Тринадцатая серия
Автобус вёз нас в город мечты Порта-Питер. Как же мучительно ездить на большие расстояния на автобусе. Заняться не чем. Ноги затекают. Пробовал изучать брошюру о новом мире, не получилось сосредоточиться. Мысли разбегались в сознании по новым идеям и планам, как тараканы при ярком свете по разным углам. Потом вовсе начало смеркаться. Можно было бы из впереди стоящего кресла откинуть столик и вытянуть миниатюрную лампу для чтения изголовья, так здесь устроено, но, коли уж при дневном свете сосредоточиться на чтении не получилось, то нет смысла себя мучать и с наступлением темноты.
Вот Дима молодец. Не изменяя привычке, он натянул бескозырку на глаза, сложил руки на груди и уснул. Решил досмотреть сны, которые не досмотрел на автовокзале в Ново-Саде. И последняя остановка была давненько. Конечно же заправочном комплексе. Других стоянок на пути не предусмотрено. Дима предлагал мне купить какой-нибудь снеди, но тогда есть совершенно не хотелось, а теперь хочется. Посмотрел на часы. Двадцать два часа. Согласно расписанию, мы должны прибыть в Порта-Питер в двадцать семь часов. То есть, ещё пять часов сидеть на попе ровно. Пять длинных часов. Часов семьдесят две минуты в каждом! После этих поездок мне нескоро захочется покататься на автобусе.
«Чем бы себя занять? — я изнемогал от безделья, — может у меня появились какие-то сверхспособности? Ну или хотя бы признаки, намётки»
Закрыл глаза, прислушался к своему организму. Но сколько не слушал, ничего не услышал. Всё как прежде, никаких изменений. Сердце бьётся, нос сопит, рядом Димочка храпит. Значит и со слухом всё в порядке.
«А может я могу чужие мысли читать? Или слышать? Нет, наверное, правильно слышать, свои же мысли я слушаю, а не читаю», — рассуждал я, в попытке занять себя хоть чем-то.
Снова прислушался только теперь сосредоточился на том, что происходит снаружи. И опять ничего. Ни одной мысли не услышал. Либо в автобусе никто ни о чём не думает, либо все думают тихим-тихим шёпотом.
«Надо сосредоточиться на ком-то конкретном?» — не сдавался я.
Я открыл глаза, повернул голову к Диме и уставился на него в упор. Сработало! Дима, не поднимая бескозырки со лба спросил:
— Чего пялишься? Я чай не девка.
— Как ты узнал? — изумился я.
— Да так и узнал, — Дима сдвинул указательным пальцем бескозырку на затылок и посмотрел на меня, — дар у меня. Спиной чувствую, когда на меня вот так пялятся.
— Так у тебя дар? Давно почувствовал?
— С детства.
— Ясно, — не скрывая разочарования сказал я.
Я решил, что сверхспособности, если они и зародилась во мне, то скорее всего пока ещё не готовы проявиться. Да и фиг с ними. Раз уж Моряк всё равно не спит, то можно хотя бы с ним поговорить.
— Слушай Дима, а как тебя в старом мире друзья звали? Так же как здесь? Дима Моряк?
— Зачем же Дима Моряк? Митяем звали.
— Можно я тебя тоже буду звать Митяем. Мы же теперь друзья. А ты меня Саней зови. Хочешь поговорить? Узнаем друг друга получше.
Дима с некоторым недоверием посмотрел на меня и сказал:
— Странный ты какой-то. Саня.
— В смысле? — не понял я.
— Форма на тебе офицерская, а назвать тебя Ваше Благородие язык не поворачивается.
— Это от чего же? — немного обиделся я, — Потому что погон на форме нет что ли?
— Погоны ни причём, — заверил Дима, — нет в тебе закваски офицерской. Понимаешь. Выправки благородной нет.
Моряк задумался, сложил четыре пальца вместе и покачал ими перед моим носом, поясняя:
— Ну, цинуса в тебе нет гвардейского.
— Цинуса нет? — хмыкнул я, — Ты хоть знаешь, что это означает?
Я отвёл его руку от своего носа. Дима нахмурился и сказал:
— А какая разница? В тебе его всё равно нет.
У меня от такого изумительного ответа брови вверх полезли. Митяй уселся ровно в своём кресле. Мне же только осталось признать справедливость его наблюдений.
