный Суд РФ, отменив решения трёх нижестоящих инстанций, отказал ей в удовлетворении иска, признав право собственности за добросовестной покупательницей Полиной Лурье.
Этот вердикт породил термин «эффект Долиной» — метафору для ситуаций, когда даже очевидная несправедливость, подтверждённая фактами (в данном случае — доказанным мошенничеством), не влечёт за собой восстановления нарушенных прав. Суд предпочёл формальную защиту «добросовестного приобретателя» реальной справедливости пострадавшей стороны. Общество восприняло это как сигнал: система защищает процедуры, а не людей.
Именно этот контекст придаёт особую остроту делу Ивана Попова. Если в «деле Долиной» жертва мошенничества осталась без квартиры и денег, то в деле Попова — герой обороны Запорожья, по мнению тысяч военнослужащих и граждан, может быть сломан ради внутриэлитных разборок. В обоих случаях возникает один и тот же вопрос: может ли суд в России сегодня вынести решение, основанное не на формальных правилах или «ручном управлении», а на здравом смысле, совести и справедливости?
Если Верховный Суд в деле Долиной выбрал строгое следование букве закона, то в деле Попова у него есть шанс выбрать человечность — и тем самым начать восстанавливать то самое доверие, которое «эффект Долиной» подорвал окончательно.
Новый председатель Верховного Суда Игорь Краснов уже дал понять, что намерен бороться с «заказными» делами. Именно поэтому кассационная жалоба Попова — не просто юридическая формальность, а тест на искренность реформ в судебной системе.
Суд как зеркало государства
Дело Ивана Попова — не просто уголовное производство. Это зеркало, в котором отражаются болезни российской системы: междоусобицы в элите, месть вместо справедливости, подмена интересов государства интересами кланов. Если Верховный Суд оставит приговор в силе, несмотря на очевидные нарушения и отсутствие состава преступления, это будет означать, что «ручное право» по-прежнему сильнее закона.
Но если кассация отменит приговор — это станет не только реабилитацией одного генерала, но и восстановлением доверия к правосудию. В условиях войны, когда армия и общество особенно уязвимы к несправедливости, такой шаг может оказаться важнее многих оперативных побед.
Справедливость — не роскошь. Она — основа устойчивости государства. И страна, армия, фронтовики ждут, что высшая инстанция это поймёт.