Сейчас у детей PlayStation 5, Xbox, компьютеры за сто тысяч. А мы в девяносто третьем сходили с ума от серой коробки с надписью Dendy. Восемь бит, два джойстика и слоник на упаковке, который почему-то играл в приставку ногой. Вся страна помешалась одновременно.
Стоила эта радость безумных денег.
Dendy Classic обходилась в 39 тысяч рублей, а летом девяносто третьего вышла версия попроще, Dendy Junior, тысяч за 27. Это были огромные деньги, но родители покупали, потому что ребёнок ныл, а соседский Вовка уже хвастался, да и в рекламе по телевизору слоник так заразительно прыгал.
Кстати, сама Dendy никакого отношения к Японии не имела. Компания Steepler закупала тайваньские клоны Nintendo Famicom и продавала под своим брендом. Nintendo с этого не получила ни копейки. Пиратство в чистом виде, но тогда это никого не волновало.
Помню, как мы с братом её подключали. Антенный кабель в телевизор, тумблер на третий канал, и пошла рябь, потом заставка. Сердце колотилось, а потом выяснилось, что в комплекте только один картридж, и тот с какими-то непонятными гонками.
За нормальными играми пришлось ехать на рынок.
Рынок вообще отдельная песня. Ряды с кассетами, плакаты с Марио и черепашками-ниндзя, продавцы в кожанках.
«Пацан, бери, там тыща игр!»
Картриджи «999 в 1» стоили дешевле, и мы на них велись. Дома выяснялось, что игр там от силы двадцать, просто повторяются под разными номерами. Танчики, Марио, ещё раз танчики, Марио с изменённой скоростью, снова танчики. Обидно было до слёз.
А знаете, откуда взялся слоник?
Его нарисовал аниматор Иван Максимов, который снял «Болеро». Нужен был детский образ, яркий и запоминающийся. Вот и появился слон с джойстиком, которого потом все узнавали, хотя к играм, понятное дело, он никакого отношения не имел.
Но главная война шла за телевизор.
«Хватит играть, кинескоп посадишь!»
Эту фразу слышал каждый. И ведь правда сажали. У нас на старом «Рубине» потом ещё долго просвечивал прямоугольник в углу. Мать каждый раз показывала на него пальцем с выражением «я же говорила».
Джойстики ломались постоянно. Кнопки западали, крестовина разбалтывалась, провод перетирался у основания. Чинили изолентой, проволокой, короче, чем придётся. У некоторых умельцев джойстики были замотаны так, что от оригинала оставалась только плата внутри. И как-то работали.
Передачу «Денди — новая реальность» с Сергеем Супоневым смотрели как футбольный финал. Первый выпуск вышел в сентябре девяносто четвёртого на канале 2×2. Супонев показывал прохождения, рассказывал про секреты и коды. Записывали на видик, у кого был, и потом пересматривали по десять раз.
А ещё был ритуал продувания.
Если игра не запускается, вытаскиваешь картридж и дуешь на контакты. Не помогло, дуешь сильнее. Всё равно чёрный экран, дуешь уже и в приставку тоже.
Потом узнали, что от этого только хуже, потому что влага окисляет контакты. Но тогда казалось магией. Вроде бы подул и заработало.
Играли по очереди, строго по времени. Десять минут тебе, десять мне. Кто не прошёл, тот выбывает раньше.
Моя Dendy умерла году в девяносто седьмом. Просто перестала включаться. К тому времени уже появились Sega и первые компьютеры, так что особо не горевал.
А вот мелодию из Марио помню до сих пор. Та-да-да-та-да-да-та. И ощущение, когда всё-таки прошёл уровень, который не давался неделю.