Бывший директор Общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО или Общество) обратился в суд с иском о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации в связи с расторжением трудового договора, процентов за задержку выплаты причитающихся при увольнении денежных сумм, а также компенсации морального вреда.
Исковые требования были мотивированы следующими обстоятельствами.
Между истцом и Обществом был заключен срочный Трудовой договор, в соответствии с которым истец был принят на работу на должность «генерального директора» сроком на три года.
В соответствии с условиями Трудового договора, заработная плата (должностной оклад) истца состоял из двух ежемесячно выплачиваемых частей:
- постоянной фиксированной части и
- переменной части (бонус) в размере одного процента суммы торговой выручки Общества в расчетном периоде.
При этом, размер должностного оклада истца подлежал ежегодной индексации в соответствие с уровнем инфляции на основе данных официальной государственной статистики за предшествующий год.
Примерно через год, после подписания указанного Трудового договора, решением внеочередного собрания участников ООО истец был отстранен от должности генерального директора. Генеральным директором Общества был назначено другое лицо. С учетом необходимости осуществить передачу дел, было установлено, что последним рабочим днем истца будет являться 30.09.2020 г. включительно.
До 30.09.2020 г. истец продолжал осуществлять свои обязанности и передавал дела новому генеральному директору Общества.
30.09.2020 г. истец был уволен на основании пункта 3 статьи 278 Трудового кодекса РФ, пункта 9.1 Трудового договора «в связи с отстранением от должности генерального директора по решению Общего собрания участников ООО».
Однако, в нарушение требований ст. 84.1 и 104 Трудового кодекса РФ в последний день работы (30.09.2020 г.) с истцом не был произведен расчет. Более того, и в настоящее время работодатель продолжает уклоняться от выплаты денежных сумм, причитающихся истцу в связи с увольнением.
При этом часть из них не оспаривается работодателем, выдавшим истцу справку 2 НДФЛ от 07.11.2020 г. и расчетный листок (копии прилагаются), из которых следует, что за сентябрь 2020 года истцу было начислено 230 000 рублей из которых:
- 140 000 рублей в качестве должностного оклада и
- 90 000 рублей в качестве компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении.
Однако, денежная сумма в размере 140 000 рублей, указанная в расчетном листке за сентябрь 2020 г. в качестве «должностного оклада», в соответствии с Трудовым договором, является лишь одной из частей должностного оклада (постоянной частью). Переменная часть должностного оклада (бонус), подлежащая к выплате ежемесячно в размере 1 % от суммы торговой выручки Общества, необосновано не была начислена работодателем.
Обществом были представлены сведения о том, что в сентябре 2020 г. торговая выручка Общества составила 9 000 000 рублей.
Таким образом, должностной оклад истца за сентябрь 2020 года должен был составить 230 000 рублей: 140 000 рублей (постоянная часть) + 90 000 рублей (1% от суммы торговой выручки Общества за сентябрь 2020 г.)
Указанные денежные суммы, как и начисленная работодателем сумма компенсации за неиспользованный отпуск в размере 90 000 рублей, до настоящего времени не выплачены работодателем.
Кроме того согласно п. 9.2 Трудового договора, в случае отстранения истца от должности по решению Общего собрания участников Общества при отсутствии виновных действий, предусмотренных трудовым законодательством, договора автоматически расторгается с выплатой истцу компенсации в размере его заработной платы не менее, чем за 24 месяца, в соответствии с действующим на момент расторжения трудового договора должностным окладом.
Таким образом, поскольку истец был уволен на основании пункта 3 статьи 278 Трудового кодекса РФ и пункта 9.1 Трудового договора «в связи с отстранением от должности генерального директора по решению Общего собрания участников ООО», при увольнении ему полагалась компенсация, предусмотренная п. 9.2 Трудового договора в размере 5 000 000 рублей.
Согласно ст. 140 Трудового кодекса РФ, при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.
В силу ст. 236 Трудового кодекса РФ, при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.
Таким образом, за задержку выплаты истцу причитающихся при увольнении денежных с сумм с ответчика подлежат взысканию проценты в размере 300 000 рублей.
В результате незаконных действий ответчика, истцу были причинены нравственные страдания, выразившиеся в чувстве обиды и унижения от несправедливых действий работодателя.
Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Компенсацию причиненного морального вреда истец оценил в размере 50 000 рублей.
Ответчиком были представлены суду возражения, согласно которым поводом к постановке на Общем собрании участников ООО вопроса об отстранении истца от выполнения обязанностей генерального директора Общества и назначении генеральным директором другого лица, послужило письменное заявление и устная просьба самого истца. Кроме того, ответчик указал на невозможности применение к спорным отношениям положений ст. 278 ТК РФ, в связи с чем полагал необоснованными требования истца в части компенсации в связи с увольнением по решению Общего собрания.
