У них была любовь и дети. Двое, а, может, уже четверо. После двойни все сбились со счёта, да и не было смысла считать. Каждый год одно и то же. Семеро по лавкам и Карина в положении.
Они были молоды и бедны. Карина даже не успела поучиться где-нибудь после 9-го класса, потому что забеременела.
Ребёнка, конечно, не хотела. Хотела наслаждаться каждым днём и делать жизнь ярче. То есть тусоваться и пить.
Это никакой не упрёк. Это суровая правда юности.
Мама промывала мозги и настаивала, предлагала любую помощь. Мало ли что. Карина сама ещё ребёнок. Вдруг потом не будет детей или одолеют болезни.
В квартиру тёщи Мишаня вещички перевёз быстро. У него их много и не было. Правда, тёща была не настоящей. Вести Карину в ЗАГС Мишаня не спешил. Впрочем, всех всё устраивало.
Карина была слишком занята, чтобы забивать голову замужеством. Рожала.
Мишаня болтал в кругу друзей, что очень молод, чтобы жениться. Вот, когда пятый родится, может, и женится. То есть достигнет зрелого возраста.
Елена Викторовна тихо мечтала, что однажды Мишаня свалит в закат и не вернётся. Не будет повода. Даже расторгать брак не нужно.
Молодые жили хорошо. Временами просто замечательно.
Елена Викторовна, как и обещала, выпускала Карину глотнуть кислорода и чего-то покрепче. Пришла с работы – получила на руки младенца до 8 утра следующего дня. В пятницу так вообще до понедельника. Выходные же впереди. На работу не надо.
Мишаня сопровождал Карину везде и всюду. Ему тоже нужен был глоток кислорода и чего-то покрепче, потому что уставал.
Мишаня, к слову, работал. То ли грузчиком, то ли экспедитором, что по большому счёту почти одно и тоже.
В детях Мишаня ничего не смыслил, поэтому действовал осторожно. То есть близко подходил редко, дабы не навредить. Как говорила его бабушка: не умеешь – не берись. Вот Мишаня и делал то, что у него хорошо получалось. Пил.
Елена Викторовна была недовольна, но помалкивала. Сама предлагала помощь. Сама и помогает. Зато внучка какая прелестная. Губки бантиком. Глаза блестят.
Говорить Елена Викторовна начала, когда внучек стало двое, а Карина забеременела в третий раз.
Карина опускала глазки в пол и бормотала, что это в последний раз. Мол, Мишаня проконсультировался у знающих людей и теперь всё под контролем.
Сам Мишаня первый триместр проводил в запое. Каждый ребёнок – случайность. Сколько ещё таких случайностей произойдёт? Печень может и не выдержать. За свою печень Мишаня отчаянно беспокоился.
Карина переносила беременности легко. Рожала тоже легко. Всем натерпевшимся на тяжёлых родах оставалось лишь завидовать.
Когда роженицам подавали телефон, дабы те могли обрадовать родственников, а самим роженицам больше хотелось закрыть глаза и наконец-то осознать, что всё закончилось, Карина скандалила с акушерками. Её не выпускали покурить. И это в родовом отделении, когда она родила самостоятельно и не доставила персоналу хлопот. Какое-то время лежать на кушетке Карине было в тягость.
Это у медиков протокол, и они ему следуют. У Карины свои потребности. После родов ей надо не валяться без дела, а затянуться сигаретой. Глубоко так, качественно. Чтобы дым пошёл через ноздри.
Рождение каждого ребёнка Мишаня отмечал. Теперь это была не горькая случайность, а новая жизнь, к созданию которой он причастен.
Отношения с тёщей, которая на самом деле тёщей не была, с каждой новой жизнью портились. Доходило до того, что Мишаня уходил из дома в запой.
Пока Карина зеленела и обзванивала всех его собутыльников, Мишаня опрокидывал стопку за стопкой и ухмылялся, когда Карина нападала на его след, но не знала об этом. Собутыльники всегда прикрывают друг друга.
