На днях в социальных сетях стремительно разошёлся снимок, сделанный в одном из поездов московского метрополитена. Автором кадра стала обычная пассажирка, ехавшая по своим делам. На фотографии - человек в длинном, свободном одеянии светло-песочного оттенка, полностью скрывающем фигуру. Лицо закрыто плотным никабом, и лишь узкая щель для глаз позволяет хоть как-то рассмотреть взгляд. На первый взгляд - ничего выходящего за рамки столичной повседневности: Москва давно привыкла к самым разным стилям одежды, культурным особенностям и формам самовыражения. Однако та самая внимательная горожанка, оказавшаяся рядом, задержала взгляд чуть дольше обычного - и почувствовала внутреннее беспокойство.
Её насторожили детали. Слишком тяжёлая линия бровей, непривычно грубые очертания носа, взгляд без привычной мягкости - холодный, сосредоточенный, почти оценивающий. В голове сама собой возникла мысль, от которой стало не по себе: а действительно ли перед пассажирами женщина? Или под слоями ткани скрывается мужчина? И если так, то с какой целью понадобилось подобное переодевание и маскировка?
Странный пассажир в привычном вагоне
Всё вокруг выглядело обыденно. Поезд размеренно стучал колёсными парами, диктор равнодушно объявлял станции, вагон слегка покачивался. Люди были заняты своими делами: кто-то листал ленту новостей в смартфонах, кто-то дремал, уткнувшись лбом в стекло. Но стоило фигуре в закрытой одежде войти в салон, как атмосфера едва уловимо изменилась. Разговоры стихли, смех где-то в конце вагона оборвался, возникла неловкая пауза. Формально - ничего необычного: женщины в закрытых нарядах давно встречаются в общественном транспорте. Но каждый раз их появление почему-то заставляет окружающих напрягаться и замолкать.
Незнакомка села на свободное место, аккуратно положив на колени тёмную сумку с тонким ремешком. В руках - телефон, пальцы быстро скользят по экрану. Всё выглядело привычно, если бы не то трудноуловимое ощущение фальши, которое не покидало наблюдателей.
Пассажирка напротив - Елена, та самая женщина, что позже выложила снимок и подробно описала историю в интернете, - продолжала украдкой наблюдать. Её внимание привлекли руки: крупные, с широкими пальцами, больше похожие на мужские. Манера держать телефон была резкой, угловатой, без той плавности, которую Елена привыкла видеть у женщин. Она заметила и другое: окружающие тоже начали отодвигаться, стараясь держать дистанцию от странной фигуры.
По спине у Елены пробежал неприятный холодок.
Тревожные сигналы множились. Молодой парень снял наушники и несколько секунд пристально разглядывал пассажира в никабе. Пожилая женщина с сумкой осторожно переместилась ближе к дверям, словно заранее готовясь выйти. Двое подростков наклонились друг к другу и зашептали:
- Слушай, а ты уверен, что это женщина?
- Не знаю… Выглядит как-то… стрёмно.
Вагон словно замер. Никто не решался говорить громко, но напряжение ощущалось почти физически.
В какой-то момент Елена поняла, что больше не может просто молча наблюдать. Мысли роились одна за другой: если под никабом действительно мужчина, причин скрывать лицо может быть множество - и далеко не все из них безобидны. Собравшись с духом, она наклонилась вперёд и максимально спокойным, нейтральным тоном задала простой вопрос:
- Извините, не подскажете, через сколько остановок станция Киевская?
Реакция "женщины" сказала сама за себя. Человек в никабе заметно напрягся, глаза расширились, будто вопрос застал его врасплох. Ответа не последовало. Вместо этого — суетливые движения, попытка спрятаться за экраном телефона, дрожь в пальцах. В этот момент Елена окончательно убедилась: её подозрения небеспочвенны.
В вагоне раздались приглушённые реплики:
- Видишь, нервничает…
- А если он т@рр@рист? Иначе зачем тогда так прятаться?
