В январе 2026 года уголовное дело против директора национального парка «Куршская коса» Анатолия Калины стало главной экологической новостью. Эта история о вырубке леса на заповедном побережье выступает болезненным симптоммом системного кризиса, поразившего всю систему особо охраняемых природных территорий (ООПТ) России.
Резонансное дело совпало по времени с рассмотрением правительственного законопроекта, который может кардинально изменить режим защиты заповедников и нацпарков.
Почему «Куршская коса» стала символом проблем и куда ведёт этот путь? Читайте в нашем анализе.
«Куршский велотракт»: хроники долгостроя как предвестник кризиса
Чтобы понять контекст дела Анатолия Калины, нужно начать не с января 2026-го, а с 2016 года. Именно тогда с инициативы Дмитрия Медведева впервые прозвучала идея создания велодорожки на уникальной Куршской косе.
Такое благое начинание как развитие экотуризма очень быстро превратилось в типичный кейс неудачного управления.
2019 год: Министерство по культуре и туризму Калининградской области согласовывает проект со сметой почти в 364 млн рублей. Тогда же, на встрече с общественностью, Владимир Путин с иронией отреагировал на озвученную (451 млн рублей) сумму, показав кулак директору Калине и воскликнув: «Ничего себе у вас велодорожки!». Предупреждение осталось неуслышанным.
2022-2025 годы: cтроительство, порученное московскому ООО «ПСК "Луч"», погружается в череду скандалов. Сроки переносятся многократно (последний — на конец 2025 г.), а стоимость контракта вырастает с 408,7 до 522 млн рублей.
2024 год: Росприроднадзор фиксирует грубые экологические нарушения: подрядчик складирует песчано-гравийную смесь прямо в лесу, игнорируя предписания.
2025 год: Национальный парк подаёт на подрядчика иск свыше чем на 100 млн рублей за срыв сроков. В октябре того же года ФСБ проводит обыски в администрации парка в связи с подозрениями в хищении бюджетных средств на этом же объекте.
Вырисовывается классическая цепочка: политически мотивированный проект → хронический долгострой и рост бюджета → экологические нарушения → подозрения в коррупции.
На этой почве и произросло новое уголовное дело.
Дело Калины вершина айсберга или частный случай?
14 января 2026 года Следственный комитет возбудил дело против Анатолия Калины. Его обвиняют в организации незаконной рубки на площади около 1 га для строительства туристического жилья, нанеся ущерб объекту Всемирного наследия ЮНЕСКО на сумму свыше 12,7 млн рублей.
По версии следствия, он использовал служебное положение, чтобы обеспечить доступ техники для сокрытия следов. Детали уголовного дела лишь подчёркивают глубокие проблемы:
Но тут всплывает связь с прошлым: в расследовании всплывает имя бывшего заместителя Калины Людмилы Поплавской, курировавшей «велотракт», а затем перешедшей на госслужбу в Москву и далее в АО «Кавказ.РФ».
Это указывает на кадровую ротацию внутри системы, не всегда связанную с ответственностью.
Видео с обыска, где в кадре мелькают шкура рыси и оленьи рога в доме подозреваемого, создаёт яркий, но грустный образ потенциального конфликта интересов руководителя ООПТ. Однако было бы ошибкой считать это явление локальным.
Это не первый и, к сожалению, но хочется верить один из последнихъ подобных случаев
Дело Калины перестаёт выглядеть единичным, если взглянуть на карту России.
- Свердловская область, 2021 год: Бывший директор национального парка «Припышминские боры» осуждён к 4 годам колонии за незаконную рубку. Ущерб, изначально оценённый Росприроднадзором, составил около 3 млрд рублей. Это был прецедент реального срока для руководителя такого уровня.
- Татарстан, январь 2026 года. Практически одновременно с новостями из Калининграда возбуждается уголовное дело по факту вырубки более 180 деревьев на ООПТ «Лебяжье». С ущербом более 8 млн рублей.
- Сочи, декабрь 2025 года. Генпрокуратура обнародовала результаты проверки Сочинского нацпарка и Кавказского заповедника. Выявленные нарушения на 3 млрд рублей включают массовые незаконные рубки, строительство коммерческих объектов, самовольное введение платы для детей. В документах надзорного ведомства действия администрации прямо названы «хищнической эксплуатацией». Примечательно, что руководитель Сергей Шевелев, совмещавший две ключевые должности, на момент публикации находился за границей.
Эти примеры рисуют картину системной уязвимости. ООПТ, призванные быть эталонами защиты природы, подчас становятся зонами правового вакуума, слабого контроля и коррупционных рисков.
Законодательный поворот: риск или возможность?
На этом тревожном фоне в январе 2026 года на «нулевых чтениях» в Общественной палате рассматривался правительственный законопроект, разрешающий изменять границы ООПТ для строительства объектов федерального значения (дорог, ЛЭП, оборонных объектов).
Дальше документ рассмотрит Госдума, куда уже внесён законопроект.
Аргументы «за»: в Минприроды, называющем проект «революционным», уверяют, что это исключительная мера для важнейших госпроектов, требующая одобрения правительства или президента и комплексной экологической экспертизы.
Аргументы «против»: эксперты и Росприроднадзор бьют тревогу. В законе нет исчерпывающего списка таких объектов, что создаёт риск «подведения» под это понятие любой коммерческой стройки.
Советник главы Росприроднадзора Амирхан Амирханов заявил:
«Если мы будем менять режимы и территории, когда нам вздумается, смысл в этой системе теряется».
Ключевой вопрос: Если сегодня система не может обеспечить сохранность леса от действий собственных директоров, как она сможет защитить территории от изъятия под масштабные инфраструктурные проекты под давлением лоббистов?
Январские события 2026 года обнажили глубокий парадокс. Государство, с одной стороны, декларирует амбициозные цели по сохранению биоразнообразия и развитию экотуризма, вливая в ООПТ миллиарды рублей. С другой – тяжело удаётся выстроить базовую систему контроля, прозрачности и ответственности, что ведёт к уголовным делам и «хищнической эксплуатации».
Подписывайтесь на наш Telegram-канал «ЛЕСОWEEK», где мы ежедневно анализируем, как решения чиновников и тренды рынка меняют правила игры в лесном бизнесе.