Когда приходило время выйти из запоя, Мишаня включал телефон и перезванивал благоверной. Карина пыхтела в трубку, как переволновалась за Мишаню, а Мишаня называл, при которых он вернётся домой. Рот у Елены Викторовны должен быть закрыт, иначе он вернётся туда, откуда пришёл. Карина обещала и каким-то чудесным образом упрашивала маму встретить Мишаню с закрытым ртом. Однако, вскоре всё повторялось.
Одним прекрасным днём Мишаня и Карина съехали. Сняли блок в общежитии у кого-то из общих друзей почти даром и отправились в самостоятельную жизнь с вещами и детьми.
Елена Викторовна даже задумалась,что же она теперь будет делать. Времени теперь у неё много. Долго ломать голову не пришлось, потому что для Елены Викторовны занятие нашлось.
После работы она садилась на маршрутку, о существовании которой не догадывалась, и ехала до конечной остановки. Потом торопливым шагом проходила мимо странных домов и общежитий. Таких она раньше не видела. Заходила в нужный дом, поднималась на нужный этаж и переступала порог нужного блока, после чего оказывалась в суматохе и беспорядке.
Карина на бегу проговаривала, кто не ел и кто наказан, и выскальзывала туда, где тихо и никто не прыгает по кроватям до потолка.
Мишани обычно дома не было. С Еленой Викторовной он старался не пересекаться, дабы не нагнетать обстановку.
Когда Карина родила пятого, они с Мишаней поженились. Никто так и не узнал, что послужило истинным мотивом. Желание быть верным слову или мудрость, приобретенная с возрастом.
Карина была рада, но радовалась тихо. Так, что никто этого не замечал.
Елена Викторовна наседала на Карину уже ребенка четыре. Она больше не боялась остаться без внуков. Теперь она боялась не запомнить имена их всех.
От операции, избавившей бы её и Мишаню от горьких случайностей, Карина наотрез отказывалась. Операция-то необратимая. Вдруг захочется, и никак.
Когда родилась шестая дочка, Карина решилась. Теперь она знала наверняка: не захочется.
Через несколько лет Карине прилетело наследство от какого-то дальнего родственника. Двухкомнатная квартира неподалёку от дома, в котором она выросла.
Наследников было несколько, и все седьмая вода на киселе. Встретились, поговорили и решили квартиру по кирпичам не растаскивать, а отдать тому, кто нуждается больше других. И отдали Карине. Воистину вопиющий случай, потому что, наверное, единственный.
К тому времени дети подросли и разбежались по садам и школам. Мама перестала наведываться часто. Не было необходимости. Мишаня продолжал бродить по запоям и травить байки, каково быть отцом шестерых детей.
Дома он тоже бывал. Даже имел кой-какие обязанности. Например, заходить в магазин после работы.
Как-то раз Мишаня позвонил Карине, чтобы спросить, что купить. Он писал ей по каналам связи и ни ответа, ни привета.
Карина подняла не сразу. Голос был отстранённым. Мишаня и не чувствовал раньше такого безразличия, поэтому даже забыл, зачем звонил.
Вспомнив, сообщил, что он в магазине, и спросил, что купить.
Карина замялась, а потом ответила:
– Я не знаю. Я ушла.
Мишаню аж перекосило от её спокойного голоса. Как ушла? Зачем ушла? Куда ушла? Всё же хорошо было.
Карина повторила, что ушла. Детей забрала тоже. Так они и расстались.
Мишаня думал, думал, почему получилось так, как получилось, и ничего не придумал. Погоревал, сходил в запой. Прочувствовал боль, как полагается. Поговорил с собутыльниками. Их послушал. Узнал, что не от него одного жена просто так ушла, и успокоился. Женщин невозможно понять. Не стоит даже пытаться.
Написано по мотивам реальных событий