— В общем, ты прав, — признался я, — офицером я никогда и не был. В армии служил рядовым. Форма офицера мне по случаю досталась. Обстоятельства так сложились.
— Да не табань ты, — успокоил меня Дима, — я так разумею, нет здесь никакой разницы кем ты там был. Всё одно сызнова всё начинать.
— Так мы договорились? А? Митяй?
— Договорились Саня.
Мы пожали руки.
— Причалим-то совсем ночью, — сменил тему Митяй, — куда денемся?
Я пожал плечами.
— Решим, как на месте окажемся, что думаешь?
— Не хочется снова на вокзале в креслах дрыхнуть, — признался Митяй, — седалище от такого образа жизни дубеет.
— На вокзале не останемся, — пообещал я, — давай возьмём такси и поедем в гостиницу. Я присмотрел пару мест. Заселяют круглосуточно и не дорого. По десять дихрам за сутки просят, если верить Путеводному каталогу. Вот до набережной доберёмся, заселимся и отдохнём как следует. Ехать-то больше никуда не надо.
— Мне нравится, — с улыбкой согласился Митяй, и добавил, — скорее бы уже.
— Ты кем на Гангуте служил? — спросил я.
— Сигнальщиком. Ничего особенного. Думаю, сигнальщиком наняться на какой-нибудь корабль.
— Думаешь здесь это актуально? — усомнился я.
— Сигнальщик — всегда актуально, — усмехнулся Дима, — в крайнем случае кочегаром могу пойти на первое время.
— Вот уж кочегары точно не будут здесь востребованы, — уверенно заверил я, — машинисты или механики, да. Такие возможно, нужны будут требоваться. На угле вряд ли здесь ходят.
— Выучусь на механика, тоже мне проблема — ответил Дима и сменил тему, — а ты значит из будущей России будешь?
— Да, — с улыбкой ответил я, — влез без очереди.
— И как там? В грядущем? — осторожно спросил Митяй.
— Кому как, — незатейливо ответил я, — в целом как устроишься. Люди в моё время более замкнутыми стали друг от друга, но жить можно.
— Люди завсегда везде разные. Есть хорошие и нехорошие есть. Скрытные и откровенные есть, — размышлял Дима, — а кто царствует-то у вас?
— Олигархи, — не задумываясь ответил я.
— Это ещё кто?
— Это, Митя, особые люди, которые в своё время смогли… — грустно заметил я.
— А царь как же?
— Так нет у нас царя, — с грустной иронией заметил я, — как вы свергли, так с тех пор и нет. Ты видать не дотянул чтобы стать свидетелем больших перемен и потрясений в Царской России. Монархия, Митя, перестала существовать 2 марта 1917 года. Николай Второй отрёкся от престола, а в сентябре того же года Россия была названа республикой и понеслось. Так-то.
— Иди ты! — оживился Митяй, — Как же такое получилось?
— Бунт. Февральская революция и ненависть к монархии, которая дошла до крайнего предела. Николай Второй отрёкся в пользу регента, своего брата князя Михаила Александровича, а тот в свою очередь сам отрёкся от престола на следующий день. Отречься Николая от престола, между прочим, убедило его же высшее военное руководство. Особенно старался генерал Алексеев, начальник Генерального штаба.
— Как же так-то? Кто же державой правил? — озадачился Митяй.
— Сначала власть оказалась у Временного правительства и Петроградского совета, в июле того же года власть сосредоточилась в руках Временного правительства во главе с Керенским. А в октябре и Временное правительство прекратило своё существование. Власть перешла к большевикам. Ещё одна революция.
Я кратко, на сколько смог вспомнить историю, рассказал Митяю о революциях, о гражданской войне, о создании СССР, развале СССР, о войнах и о том, как сейчас живут люди в старом мире в моё время. Моряк слушал внимательно, не перебивал и вопросов не задавал. Только глаза иногда выпучивал от удивления.
— Ишь ты, как жизнь сложилась, — высказался с восхищением Митяй, дождавшись окончания экскурса в историю, которою теперь ему не суждено увидеть.
— Да, Митя, вот так и сложилось.
Я взглянул на часы, а время-то за рассказами пошло быстрее, до пункта назначения осталось меньше часа. Посмотрел я в тёмное окно. Автобус ехал не так быстро, как по прямой до Ново-Сада. Здесь дорога, то петляла между холмами, то поднималась на них, то спускалась вниз с крутыми поворотами.
