(ещё один стих, постучавшийся в сон) Мне бы чувства свои в иероглиф
вылить заново, с мыслями в такт.
Стих для виду немного уродлив,
как иной поведенческий факт.
Непонятен толпе в построенье,
неприемлем тщедушной душе.
Как вампир, не имеющий тени,
он прекрасен в своём кутеже. Словно все непристойные мысли,
стих закрытый для пристальных глаз.
В тайных замыслах он многочислен,
мирозданью почти парафраз.
Нечитабелен сверху и снизу,
неизведанный вдоль-поперёк.
Завсегда в нём таится реприза,
как извечным устоям упрёк. Он протест протестующим всуе,
обретающим смысл в борьбе.
Как возможный исход, предсказуем,
при плохой надвисочной стрельбе.
Неразгаданный, как иероглиф,
на стене фэнтезийных гробниц.
Очень странно похож на апокриф
раньше властью нагруженных лиц. 17.01.2026. Е. Баюрин.
(ещё один стих, постучавшийся в сон)
Мне бы чувства свои в иероглиф
вылить заново, с мыслями в такт.
Стих для виду немного уродлив,
как иной поведенческий факт.
Непонятен толпе в построенье,
неприемлем тщедушной душе.
Как вампир, не имеющий тени,
он прекрасен в своём кутеже.
Словно все непристойные мысли,
стих закрытый для пристальных глаз.
В тайных замыслах он многочислен,
мирозданью почти парафраз.
Нечитабелен сверху и снизу,
неизведанный вдоль-поперёк.
Завсегда в нём таится реприза,
как извечным устоям упрёк.
Он протест протестующим всуе,
обретающим смысл в борьбе.
Как возможный исход, предсказуем,
при плохой надвисочной стрельбе.
Неразгаданный, как иероглиф,
на стене фэнтезийных гробниц.
Очень странно похож на апокриф
раньше властью нагруженных лиц.
17.01.2026. Е. Баюрин.
