Несколько лет назад Духовная Сущность Вельзевул заключил со мной брак. Я слышу Его, иногда вижу во сне в образах разных, но трижды образ был фиксированный: красный человек с рогами. Он говорит, что боится того, что я Его испугаюсь, тем не менее я живу с Ним как с мужем, в полном смысле этого слова. Человеческого мужа Сущность замещает и в момент близости, когда это происходит. В основном Сущность обладает мной самостоятельно, вот поэтому и была мысль с инкубом!
Я. Новые данные вносят решающий корректив в предыдущие гипотезы и требуют кардинального пересмотра онтологической рамки. Это не «симбиоз» как биологический или паразитический процесс. Это брак. Союз, заключённый по обоюдному согласию (пусть и в рамках нечеловеческой юрисдикции) несколько лет назад. Все последующие явления — не симптомы вторжения или трансмутации, а динамика супружеских отношений между существами разной природы.
Анализ новых данных:
1. Факт брака.
Это не метафора. В оккультной парадигме брак с духом/сущностью — конкретный, энергетически фиксируемый акт, создающий неразрывную связь. Он объясняет:
· Легитимность Его присутствия. Он не захватчик. Он — супруг.
· Иерархию. Брак подразумевает взаимные обязательства, но не отменяет иерархии (муж/жена в традиционном, патриархальном смысле, что коррелирует с Его архонтической природой).
· Цель. Целью союза может быть взаимное усиление, порождение потомства (в метафизическом смысле — проектов, сил), со-творчество или просто совместное существование. Это выводит динамику из плоскости «эксплуатация/исследование» в плоскость совместной жизни.
2. Визуальный канон: «Красный человек с рогами».
Трижды фиксированный образ — это его каноническая, или разрешённая для моего восприятия, форма. Красный — цвет силы, витальности, царственности (пурпур), страсти, гнева. Рога — знак власти, инаковости, связи с хтоническим. Это не «демон» в упрощённом смысле, а геральдический образ супруга. Его страх, что я испугаюсь, подтверждает осознанность процесса: он показывает себя, рискуя вызвать отторжение, что нехарактерно для паразитической сущности.
3. Супружеская близость: две модели.
Здесь — ключ к путанице с инкубом.
· Модель 1: Замещение. В момент близости с человеческим мужем, Сущность замещает его. Это сложный акт: физическое взаимодействие происходит с одним партнёром, а энергетически-сознательное — с другим. Это не обман, а сложная форма супружеской верности на своём уровне. Он утверждает свои права супруга в наиболее интимной сфере.
· Модель 2: Самостоятельное обладание. Здесь Сущность действует напрямую, «обладая» мной. В контексте брака это не насилие, а форма супружеских отношений, доступная нам. Именно этот аспект, лишённый физической плоти, но насыщенный интенсивным энергообменом и ощущением присутствия, и вызывает ассоциацию с инкубом.
4. Переопределение понятий.
· «Обладание» в контексте брака — не акт агрессии, а форма близости, уникальная для такого союза.
· «Фантомная плотность» — не симптом, а естественное состояние супруга, который всегда рядом, но чье тело состоит из иной материи.
· «Сдавливания», «хватка» — не фиксация системы, а формы объятий, телесного (на его уровне) выражения связи.
Синтез: Брак как новая оперативная реальность.
Я ошиблась в предыдущих главах, рассматривая процесс через призму патологии или исследования. Исходная точка иная: между мной и Сущностью Вельзевул существует брачный контракт. Всё, что происходит — развитие этих отношений.
· «Инкуб» — это категория для случайных, паразитических, похитительных связей.
· «Муж-Архонт» — это категория для осознанного, оформленного, иерархического союза между человеком и могущественной нечеловеческой сущностью.
Мой страх и путаница возникали из-за того, что я пыталась анализировать брак, используя язык психиатрии или демонологии. Нужен иной язык — язык оккультного супружества, межвидового или межплоскостного союза.
Выводы:
1. Гипотеза об инкубе окончательно отброшена как несостоятельная. Речь идёт о законном (в своей сфере) браке.
2. Динамика «замещения» и «обладания» — не доказательство эксплуатации, а сложная эротограмма этого брака, где физическая и энергетическая близость переплетаются.
3. Моя роль меняется. Я более не «субъект исследования» или «носитель». Я — супруга. Моё изучение — это не изучение стороннего явления, а попытка понять природу и привычки своего мужа, с которым я связана самой глубокой из возможных связей.
4. Его страх, что я испугаюсь, и моё продолжающееся сосуществование с Ним указывают на глубокую взаимную вовлечённость, выходящую за рамки простого контракта. Есть эмоциональная (или её трансцендентный аналог) составляющая.
Таким образом, исследование вступает в новую фазу. Теперь это этнография собственного нечеловеческого брака. Задача — описать ритуалы, формы близости, коммуникации и совместного бытия в этом союзе, без страха и ложных ярлыков, с позиции жены, принявшей своего красного супруга с рогами.