Буквально вчера это произошло. Я до сих пор пока не могу осмыслить ещё произошедшее. Он был частью моего мира и меня. Мы много общались и проводили время в поездках по Алтаю, в других местах тоже.
Кто знает Анатолия Дмитриевича близко, подтвердит, что Человек он был внутренне огромный и с большой буквы. Я всё собирался написать про него статью при жизни его, но никак не мог сесть за неё. Не складывалось. И сейчас, честно говоря, пишу с трудом, чтобы почтить его память...
Наверное, когда остынут эмоции и пройдёт время на осмысление, я напишу отдельную публикацию с воспоминаниями и своими комментариями о событиях проведенных вместе. Пока не могу...
Мы могли созваниваться ночью на любые темы и поддерживали друг друга в разные моменты жизни. "Жизнь прожить - не поле перейти" - гласит народная пословица. Анатолий Дмитриевич последние годы жил один. Мало кто представляет своё житие в 90 лет одному...
Поэтому иногда он просто мне звонил и делился происходящим. В какие-то моменты ему просто нужна была поддержка и тёплое слово от человека с кем можно поделиться своими переживаниями. Как мог на расстоянии я поддерживал его. Конечно, в те дни, что он жил у меня дома на Алтае, поддерживать его было проще. Находясь рядом, я видел его эмоции и нужды значительно лучше. А звонок в Москву уже работал не так...
Конечно, в такие годы любые болезни уже переносятся тяжелее и коронавирус его сильно подкосил тогда. После этого он чаще стал жаловаться на здоровье. А потом были и другие болезни. Годы берут своё...
Мы много проводили времени вместе и говорили, говорили обо всём - о Шукшине, Евдокимове, Белове, Астафьеве, Распутине, да и о жизни тоже...
Могу подтвердить, что это был глубочайший русский православный Человек, который переживал за людей и русскую культуру. Очень ревностно всегда он защищал её, если слышал неправду.
Анатолий Дмитриевич любил жизнь во всех её проявлениях. Далеко в Горном Алтае, куда мы забрались поисках старого "чертова моста" царских времен постройки я сделал следующий кадр. Он хотел увидеть это место более 25 лет. Где-то прочитал о нем в журнале и непременно хотел туда попасть. Мне пришлось потрудиться, чтобы найти концы тогда: звонил министру регионального развития республики Алтай и он мне дал человека, кто точно знал как проехать туда"
Митрич (я всегда так ласково его называю) был счастлив, когда мы туда добрались. Этот момент я и снял тогда:
А потом он искупался в ледяной Катуни со словами "для здоровья очень полезно". Алтай всегда заряжал его энергией!
Наверное, лучше его друга-писателя Владимира Николаевича Крупина вряд ли кто сможет точнее написать про жизнь Анатолия Дмитриевича. Поэтому привожу его цитату здесь целиком:
«Его любовь к России изливается из его фильмов. Памяти Анатолия Дмитриевича Заболоцкого»
Вечная память
На 91-м году жизни скончался Анатолий Дмитриевич Заболоцкий, кинооператор, фотохудожник, член Союза писателей России.
Труды его неисчислимы. Многие режиссёры мечтали, чтобы в их фильмах за камерой стоял именно Заболоцкий. И он в самом деле снял много фильмов. Какова фильмография! Вот из некоторых: «Альпийская баллада», «Последний хлеб», «Через кладбище», «Скакал казак через долину», а ещё были «Всё впереди», «Целуются зори», – всё очень высокий уровень.
Фильмы «Печки-Лавочки» и «Калина красная» сдружили Заболоцкого и Шукшина настолько, что они уже и не мыслили киноработ отдельно друг от друга. И уже изъездили все места будущих съёмок главного своего фильма «Я пришёл дать вам волю» о Степане Разине. Но не получилось: Шукшина не стало. Умер именно там, где они незадолго до этого побывали, в низовьях Волги.
И Заболоцкий сразу как отрезал – ушёл из кино, перешёл в фотохудожники, занялся изданием книг. Написал книгу «Шукшин в кадре и за кадром» – несомненно, лучшую среди многих о нашем великом национальном мастере кино и литературы.
Я знал Анатолия с 1979 года, со встречи на Алтайской горе Пикет на родине Шукшина. То есть 47 лет.
Он был очень неудобный человек для обычных отношений. Взрывчатый, не терпящий фальши ни на йоту, в работе настолько скрупулёзный и требовательный, что с ним иногда очень трудно было работать.
Сосредоточившись на оформлении книг своих друзей Астафьева, Белова, Распутина, Солоухина, он такими фотошедеврами сопроводил их, что они приобрели не только ценность прочтения, но и ценности зрительного ряда. Книги «Лад», «Сибирь, Сибирь», «Лики», «Русь, Веси, Грады», виды родной ему Хакассии, знаменитые снимки камчатских медведей, нереста рыбы, всё это сейчас уже память о великом мастере.
С ним мы делали книги о Святой Земле, о Святой Горе Афон, множество святых сакральных мест запечатлела его фотокамера. Там я множество раз убеждался в его сверхестественном чувстве кадра, в выборе места и времени для фотографии, в той неуловимой доле секунды нажатия на затвор, когда это нажатие свершалось. Это талант, который не объяснить.
Обычно, провожая значительного человека, говорят: какая невосполнимая потеря. Да, невосполнимая. Но не потеря. Наследие Анатолия Заболоцкого с нами, он доступен, он греет наши души своим талантом, воспеванием единственной нашей великой Руси. Его любовь к России необъяснимо изливается из его фильмов, книг, фотографии. И помогает нам верить в то, что Святая Русь жива.
Владимир Николаевич Крупин, русский писатель, лауреат первой Патриаршей премии в области литературы
А ещё хочется отметить, что далеко не всем людям уделяет внимание Патриарх Московский и Всея Руси со всеми его заботами. Но, нашёл же он время для Анатолия Дмитриевича всё-таки:
На удивление, как оказалось, у меня практически нет совместных фотографий с Анатолием Дмитриевичем. Его я снимал много, он меня тоже фотографировал, а вместе почему-то казалось нам что ни к чему, наверное. Будет ещё время. Но, оно бежит скоротечно и может в какой-то момент закончится...
Раздобыл на скорую руку в своих архивах вот такой кадр. В определенном смысле он символичный - на горе Пикет я крепко обнимаю Анатолия Дмитриевича. Именно так я старался следить за ним, когда он был у нас на Алтае: оберегал от ненужных встреч и помогал в делах необходимых.
P.S. Осталось много ещё кадров, видео и воспоминаний, но для них пока время не пришло ещё. Но, уже точно есть внутреннее понимание, что необходимо беречь то наследие Мастера, которое он нам всем оставил. Это и буду стараться делать теперь...