На въезде в Порта-Питер мы снова остановились у большого КПП. На этот раз в салон автобуса вошёл человек в военной форме с планшетом в руках и попросил всех приготовить Ай-Пи-Ди.
Проверил наши с Димой документы, улыбнулся, глядя на экран планшета. Вернул нам документы и прошёл дальше по салону.
— Чего он лыбится? — шёпотом спросил Митяй.
— Не знаю, — пожал я плечами, — наверно догадался, что мы новоприбывшие. Собственно, по нашей одежде и так понять не сложно.
— Это, пожалуй, что так, — согласился Дима.
За КПП автобус вкатил в пригород. Частный сектор. Свет уличных фонарей выхватывал из темноты аккуратные фасады ухоженных домиков, по обеим сторонам широкого шоссе. Машин не так много, как я привык видеть в столицах моего времени. Движение можно смело назвать спокойным. Наш автобус долго двигался по прямой никуда не сворачивал, пока не выехал на большую хорошо освещённую площадь овальной формы. Посреди площади, в свете декоративных фонарей я рассмотрел прогулочную зону с лавочками под оранжевым светом вдоль дорожек. Впрочем, сейчас никто не гулял. Оно и понятно, время позднее. На пыльных окнах автобуса появились косые полоски дождя. Капли собирались в небольшие ручейки и расползаться по окну. Дождь серьёзно ухудшил обзор, и я отвернулся от окна.
— Дождь пошёл, — сообщил я Митяю.
— Не сахарные, не растаем, — отреагировал своим басом Митяй.
Автобус приехал на вокзал. Большой и довольно своеобразный вокзал. Над головой большая полукруглая прозрачная крыша. В дождь такая крыша пришлась кстати. Я хоть и не сахарный, а мокнуть в одежде из капронита не хочу. Я ещё в транзитке зарёкся, что сменю гардероб с первой же зарплаты.
Отвлёкся. Ярко освещённые залы ожидания по обеим сторонам дороги расположены сразу за платформами. Сами платформы тоже под козырьками. Выглядит мало сказать нелепо, крыши под крышей. Но я сам для себя предположил, что скорее всего козырьки над платформами были установлены намного раньше, стеклянной крыши. А потом решили сохранить первоначальный вид, для потомков, для истории. Одно другому не мешает. Всё возможно. Что мне особенно понравилось это то, что вокруг много цветов и даже небольшие деревья есть. Вроде мелочь, но красиво и уютно.
Мы вышли на перрон, осмотрелись по сторонам. Здесь, на вокзале, людей много. Намного больше, чем на вокзале Ново-Сада. И никакой вокзальной суеты нет, никто никуда не спешит, очередей нигде нет.
— Куда теперь? — озадачился я.
— В гальюн первым делом, — твёрдо заявил Митяй.
Да, пожалуй, лишним не будем. Мы прошли в зал ожидания. Заодно там же узнаем, где можно поймать такси.
Такси ловить не пришлось. За вокзалом, на большой парковке стояло с десятком бежевых машин с розовым рисунком, чем-то напоминал логотип фирмы «Рибок», замечу, что ещё до того, как логотип стал в виде «Дельты». Впрочем, логотип только напоминал известную мне фирму, ибо у «Рибок» полосок в логотипе три, а здесь пять. Собственно, бежевый с розовым — это расцветка для экипажей такси Порта-Питера. Это я ещё днём смог вычитать в Путевом каталоге.
Мы подошли к ближайшей от дороги машине. Таксист молодой парень широко нам улыбнулся. Наверное, таких как мы, свежеприбывших в Хараз-Шанти принято всем встречать широкой, понимающей улыбкой. Я показал точку на карте с отелем «Порт Комфорт», на что парень предложил нам другой адрес и другой отель с незатейливым названием «Гранд Престиж».
— Поверьте мне, — убеждал он, — там вам будет намного лучше. Во-первых, не надо ехать на Левый Берег. Во-вторых, там вы наверняка хорошо выспитесь, потому что порт далеко, да ещё под «Порт Комфортом» бар работает всю ночь музыка орёт. Ну, и в-третьих, утром вас будет ждать прекрасный кофе и лучшая выпечка на набережной. А какой там вид шикарный. Разница в цене каких-то жалких три дихрама, но оно того стоит.
Мы переглянулись с Митяем.
— Ладно, вези в свой «Гранд Престиж», — озвучил я наше молчаливое решение.
