Он висел на стене, этот молчаливый, белый, стеклянный циклоп. Его единственный глаз — щель, откуда рождался ветер — был закрыт. В доме царила тишина, густая и липкая, как сироп, прерываемая лишь мерным тиканьем электронных часов, отсчитывающих секунды до наступления искусственного утра. Человек лежал на спине, укрытый до подбородка, и смотрел в потолок, где плясали отблески уличного фонаря. За окном кричали настоящие, живые цикады, но их крик не проникал сквозь герметичный пластик стеклопакета-1-3. Он был отрезан. Отрезан и защищен. Он протянул руку в темноту и нащупал холодный пластик пульта. Один щелчок — и циклоп открыл свой единственный глаз. Не рычанием, не гулом древнего зверя, а мягким, почти стыдливым шепотом-4-10. «Sleep». Кнопка, окрашенная в цвет лунного света на дисплее. Ночной режим. Режим отречения. Вот как это работает в его мире, в мире будущего, которое уже наступило: кондиционер не просто дует. Он думает. Он знает, что тело человека — это машина, которая ночью замедл
Колыбельная механического сфинкса: Ночной режим и сон в стеклянной скорлупе
16 января16 янв
1
3 мин