В суровых условиях Чукотки брак никогда не был просто союзом по любви. Это был вопрос выживания. Холостяк или одинокая женщина вызывали не осуждение, а тревогу: без пары в тундре не выжить. Одинокого человека могли и не пустить в тёплый полог яранги, оставив ночевать на морозе. Жена для чукчи — прежде всего работница. Она ставит ярангу после перекочёвки, выбивает ледяную корку с внутренних стен, шьёт одежду, заботится о детях и помогает с оленями. Вдова или разведённая женщина, оставшись одна, оказывалась на грани голодной смерти, полностью завися от милости соседей. Поэтому замужество было для неё единственным шансом. Красота здесь измерялась не чертами лица, а силой и выносливостью. Роды были испытанием, которое женщина проходила в одиночестве — уходя в отдельный чум, она должна была разрешиться сама или умереть. Помощи ждать было неоткуда. Языческое мировоззрение формировало особые взгляды. Чукотский язык не имел слова «девственница». Девушку называли «женщина, ещё не бывшая в употр