Мы поехали. Дождь закончился. Я открыл окно машины. Пахло свежестью, цветами и морем. Настоящим морем, а тем йодным вирусом, что в пустыне.
— Дожди здесь часто? — поинтересовался я у таксиста.
— Почти каждую ночь, — ответил водитель, и добавил, — летом дождь в радость даже ночью. Дожди короткие, но и они хорошо освежают. Обычно к утру и следов от дождика нет. Вот насупит сезон дождей, тогда начнутся настоящие ливни.
— А пароходство в порту? — переменил погодную тему Митяй, интересуясь больше о насущном.
— Вам какое надо? — уточнил таксист.
Мы с Димой переглянулись.
— Какие есть? — спросил Моряк.
— Грузовое, пассажирское, рыбоведческое, нефтеналивное, — начал перечислять водитель.
— А военное есть? — перебил его Митяй.
— Как токового военного флота в Хараз-Шанти нет. Есть подразделения береговой охраны. Пиратов ловят. Но это больше полиция, чем военные.
— Пиратов? — спросил я, не скрывая усмешки.
— Да, пиратов, — ни капли не смутившись, повторил таксист, — ушлые ребята, выходят в море, грабят дорогие яхты. Да вы не волнуйтесь, это практически в прошлом. До конца не извели пока что, но сейчас в море стало намного спокойнее.
— Начну волноваться, как только куплю дорогую яхту, — отшутился я.
— Я бы на судно какое-то хотел устроится, — пробасил Дима, — может посоветуете?
— Проще всего в найм берут в грузовом или нефтеналивном терминале. У них открытые вакансии всегда есть. Зарплаты правда не очень высокие, две-три тысячи дихрам за рейс дают. Зато безопасно. Ещё можно к рыбакам податься, у них сделка, сколько наловил, столько получил. В пассажирский устроиться тяжелее всего, там зарплаты высокие, люди за место держаться.
— А если не на корабль? Где ещё можно работу найти.
— Тю-ю, — протянул парень, — это не проблема. Проблема найти высокую зарплату, а так на полторы-две тысячи без работы не останешься.
— Сколь же здесь считается хорошая зарплата? — спросил Дима.
— Ну, пять тысяч дихрам уже хорошо, — уверено ответил таксист, — но больше лучше.
Я старался походу рассмотреть город, но в свете уличных фонарей ничего особенного не разглядел.
Добрались до отеля «Гранд Престиж». Рассчитались с таксистом.
Здание отеля никакими архитектурными изысками не удивило. В глаза бросилась только одна особенность. На всех окнах были длинные двустворчатые жалюзи, которые открывались наружу. Некоторые из них были закрыты целиком, а у некоторых была приоткрыта нижняя часть, где-то на треть от всей длины жалюзи, образуя широкую щель у подоконника, что-то вроде форточки. Вот такие интересные жалюзи. Вдоль гостиницы под навесом и большими круглыми зонтами стоят столики уличного кафе, сейчас неработающего. Зато местная пекарня работает с гарантией. Несмотря на поздний час на улице пахло вкусно выпечкой.
— Идём заселяться.
Я кивнул на стеклянные двери под небольшим козырьком.
Меня заселили в номер на втором этаже, небольшой, но уютный. Кровать, столик, кресло, рядом торшер на длинной ножке и бра на стене у кровати. Тюль на окне, комод и телевизор. Вот и первый телик, который я встретил в этом мире. Пульт на столике. Это не сейчас.
С балкончика вид на набережную. Прекрасно. Только морские виды мне сейчас рассматривать недосуг, потому как устал с дороги смертельно и жутко хотелось спать. Первым делом долой сапоги и бегом в душ. Носочки с собой, есть такая необходимость простирнуть данный элемент гардероба, а то душок от них тот ещё. Других-то носков я ещё не нажил. Вот теперь я понимаю, что значит начинать жизнь с чистого листа.
Ничего, заработаю, и на нормальную обувь, и на костюм, и на прачку новых носок. А пока раз не могу себе такого позволить, то как говорится, сам «Борька», сам.
После душа и постирушек у меня всё-таки мелькнула мысль посмотреть телевизор. Оценить качество и контент местного телевещания. Я даже пульт взял в руку, но мысль мелькнула и пропала вместе с ней и желание. Утром, всё посмотрю, торопиться пока что некуда.