На следующей станции, едва двери открылись, фигура в песочном одеянии резко вскочила и быстрым шагом направилась к выходу. Через мгновение человек исчез в потоке пассажиров на платформе.
Ещё несколько минут в вагоне стояла тишина. Люди переглядывались, кто-то выдохнул с облегчением, кто-то нервно усмехнулся. Елена чувствовала двойственное состояние: с одной стороны - облегчение, что всё обошлось без инцидента, с другой - тревогу от осознания, что никто так и не узнал, кто именно был под этой одеждой и с какой целью.
Подобные эпизоды невольно заставляют задуматься. Когда закрытая одежда используется не как элемент веры или культурной традиции, а как способ скрыть личность, человек перестаёт быть просто частью многообразного городского пейзажа. Он превращается в источник подозрений, страхов и догадок. И даже если за этим не стояло злого умысла, сама возможность подобной маскировки тревожит людей и подрывает чувство безопасности.
Волна споров и жаркие комментарии
История вызвала бурную реакцию в сети. Под публикацией развернулась настоящая дискуссия, в которой участвовали люди самых разных взглядов. Особенно активно высказывались мусульманки, и, что примечательно, многие из них критиковали ношение никаба.
Так, Зарина из Махачкалы написала:
«Хиджаб - это часть традиции и символ скромности, с этим никто не спорит. Но никаб - совсем иное. Он не является обязательным в исламе и исторически связан с племенами пустынь, а не с религией в целом. Я ношу платок и считаю, что этого более чем достаточно. В российских реалиях никаб выглядит чуждо и лишь провоцирует страх и непонимание».
Её позицию поддержала Фатима из Черкесска:
«Вера - это прежде всего поступки, честность и уважение к окружающим, а не степень закрытости лица. В каждой стране свои нормы. Если в России не принято скрывать лицо, почему кто-то настаивает на этом? Тем более что даже во многих мусульманских странах от никаба постепенно отказываются. Нам не нужны символы, которые только разъединяют людей».
Высказались и мужчины. Артём из Екатеринбурга заметил:
«Меня всегда удивляют детали: почему руки открыты, если уж речь о максимальной скромности? Почему позы и манеры далеки от заявляемых принципов? Мир большой, есть регионы, где такая одежда никого не смущает. Но зачем демонстративно навязывать это здесь, в Москве? В общественных местах должны действовать единые правила для всех».
Своим опытом поделилась и москвичка Елена:
«Мой муж работает в скорой помощи. Он рассказывал случай, когда везли роженицу с полностью закрытым лицом, без документов и без знания русского языка. Бригада реально боялась, поскольку никто не знал, кто перед ними».
Наиболее развёрнутый комментарий оставил историк-любитель и публицист Вадим из Ростова-на-Дону:
«Если обратиться к истории, становится ясно: ни один из коренных мусульманских народов России не носил никаб. Женщины у тюркских и кавказских народов не прятали лица, участвовали в общественной жизни, пользовались уважением. Никаб — это заимствование, не имеющее корней ни в нашей культуре, ни в традиционном исламе. Более того, закрытое лицо - это проблема безопасности. Камеры, документы, идентификация — всё это становится невозможным».
Эксперты по социологии и безопасности в целом согласны: любое общество остро реагирует на анонимность в публичном пространстве. По словам социолога Анны Крыловой, «человек без лица в толпе автоматически воспринимается как потенциальная угроза, независимо от его реальных намерений».
Резюмируя сказанное
Обсуждение в сети наглядно показало: вопрос никаба давно вышел за рамки личной веры. Для одних он стал символом архаики, не связанной с исламом и традициями мусульман России. Для других - фактором риска и источником постоянной тревоги, ведь за закрытым лицом невозможно понять, кто находится рядом.
Но в одном большинство участников сходятся: современное общество нуждается в открытости и взаимном доверии. Там, где появляется маска, возникает барьер. А за барьером - страх, недоверие и напряжение. И если даже многие мусульманки открыто говорят о ненужности никаба, стоит всерьёз задуматься, кто и с какой целью так настойчиво продвигает его в публичном пространстве - и к каким последствиям это может привести.