22 июня 1941 года она началась, Великая Отечественная война, которую предчувствовали герои первого тома «Улицы Ручей» - взрослые и подростки города N, к которой, веря в нее и боясь поверить, готовились сильные мира сего в Москве и Берлине. Именно жизни и смерти в сорок первом посвящен второй том эпопеи Юлии Линде, доведенной автором до битвы за Сталинград.
Это удивительная книга - громадного объема роман, бытовой, героический, хроникальный, нигде не впадающий в слезоточивость, написанный легко и как бы чуть отстраненно, роман о движении истории, о страшных боях и жертвах сорок первого, об оккупации, предательстве и преданности, о судьбах мужчин, женщин и детей, о холокосте и партизанах, о Рокоссовском и Жукове, о немецких генералах и советских танкистах, о Сталине и Гитлере, о музыке и шпионских шифрах, о походно-полевых женах и русских эмигрантах, вместе с немецкой армией возвращающихся на родину в слепой несбыточной надежде восстановить прежнюю жизнь в России, о вмерзающих в ледяную трясину голодных солдатах погибающей власовской армии и гибели генерала Панфилова под Москвой, о роковой деревне Крюково, восемь раз в течение осени-зимы сорок первого переходящей из рук в руки, о судьбах маршала Мерецкова и поэта Джалиля, о выдуманных, но совершенно живых, настоящих мальчишках и девчонках - Павлике, Генке, Рэме, Мире и Нюрке, о Вернере Лютцове, в котором еще живет музыка, но уже почти погиб человек, о приоткрывающихся тайнах Ирины-Кобры, недаром показавшейся мне самой интересной героиней первого тома…
Конечно же, оценивать «Улицу Ручей» еще рано – надо дождаться третьего тома эпопеи, но уже и сейчас ясно, что книги такого уровня, такого масштаба в нашей подростковой литературе еще не было. Да и быть не могло, поскольку в советское время слишком многое из того, о чем рассказывает Юлия Линде, запрещалось цензурой.
А были ли книги такого уровня в литературе о войне – решать читателю, знакомому с творчеством Константина Симонова, Василя Быкова, Бориса Васильева, Константина Воробьева. Роман Ю. Линде, на мой взгляд, вписывается в этот ряд, опровергая мнение Юрия Бондарева о том, что не воевавший автор по-настоящему о войне написать не сможет.
Сможет, если талантлив, честен и ничего не сообщает, многократно не перепроверив по документам и рассказам тех, кто знает доподлинно. Их имена на двух страницах перечислены автором в конце книги, и уже одно это перечисление должно привлечь внимание серьезного читателя.
Еще раз: «Улица Ручей» Юлии Линде – событие не только в подростково-юношеской литературе постсоветского времени, но – без каких-либо дополнений - событие в русской литературе.
Читайте, не торопясь узнать о дальнейших судьбах героев, уже хотя бы потому, что жизни большинства из них не обрываются в сорок первом году, и ждите третьего тома с нетерпением, как жду его я.
© Виктор Распопин
Иллюстративный материал из общедоступных сетевых ресурсов,
не содержащих указаний на ограничение для их заимствования.