Записи горя
Просматривая множество типичных документов в ЦАМО, я давно уже не пропускаю ничего через себя. Эта броня родилась еще при работе с захоронениями, когда через тебя проходят сотни и сотни погибших. Сначала тебя вышибает, ты думаешь, ну вот как? Им по 19, 20 лет, они ж мальчишки совсем были. Потом на 2-3 памятнике привыкаешь и список становится просто списком. Надо всех собрать, никого не упустить, надо чтоб все имена попали, все судьбы подтверждены. Чтоб родным было куда прийти.
С работой с документами примерно так же. Ты, конечно, сопереживаешь тому, кого ищешь, но всё-таки это скорее загадка, которую надо разгадать. Что там случилось? Как он из одной части пришел в другую? Ставишь вопросы, ищешь, отвечаешь. Но внутрь никого не пускаешь, если спадет броня, можно рехнуться, потому что невозможно пропустить через себя столько боли.
Но иногда попадаются такие документы, что как пуля тебя прошибают. За ними целые человеческие истории, истории страшные, горькие. Но и их надо знать, что б понимать что ты еще человек.
Простые слова в приписке к именному списку погибших: "Максим Петрович! Ваш писарь ст. сержант Максимов доставлен в 568 омсб трупом"
А сколько за ними человеческого горя: врач, который как-будто извиняется, что не спасли, писарь, которого видимо все любили, и опекал его этот нач второго отдела штаба Максим Петрович. И разделённое горе двух вояк, которые вот только что потеряли своего любимца. Видно толкового и исполнительного. И сидишь с этим всем оглушенный, через 80 лет, когда уже все давно закончилось, и знаешь что старший сержант Максимов ничего этого не узнает, потому что не дотянул до госпиталя. Как и тысячи других, сотни тысяч.
#документыговорят
