На краю посёлка, в котором жизнь остановилась с момента замены флага государства с красного на трёхцветный, стоял маленький домик. От времени покосившийся, наводил на грустные мысли: о малом времени, оставшемся его существованию.
В доме жил старик Фрол Никадимыч восьми девяти лет. Он дополнял отживающую историю дома. На его сморщенном лице отразилась история нелёгкой жизни.
Детские годы в оккупации гитлеровской армии. Послевоенный голод и фэзэушная юность. Тяжёлая работа на деревообрабатывающем предприятии, учёба в вечерней школе.
Женитьба, дополнительная работа после рабочего дня, чтобы содержать семью из пяти человек.
Его жизнь текла, как воды горной реки, пробивающейся через завалы камней.
Много прожито. Потерял всех из своей семьи. Уже лет двадцать, как навечно расстался с женой, в далёком прошлом, одногруппницей фабрично заводского обучения.
Были три сына. Старший нашёл свою смерть в Афганистане, Средний в Чечне, а младший, недавно погиб в автокатастрофе.
Пока силы были содержал старик свой дом в полном порядке. Пенсия не большая, но жил за счёт урожая со своего огорода.
Но, несколько лет назад, из – за недомогания, пришлось обратиться в местную поликлинику. Потом больница. Операция. Заключение врача, о продлении жизни старику, на несколько лет.
Уже осень пришла. Не выкопана картошка. Сил нет, что бы что – то делать в огороде по – дому. Он лежал, не раздевшись до нижнего белья, потому что в доме было холодно. Постельное бельё давно потеряло белый цвет.
В комнате было неуютно от старых занавесок на окнах, давно не мытых стёкол, не пропускающих весь свет с улицы. Комната была пропитана затхлостью и старостью.
Однажды в полдень, Фрол Никадимыч услышал, что к дому подъехал автомобиль.
— Кто бы это? — Подумал старик.
В дверь постучали, — Входите, не заперто! — Он никогда не запирал дом.
В дверях появилась модно одетая, на взгляд хозяина дома, молодая дама. Не высокая, миниатюрная, как музейная женская керамическая фигурка, какие давно дед видел в музее города. Она улыбалась, показывая белые, очень ровные зубы. Красивое лицо украшала короткая модельная стрижка рыжих волос.
— Дедушка, приветики! — Произнесла незнакомка. За ней вошёл мужчина молодой, подтянутый, спортивного вида.
Хозяин дома не знал этих людей. — Дедушка, я твоя правнучка Вера. Ты не помнишь меня? Когда мы виделись один раз, мне было семь лет. Я помню, и бабушку.
— Дед, улыбаясь поздоровался с гостями. — Берите стулья, садитесь ближе ко мне. Завязалась беседа родственников, не встречавшихся очень давно.
— Мы проездом, дедушка, на отдых, через Ваш посёлок — улыбаясь произнесла дама. Из разговора правнучки, дед понял, что правнучка живёт хорошо. С мужем имеют хороший бизнес. Ни в чём себе в жизни не отказывают.
Слушал гостью молча. На её вопрос, как он живёт, коротко рассказал о себе. Главной его мыслью, которой делился с родственниками, были трудности одиночества.
— Сосед помогает, приносит из магазина продукты. Оплачиваю покупки. Он очень заботливый, помоложе меня на двадцать лет. Тоже одинокий.
Муж правнучки редко вступал в разговор. Увидев тараканов, ползающих по стенам, засобирался уезжать. — Верочка, давай поедем. Путь у нас впереди не короткий — и, встал со стула.
Поднялась и правнучка. — Дедушка, мы поедем, далёко нам ехать.
— Да, забыла, возьми этот брелок для ключей, на память. — Протянула подарок деду.
— Спасибо, Верочка. Не стоило разоряться. Тем более, применить его не смогу. Из дома не выхожу, дверь в дом не запираю. — Дама положила подарок на край стола, заваленного грязной посудой и ещё чем – то.
Гости покинули дом. Через три дня Фрол Никадимыч помер. Сосед хоронил старика. Провожали деда осенний ветер, гулявший по его неубранному огороду, раскачивающиеся сухие стебли помидор и некопаная картошка.
Б. Аверин
07.01.26.