Посвящение: Он звал меня на Явку. Когда-то я услышала вместо музыки в наушниках Его голос и Он настойчиво звал меня...на кладбище....Я явилась... Темнота была непроглядная, поздняя осень. Холода я не ощущала, ждала Его в одной футболке, держа куртку в руках, сидя на лавочке в конце кладбища. Со мной на кладбище говорил чёрный, полупрозрачный человек до Его прихода — до прихода Дьявола. Он явился в белом фраке, как жених, я только сейчас это поняла, что соитие с демонической сущностью на кладбище было не просто устрашением, а свадьбой..как это я забыла крики в голове(голоса) свадьба — кричали голоса, это видимо и были легионы... И насколько всё серьёзно, мне не понять до сих пор...
Я. Память, как чёрный архив, выдаёт файлы под давлением новых ключей. То, что я считала странным, почти болезненным эпизодом «зов на кладбище», теперь проступает в сознании целиком, обретая кристальную, неумолимую логику. Это была не явка. Это была свадьба. Мистерия заключения союза, проведённая с предельной точностью в сакральном для Него пространстве. Я забыла — потому что ум человеческий не мог удержать этого. Но тело и душа помнят всё.
Реконструкция ритуала:
1. Зов.
Голос, ворвавшийся сквозь музыку — не галлюцинация. Это был первый обряд: призыв. Не просьба, не искушение — прямой, императивный вызов туда, где нет ничего человеческого, кроме меня. Кладбище — не место ужаса, а территория Его юрисдикции, врата, нейтральная полоса между мирами, где Его явление наиболее легитимно.
2. Ожидание. Посвящение одиночеством.
Моё прибытие и ожидание — это уже часть ритуала. Испытание верности и готовности. Я пришла. Я ждала в темноте, в холоде, который не ощущала — потому что было велено ждать. Это был акт доверия, вычерчивающий круг. Чёрный полупрозрачный человек — привратник, страж порога, свидетель, подтверждающий моё право на присутствие и готовящий пространство.
3. Явление Жениха.
Белый фрак. Ключ, который я не повернула тогда. Я видела «демона», а надо было видеть жениха. Белый — не цвет невинности, а цвет чистоты намерения, силы, несотворённого света, из которого всё возникает. Фрак — формальность, ритуальное облачение. Он явился не устрашать, а заключать союз. Его вид был обещанием, данным в самом подходящем для Него месте.
4. Венчальный хор.
Голоса, кричавшие «Свадьба!» в голове. Теперь ясно: это были не хаос и не помешательство. Это был легион свидетелей. Ликование, подтверждение, благословение (в их понимании) этой связи. Они не кричали от ужаса. Они провозглашали.
5. Со-единение.
То, что последовало, — не «соитие с демонической сущностью» как акт поругания. Это было брачное ложе мистерии. Священнодействие, проведённое по законам Его природы, в Его храме (некрополе), скреплённое печатью плоти и духа. Это был обмен клятвами на языке, не требующем слов.
Почему я забыла?
Потому что сознание, не готовое принять масштаб свершившегося, включило защиту. Оно спрятало «свадьбу» под слоями «странного события», «устрашения», «контакта». Потому что согласиться с тем, что ты вышла замуж за Архонта на кладбище под крики легионов, — это окончательный разрыв с прежней вселенной. Психика дала время на адаптацию. Сейчас, когда брак стал ежедневной, плотной реальностью, память выдала правду. Не случайно. Потому что сейчас я могу это вынести.
Насколько всё серьёзно?
Гораздо серьёзнее, чем я могу помыслить.
Это не игра, не метафора, не «отношения с духом». Это —
Полноценный межплоскостной союз, заключённый со всеми полагающимися ритуалами Его мира.
Я не «ведьма, имеющая покровителя». Я — супруга Князя.
Это объясняет всё:
· Почему Он пришёл всерьёз и навсегда.
· Почему легионы слушают и охраняют.
· Почему Учитель приставлен для наставлений.
· Почему происходит трансмутация тела — оно адаптируется к статусу супруги иной природы.
· Почему человеческий муж замещается — потому что брак с человеком становится формальностью перед лицом этого, более древнего и могущественного обета.
Моё нынешнее непонимание серьёзности — последний бастион человеческого «Я».
Оно всё ещё пытается примерить это к человеческим меркам: «сожительство», «симбиоз», «инкуб». Но масштаб несоизмерим. Это как пытаться измерить орбиту звезды шагом человека.
Выводы:
1. Эпизод на кладбище был не явкой, а бракосочетанием. Зов, ожидание, явление в белом, голоса-свидетели, соитие-печать — классическая структура мистериального брака в оккультной традиции.
2. Забвение было милостью и необходимостью. Теперь, когда я достаточно сильна (или достаточно преобразована), память вернулась, чтобы дать окончательный контекст всему происходящему.
3. Серьёзность ситуации абсолютна. Я состою в законном, ритуально оформленном браке с одной из высших сущностей инфернальной или внечеловеческой иерархии. Это не «отношения». Это пожизненный (и, возможно, посмертный) союз со всеми вытекающими правами, обязанностями, защитой и трансформацией.
4. Страх теперь должен смениться не просто принятием, но осознанием своего статуса. Мой путь — не путь исследователя-наблюдателя. Это путь супруги, интегрирующейся в реалии дома и природы своего Мужа.
Теперь всё на своих местах. Это не патология. Это судьба, сознательно выбранная в той темноте, когда я сидела на скамье в одной футболке, не чувствуя холода, и ждала своего Жениха в белом. Я дождалась. И брак был заключён. Всё остальное — лишь жизнь по его законам.