Привычная суета московского аэропорта Домодедово редко позволяет заметить что-либо кроме спешащих пассажиров, череды объявлений и непрерывного движения багажа. Однако один из дней в середине декабря 2025 года значительно отличался от обычного, став причиной активных обсуждений в интернете. Пассажиры и сотрудники вспоминали этот день как яркий пример того, как строгие нормы миграционного законодательства воплощаются в реальность.
Уже с утра в зале ожидания стало многолюдно. У стоек регистрации на рейс в Душанбе образовалась длинная, плотная очередь, двигавшаяся хоть и медленно, но уверенно. Наблюдатели в шутку сравнивали её с "живой гигантской змеёй" – настолько скоординированно перемещались люди. В отличие от стандартных рейсов, пассажиры были однородны: иностранные граждане, чьё пребывание в России было признано нелегальным, готовились к возвращению на родину.
"Я часто летаю по работе, но такого количества людей на одном рейсе ещё не видел", – отметил один из пассажиров. "Сразу становится ясно: происходит что-то важное".
Оформление этого рейса больше напоминало работу сложной логистической системы, чем обычную предполетную подготовку. С самого начала было очевидно: вылет в Душанбе будет необычным. Абсолютно все пассажиры – мужчины и женщины, нарушившие миграционные правила или условия работы, – реагировали на происходящее по-разному, но неизменно эмоционально. В воздухе ощущалась смесь волнения, утомления и позднего осознания неотвратимости.
Некоторые до последнего момента верили в удачу и пытались найти общий язык с проверяющими, указывая на сложные жизненные ситуации или неточности в бумагах. Другие, осознавая бесполезность уговоров, усердно занимались своими вещами – крупными сумками и тюками, заполненными товарами, приобретенными за время работы на территории России. Одежда, электроприборы, кухонная утварь, запасы еды – все это перемещалось, уплотнялось и обматывалось липкой лентой прямо в зале ожидания.
Следует подчеркнуть, что персонал аэропорта и служащие соответствующих служб выполняли свои обязанности компетентно. Проверка проводилась планомерно, но не всегда гладко. У некоторых возникали трудности с удостоверением, у других – с превышением разрешенной массы багажа. Некоторые отъезжающие старались провезти с собой значительное количество продуктов питания и необходимых мелочей "на первое время", что замедляло процедуру досмотра и приводило к дополнительным задержкам.
"Мы стремимся работать максимально оперативно, но без проблем не обошлось, – комментировал один из работников. – Это не обычные путешественники, и положение требует особой бдительности".
Тем не менее, несмотря на общую суматоху, процесс оформления прошел довольно упорядоченно. И именно эта явная организованность, как замечали сторонние наблюдатели, производила сильное впечатление: Россия более четко определяет рамки дозволенного, напоминая, что радушие не освобождает от ответственности и выполнения действующих правил.
Для большинства ожидающих этот рейс означал завершение их российского периода жизни. Вместе с билетом на самолет власти уведомляли о запрете на въезд в страну как минимум на пять лет. Особенно запоминались рассказы самих депортируемых. В томительном ожидании своей очереди люди охотно делились своими жизненными перипетиями, лишенными былой самоуверенности и надежды на "улаживание вопроса".
"По правде говоря, сами виноваты, - признался Фуркад, работавший на строительстве. - Сначала надеялся, что пронесет, никто не заметит просрочку документов. Потом начались проверки, суд – и вот результат. Теперь я понимаю, что в России с этим больше не церемонятся".
Другой пассажир, аккуратно перекладывая вещи, более практично отметил: "Теперь все стало строже. Раньше можно было годами работать без документов, сейчас это исключено. Конечно, обидно, но, видимо, такова судьба. Если вернусь, то только легально".
Были и те, кто видел в происходящем горький, но полезный опыт. Молодой человек по имени Абдуллох, задержанный во время рейда, откровенно говорил: "Я много работал и заработал, но потратил кучу нервов и времени. Сейчас здесь уже нет прежних доходов. И пятилетний запрет – это для меня большая проблема. Попробую найти работу дома, но вряд ли что-то получится".
Многие сходились во мнении, что сегодня условия изменились, и Россия больше не готова игнорировать нарушения закона.
"Раньше здесь было проще, теперь всё строго по закону. Для вас, россиян, это хорошо – меньше беспорядка, но для нас это вопрос выживания", - сказал один из отъезжающих у выхода на посадку.
В этих разговорах чувствовалось осознание, что время бесконтрольного заработка прошло. Россия, по словам самих отъезжающих, становится более требовательной как к своим гражданам, так и к приезжим. Аэропорт, как и страна в целом, возвращается к соблюдению правил, где гостеприимство не означает вседозволенность.
Ситуацию прокомментировал эксперт в области миграционной политики, Иван Котельников, подчеркнув следующее:
«Все общество получает преимущества, когда правила соблюдаются неукоснительно. Уменьшение нелегальной миграции положительно сказывается на инфраструктуре, состоянии рынка труда и социальной поддержке. Для законопослушных иностранных работников это также создает более благоприятные условия, снижая уровень хаоса и недобросовестной конкуренции».
Обычные пассажиры, наблюдавшие ситуацию, оставались невозмутимыми. Несмотря на тесноту и повышенный уровень шума, многие видели в происходящем установление порядка.
«Давно пора было урегулировать ситуацию. Пусть меры кажутся строгими, но все должно быть в рамках закона. Это признак цивилизованного государства», – высказалась женщина, ожидающая свой вылет.
За час до начала посадки в Домодедово чувствовалось общее напряжение. Более ста человек, готовящихся к вылету, оживленно обсуждали текущие обстоятельства: делились воспоминаниями о жизни в Москве, давали советы по обустройству на родине, сетовали на трудности с денежными переводами и банковскими формальностями.
Особое внимание привлекал пассажир с мешком крупы, чьи тщательно упакованные припасы служили поводом для шуток. Выступая в роли неформального лидера, он комментировал строгость правил провоза багажа, вызывая смех и вздохи. Складывалось впечатление завершения долгого трудового периода, когда все осознают окончание «смены» и предстоящее возвращение домой.
Пассажиры, наблюдавшие за происходящим, отмечали, что, несмотря на некоторый хаос, очередь казалась организованной.
«Поначалу было шумно и немного утомительно, - сказал мужчина, ожидающий свой рейс в Сочи, - но после их ухода стало свободнее и легче дышать. Чувствуется, что порядок восстановлен, и всем стало лучше».
Когда объявили начало посадки на рейс, толпа пассажиров пришла в движение, подобно единому целому, получившему долгожданный приказ к действию. Постепенно люди двигались в сторону выхода на посадку, и с каждым их шагом атмосфера ожидания в зале становилась всё менее напряжённой. После того, как последний путешественник прошёл в самолёт, в зале возобновилась привычная жизнь.
Для аналитиков и специалистов данный авиарейс послужил яркой иллюстрацией эффективности миграционной политики: последовательная стратегия приносит ощутимые плоды.
«Очевидно, что законодательные акты, пусть и не без проблем, но заработали, — отмечает Котельников. — Больше нет возможностей для обхода закона, нет ненадежных схем. Те, кто ранее пытался уклониться от правил, осознают, что время для обмана прошло».