Решением суда первой инстанции требования истца были частично удовлетворены. В пользу истца с Общества взыскана задолженность по заработной плате, компенсация за неиспользованный отпуск, компенсация в связи с расторжением трудового договора, проценты за невыплату причитающихся при увольнении сумм, а также компенсация морального вреда, в связи с чем ответчиком была подана апелляционная жалоба.
Истец представил суду апелляционной инстанции возражения, согласно которым доводы ответчика о том, что поводом к постановке на Общем собрании участников ООО вопроса об отстранении от выполнения обязанностей генерального директора Общества и назначении генеральным директором другого лица, послужило письменное заявление и устная просьба истца, не соответствуют действительности.
Никаких заявлений, выражающих желание или согласие с отстранением от должности генерального директора истец никогда не делал. Инициатором постановки указанного вопроса на разрешение Общего собрания Общества выступил один из участников Общества непосредственно в момент его проведения. До этого момента у истца не было никакой информации о том, что подобный вопрос может возникнуть на Общем собрании.
Так, из приобщенного к материалам дела письма еще одного участника Общества, которая также принимала участие в Общем собрании участников ООО, следует, что неофициальное решение об отстранении директора было принято еще до проведения собрания (утром на встрече участников, на которую истец не был приглашен). При этом никаких заявлений (письменных или устных) о расторжении со трудового договора и освобождении от должности генерального директора истец не делал.
Доводы ответчика о невозможности применение к спорным отношениям положений ст. 278 ТК РФ и необоснованности требований в части компенсации в связи с увольнением истца по решению Общего собрания, не соответствуют закону.
Согласно ст. 278 ТК РФ, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.
Уполномоченным органом ООО согласно Уставу является Общее собрание его участников, которым и было принято решение о прекращении с истцом трудового договора.
Доводы ответчика о том, что наряду с другими участниками Общества, истец принимал участие в проведении Общего собрания и голосовал по вопросу о прекращении с ним трудового договора, не может служить основанием к отказу в выплате компенсации, предусмотренной трудовым договором.
Во-первых, доля истца составляла всего 10 %, то есть его решение не могло повлиять на результаты голосования. При этом истец не видел смысла голосовать «против» после того, как ему заранее объявили ранее уже фактически состоявшееся между другими участниками решение о его отстранении.
Во-вторых, п. 9.2 Трудового договора связывает возникновение обязанности работодателя по выплате компенсации в связи с увольнением, лишь с принятием решения общего собрания, не обуславливая его участием или не участием истца в голосовании.
Как указано выше, никаких заявлений о расторжении с ним трудового договора истец не делал и никаких «соглашений о расторжении трудового договора» с работодателем не заключал.
Если бы его увольнение было вызвано подобными причинами, то Общество располагало бы оригиналом «заявления о расторжении трудового договора» или «соглашением о расторжении трудового договора». Однако подобные документы ответчиком, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлены.
При этом совершенно очевидно, что ответчик намеренно подменяет понятия «расторжение трудового договора по инициативе работника» и «расторжение трудового договора по соглашению сторон», пытаясь выдать опечатку в приказе об увольнении в виде фразы «соглашение сторон Решение Общего собрания участников ООО» в качестве подтверждения наличия заявления о расторжении трудового договора.
В соответствии со ст. 78, 80 ТК РФ, если бы истец действительно изъявил намерение об освобождении от обязанностей генерального директора и подал бы соответствующее заявление, в протоколе Общего собрания участников Общества должно было содержаться указание о прекращении его полномочий именно в связи с таким заявлением. Однако, таких фраз протокол не содержит! Более того, его увольнение в этом случае должно было производится не по «соглашению сторон» (ст. 78 ТК РФ), а на основании ст. 80 ТК РФ «по инициативе работника (по собственному желанию)».
С учетом изложенного, доводы ответчика об отсутствии оснований для взыскания компенсации, в связи с якобы изъявленным истцом желанием уволиться, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.
Судом апелляционной инстанции решение суда первой инстанции было изменено: истцу было отказано во взыскании компенсации в связи с расторжением трудового договора в размере 5 000 000 рублей, а также сокращена сумма процентов за невыплату причитающихся при увольнении сумм.
Истцом была подана кассационная жалоба, в которой он указал на следующие нарушения, допущенные судом апелляционной инстанции:
1. Суд апелляционной инстанции допустил существенные нарушения требований ст. 56, 67, 71 ГПК РФ:
Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу требований ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.
