-В самом деле? Она подошла ко мне, совсем близко, так что ее волосы почти в дом Миры Ласковича..умаю то, что вам нужно находиться на этой полке, это одно из лучших вин нашего салона. Урожая 1964 года.
-Хороший год. Заметил я.
-Да, действительно замечательный. Произнес хозяин.
-Я возьму его. Обратилась Мари к хозяину.
-Прошу наверх, я сию минуту вам его упакую.
Мы прошли по той же лестнице. Спустя две минуты появился хозяин.
-Позвольте мне заплатить?
-Нет, прошу вас, это ни к чему. Она покачала головой.
-В знак моей симпатии. Я выписал чек.
Мы прошли два квартала и оказались около отеля Palermo.
-Не хотите подняться, выпить по бокалу вина? С моей террасы открывается прекрасный вид.
-С удовольствием. Я не ожидал такого поворота событий, и признаться был слегка озадачен таким предложением. Хотя это считается вполне нормальным в некоторых курортных городках. Там люди живут совсем другой жизнью, и время суток для них особого значения не имеет. Вот и Мари не выглядела уставшей, хотя час был поздний.
Мы много говорили, все больше сближаясь. Вино оказалось на редкость изумительным. После него остался сладкий привкус, который можно было бы сравнить со вкусом поцелуя любимой женщины. Я утомился, и вынужден был откланяться.
-Приходите завтра днем к отелю Palermo, мы собираемся выйти в море, немного выпить и посмотреть на скалу у северного берега, там есть проход к вилле Мира Ласковича, вы с ним не знакомы?
-Нет, еще нет.
-Не согласитесь отобедать у него? Он замечательно готовит, в особенности Эстебальское портэвуа".
-В самом деле? Она подошла ко мне, совсем близко, так что ее волосы почти касались моего лица.
-По крайне мере, так говорят.
Она положила голову мне на плечо. Было темно, и я чувствовал, как бьется ее сердце.
-Я сделаю чай, не уходите. Сказала она и направилась на кухню. Я сел на диван и наблюдал за ее движениями. У нее были стройнее ноги, белая кожа, даже слегка бледная. Изящная талия, длинные руки, добрые и ласковые глаза, распушенные темные волосы.
-Вот ваш чай.
-Благодарю.
-Молоко?
-Да, пожалуйста. Я немного помолчал, осматривая номер роскошного Palermo.
-Значит, вам нравится одиночество?
-Нравится, но только не сегодня.
-Почему?
-Не думаю, что об этом стоит говорить. Ей стало грустно.
-Вы расстроены?
-О нет, скорее это усталость. Она подвинулась ближе.
-Знаете, мы с вами сейчас наверно единственные люди на всем лазурном береге, которые в такое время думают о том, как бы поскорее заснуть, но почему-то никак не могут на это решиться.
-Забавно. Она улыбнулась, поставила кружку на столик, зевнула и подошла к кровати.. Так что же собственно нам мешает? Я подошел к ней. Она внимательно посмотрела на меня. Я стал снимать с нее одежду. Медленно обнажая ее белоснежные плечи, затем я принялся за юбку, молния скрипнула, она вздохнула и сбросила ее с себя, мы забрались под одеяло. Она трепетала в моих объятьях, словно пойманная птица, ее ноги были согнуты в коленях, постанывая, обхватив мою спину руками, она прижимала меня к себе все сильнее.
-Милый, хороший. Шептала Мари, глубоко дыша. Ее глаза были открыты. Она улыбнулась, и ее руки оказалась у меня на шее.
-Не останавливайся. Ее женское естество раскрылось, как бутон розы раскрывается на рассвете, под лучами восходящего солнца. Я ощущал все ее тело, каждую клетку, каждый волос, каждое ее движение было моим. Она слегка выгнулась. Как же восхитительно пахло ее тело, я был очарован.
Чего же можно желать еще, тихой ночью, на лазурном берегу французской Ривьеры, в роскошных апартаментах пятизвездочного отеля.. Приподнявшись на локтях, она долго ласкал меня и тем, я отвечал ей взаимностью.. Мы заснули через некоторое время, и мне снились странные сны.
На утро, я проснулся, Мари еще спала. Осторожно освободившись от ее объятий, я добрался до телефона и заказал шампанское. Через пару минут в дверь постучались.
-Войдите, открыто.
-Ваше шампанское, месье.
-Вот, возьмите.
-Благодарю, месье.
Я подошел к окну. С улицы доносился шум. Люди вновь, занимались своими делами, искали покоя, и забывали о нем в поисках развлечений, гуляли, мечтали о любви и убегали он нее, когда только находили, думали что живут ради счастья и не осознавали что это не возможно.
Жизнь продолжалась, и не чем не отличалась от той, что была до меня двести лет назад, и той какой она предстанет перед глазами современников спустя пол века.
Я сел на постель, рядом с Мари. Она что-то сказала, на ее лице появилась улыбка. Я открыл шампанское и наполнил наши бокалы, после забрался под одеяло и положил голову на ее грудь. Жизнь продолжалась, как я уже говорил. Через час я оделся и пошел к себе, поставил пластинку, и налил Херес.
В дверь постучались, вошел сотрудник дипломатической миссии, с вопросами на которые ему не следовало отвечать без моего ведома. После этой беседы, я вспомнил о приглашении на ужин в дом Миры Ласковича..