Найти в Дзене
Другая Украина

Страх будущего в украинском окопе

Листаю новостную ленту. Вглядываюсь в лица солдат ВСУ. Вслушиваюсь в их голоса. Именно в голоса, а не в слова, поскольку часто они растерянно говорят совсем не о том. И не там видят причину своих бед. И не видят подлинных виновников трагедии своего народа. В этих голосах я слышу крик о помощи, отчаяние, страх тех, кого режим Зеленского в качестве пушечного мяса сначала гонит на убой, а потом, убитыми или покалеченными, бросает за ненадобностью вместе с их жёнами, матерями и детьми. Обстоятельства моей биографии сложились так, что, прожив почти всю жизнь на Украине, ныне я живу и работаю в России. Но как не было в моей душе разделения единого народа (для меня Киев, Москва, Дальний Восток, где я служил солдатом в 70-х, всё это одна страна, Родина, один народ), так нет этого разделения и теперь. И сердце ноет от жалости, когда я слышу жалобы военнослужащих ВСУ – обманутых, покалеченных и выброшенных из жизни. А ведь где-то среди них, может быть, и мой крестник Дима. Он был призван в украи

Листаю новостную ленту. Вглядываюсь в лица солдат ВСУ. Вслушиваюсь в их голоса. Именно в голоса, а не в слова, поскольку часто они растерянно говорят совсем не о том. И не там видят причину своих бед. И не видят подлинных виновников трагедии своего народа.

В этих голосах я слышу крик о помощи, отчаяние, страх тех, кого режим Зеленского в качестве пушечного мяса сначала гонит на убой, а потом, убитыми или покалеченными, бросает за ненадобностью вместе с их жёнами, матерями и детьми.

Обстоятельства моей биографии сложились так, что, прожив почти всю жизнь на Украине, ныне я живу и работаю в России. Но как не было в моей душе разделения единого народа (для меня Киев, Москва, Дальний Восток, где я служил солдатом в 70-х, всё это одна страна, Родина, один народ), так нет этого разделения и теперь. И сердце ноет от жалости, когда я слышу жалобы военнослужащих ВСУ – обманутых, покалеченных и выброшенных из жизни.

А ведь где-то среди них, может быть, и мой крестник Дима. Он был призван в украинскую нацгвардию. Брошен под Бахмут. Жив ли, теперь не знаю.

Иногда слышу: «Чего их жалеть? Это враги».

Да, они под властью врага. Врага Святой Руси. Да, их гонят против своего же народа. Но большинство из них жертвы, а не закоренелые преступники.

Особая статья – страдания тех граждан Украины, кто больше не может служить на фронте – калеки, выслужившие срок и списанные на «гражданскую жизнь».

Они прячут глаза, смотрят в сторону и скороговоркой озвучивают свою тяжёлую думу: выплат нет, льготы лишь на бумаге, медицинская помощь только на общих основаниях, да и той нет. При этом нет работы, и общий страх будущего охватил семью.

Вот несколько разрозненных интервью, которые смотрю в сети. Некий Алексей из Одессы, три года прослуживший в ВСУ, военнослужащий ВСУ Прошинский «Дед», военный медик и заместитель городского головы Львова по ветеранам Андрей Жолоб – все они (кто складно и умно, а кто с матом и безнадежно) говорят об одном и том же.

После увольнения со службы бывший военнослужащий фактически остается один на один с системой: в ТЦК ему не объясняют ни его прав, ни положенных выплат, ни путей возвращения к гражданской жизни. Возникает ощущение, что украинское государство вычеркнуло человека из списка своих интересов.

В 2025 году на поддержку ветеранов было выделено всего 10,5 млрд гривен – менее 1% государственного бюджета и на 3,8 млрд меньше, чем годом ранее. Ветераны сталкиваются с ситуацией, когда за обещанными льготами и выплатами нужно месяцами обивать пороги ведомств, идти в суды.

Усталые жертвы рассказывают: чтобы получать «боевые» выплаты в размере 100 тысяч гривен в месяц, военнослужащий должен не покидать окоп в течение 30 дней. И даже если он находится на передовой, но не участвует непосредственно в боевых действиях, то получает меньше, чем охранник в киевском супермаркете.

Такова ситуация на Украине, и она разительно отличается от того, как российское государство решает проблемы своих участников и ветеранов военных действий.

Уже как российский тележурналист, я не раз встречался с людьми, глубоко знающими затронутую здесь проблематику.

Вот одна из встреч. Анна Евгеньевна Цивилёва. Глава Фонда «Защитники Отечества», заместитель министра обороны России, специально занимающаяся помощью участникам СВО. То есть в России реабилитацией воинов (и их семей) занимается человек, занимающий весьма высокий государственный пост.

В ходе разговора-интервью с Анной Евгеньевной меня поразили две вещи. Первое – сердечное волнение, трепет заместителя министра, когда она говорила о своих подопечных. А второе – масштабная картина государственной помощи ветеранам СВО, раненным, потерявшим трудоспособность и семьям погибших.

Вот только некоторые факты.

Государственный фонд «Защитники Отечества» по итогам 2025 года «закрыл» 96% от более чем 2,3 млн обращений ветеранов СВО и членов их семей.

В три раза – до 25 000 человек выросло число защитников, направленных на медицинскую реабилитацию, а количество прошедших диспансеризацию увеличилось в два раза – до 64,4 тысячи человек. Еще более 19 тысяч человек были направлены на санаторно-курортное лечение.

При содействии Фонда «Защитники Отечества» новыми предпринимателями стали более 200 человек из числа участников СВО.

За два с половиной года работы Фонд обеспечил различными техническими средствами реабилитации около 4000 защитников. Фонд также продолжает выдавать ветеранам СВО автомобили с ручным управлением. Всего выдано более 450 таких машин.

И это только часть сведений, которые мне предоставили.

И ещё хочу сказать об одном важном общественном явлении. При поддержке Президента России в стране действует специальная программа «Время Героев». Цель программы: «подготовка высококвалифицированных руководителей из числа участников СВО для последующей работы в органах государственной и муниципальной власти, а также в государственных компаниях». Иными словами, ветераны не забыты, как на Украине, а вовлекаются в управление страной.

Помню мою встречу с 28-летним Героем России, капитаном Владиславом Головиным (позывной «Струна»). Это потрясающий человек! Несмотря на молодость, спокойная уверенность в правоте своего дела, мужество, достоинство и скромность. Это поистине будущая элита России.

А когда я вспоминаю о родном Киеве, о близких людях, оставшихся на Украине (кто под судом, кто в подполье), ещё раз понимаю, что, в отличие от ситуации в России, положение военных и гражданских там близко к катастрофе. От режима Зеленского Украина не может ждать ничего хорошего. Это поистине европейско-нацистское иго.

Сделав заложником свой народ, торгуя его сыновьями как живым товаром, Зеленский тянет страну в пропасть.

Выход один, и мы его в России знаем. Должны знать и жители Украины. Это отказ от украинской «отдельности», уничтожение прозападного режима с его политическими марионетками, обретение в связи с этим мира и воссоединение исторических российских земель, как это было при Богдане Хмельницком.

Помните всем известную картину с изображением Переяславской Рады? В детстве у меня был красивый значок с этой картиной и подписью: «Навіки разом!».

Именно так – навсегда вместе. И другого пути нет.

Ян Таксюр, Член Совета Движения «Другая Украина»