Согласно ст. 71 ГПК РФ, письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи либо иным позволяющим установить достоверность документа способом. Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.
Указанные нормы процессуального права были нарушены судом апелляционной инстанции, поскольку основой для отказа в удовлетворении исковых требований в части компенсации в связи с расторжением трудового договора послужила лишь представленная ответчиком копия заявления о расторжении трудового договора по соглашению сторон (при отсутствующем оригинале указанного документа), а также показания свидетеля, которые противоречат иным имеющимся в материалах дела доказательствам.
Как пояснял истец, никаких заявлений, выражающих желание или согласие с отстранением от должности генерального директора, он никогда не делал. Инициатором постановки указанного вопроса на разрешение Общего собрания Общества выступил один из участников Общества непосредственно в момент его проведения. До этого момента у истца не было никакой информации о том, что подобный вопрос может возникнуть на Общем собрании. Подтверждением указанных обстоятельств является приобщенное к материалам дела письмо другого участника Общества.
В соответствии со ст. 78, 80 ТК РФ, если бы истец действительно изъявил намерение об освобождении от обязанностей генерального директора и подал бы соответствующее заявление, в протоколе Общего собрания участников Общества должно было содержаться указание о прекращении его полномочий именно в связи с таким заявлением. Однако, таких фраз протокол не содержит! Более того, его увольнение в этом случае должно было производится не по «соглашению сторон» (ст. 78 ТК РФ), а на основании ст. 80 ТК РФ «по инициативе работника (по собственному желанию)».
Таким образом, судом апелляционной инстанции были полностью проигнорированы имеющиеся в материалах дела пояснения участника Общества, принимавшего участие при проведении Общего собрания, а также непосредственное содержание протокола Общего собрания, в котором нет никаких указаний на постановку вопроса о прекращении полномочий генерального директора самим истцом.
2. Суд апелляционной инстанции допустил неверное толкование ст. 278 ТК РФ, а также не применил нормы права, закрепленные в статьях 9 и 57 ТК РФ, подлежащие применению к спорному правоотношению:
Согласно ст. 278 ТК РФ, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.
Уполномоченным органом Общества, согласно Уставу, является Общее собрание его участников, которым и было принято решение о прекращении с истцом трудового договора. В связи с этим, выводы суда апелляционной инстанции о том, что наряду с другими участниками Общества, истец принимал участие в проведении Общего собрания и голосовал по вопросу о прекращении с ним трудового договора, не может служить основанием к отказу в выплате компенсации, предусмотренной трудовым договором.
Во-первых, доля истца составляла всего 10 %, то есть его решение не могло повлиять на результаты голосования. При этом истец не видел смысла голосовать «против» после того, как ему заранее объявили ранее уже фактически состоявшееся между другими участниками решение о его отстранении.
Во-вторых, п. 9.2 Трудового договора связывает возникновение обязанности работодателя по выплате компенсации в связи с увольнением, лишь с принятием решения общего собрания, не обуславливая его участием или не участием истца в голосовании.
Кроме того, отказывая в удовлетворении исковых требований в части компенсации, предусмотренной п. 9.2 Трудового договора, суд связал возникновение права на компенсацию исключительно с увольнением истца по ст. 278 ТК РФ. В частности, суд указал: «Пункт 9.2 Трудового договора ... соответствует положениям ст. 279 ТК РФ о гарантия руководителю организации в случае прекращения трудового договора. Данная норма применяет в случае увольнения руководителя по основаниям, предусмотренным ст. 278 ТК РФ».
Тем самым суд апелляционной допустил нарушение положений статей 9 и 57 ТК РФ, согласно которым регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения трудовых договоров. При этом в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.
Именно таким «дополнительным условием» являлся п 9.2 Трудового договора, связывающий возникновение обязанности работодателя по выплате компенсации в связи с увольнением, лишь с принятием решения общего собрания и отсутствием виновных действий истца, не обуславливая его участием или не участием истца в голосовании, изъявлением воли истца на увольнение или не изъявлением такой воли, а также подачей каких-либо заявлений (в том числе, об увольнении по собственному желанию).
Таким образом, суд апелляционной инстанции необоснованно не применил статьи 9, 57 ТК РФ и полностью проигнорировал тот факт, что иск заявлен не на основании ст. 278 – 279 ТК РФ, а на основании положений самого трудового договора, не содержащего никаких ограничений его применения за исключением «виновных действий» истца, которых не имелось и судом установлено не было!
Несмотря на указанные доводы истца, суд кассационной инстанции оставил в силе апелляционное определение, то есть во взыскании предусмотренной Трудовым договором компенсации в связи с расторжением трудового договора, истцу было отказано.