Найти в Дзене
ПРЕМИЯ АРХИWOOD

Мировые архитектурные тренды 2026 года

До недавних пор дерево ассоциировалась преимущественно с загородными домами, отелями, банями. Но в последнее время мы видим все больше примеров того, что древесина — это материал архитектурной свободы, позволяющий любые эксперименты. Наглядное подтверждение — эпицентр EXPO-2025, The Grand Ring. Этот объект площадью более 61 000 м2 и высотой с девятиэтажный дом попал в книгу рекордов Гиннеса как самое большое деревянное сооружение в мире. По сути, The Grand Ring — это гигантский променад, с которого можно неспешно обозревать всю выставку. “Кольцо” было построено полностью из местной древесины — японского кедра и кипариса. Очевидно, что дерево будет все больше выходить за рамки частного домостроения, и это неудивительно: оно бюджетное, прочное, экологичное и очень эстетичное. Например, в прошлом году Google построил свой новый офис в Калифорнии из древесного массива, недавно на севере Франции появилась первая деревянная школа. Примеры коммерческого деревянного строительства все чаще появ
Оглавление

Тренды, которые команда АРХИВУД отметила на международной выставке EXPO в Японии.

Новая жизнь дерева

До недавних пор дерево ассоциировалась преимущественно с загородными домами, отелями, банями. Но в последнее время мы видим все больше примеров того, что древесина — это материал архитектурной свободы, позволяющий любые эксперименты.

-2

Наглядное подтверждение — эпицентр EXPO-2025, The Grand Ring. Этот объект площадью более 61 000 м2 и высотой с девятиэтажный дом попал в книгу рекордов Гиннеса как самое большое деревянное сооружение в мире. По сути, The Grand Ring — это гигантский променад, с которого можно неспешно обозревать всю выставку. “Кольцо” было построено полностью из местной древесины — японского кедра и кипариса.

Очевидно, что дерево будет все больше выходить за рамки частного домостроения, и это неудивительно: оно бюджетное, прочное, экологичное и очень эстетичное. Например, в прошлом году Google построил свой новый офис в Калифорнии из древесного массива, недавно на севере Франции появилась первая деревянная школа. Примеры коммерческого деревянного строительства все чаще появляются и в России. В Краснокаменске в июле открылся деревянный пассажирский аэропорт, а под Вологдой построили сотовую вышку из дерева.

Динамические фасады

Фасады перестают быть статичными — они превращаются в живую оболочку зданий, которая меняется и адаптируется. Это продемонстрировали авторы павильона Бельгии c “водным” фасадом, который по ночам окутывал окружающее пространство паром.

-3

Динамические фасады могут быть механическими (например, движущиеся панели),  сенсорными — реагировать на ветер, солнечный свет, перепады температуры. Они делают здания более энергоэффективными и экологичными, естественным образом охлаждая и проветривая их. Такие фасады часто строят из “умных” материалов, которые могут менять текстуру и степень прозрачности, добавляют к ним световые или медиа-панели для визуальных эффектов. Все это соответствует современной культуре потребления и клиповому мышлению  — для того, чтобы быть максимально привлекательными, здания должны постоянно предлагать новую картинку, как рилсы в соцсетях.

Есть множество ярких примеров динамических фасадов. Например, аэропорт Carpark в Брисбэне облицован алюминиевыми панелями, колышущимися от ветра, — они напоминают ткань. А башни Al Bahar в Абу-Даби напоминают гигантские пчелиные соты: их фасад создан из модульных солнечных панелей, отражающих более 50% лучей и охлаждающих здания.

Новая эра таунхаусов

-4

Города развиваются и разрастаются, они стремятся вверх, но людям не очень комфортно жить на высоте 20 или 100 этажей. В этих местах человек себя чувствует несоразмерным, маленькой букашкой в гигантском мире. Попытка сохранить городскую среду, но жить “как на природе” — это и есть новые тренд переосмысления таунхаусов. Люди хотят строить в мегаполисах дома, максимально приближенные к загородным, ютясь порой на крошечных пятнах застройки. Так рождается еще один популярный тренд — narrow architecture, “тонкая архитектура”. Речь идет о том, чтобы максимально эффективно и креативно использовать самые маленькие городские участки, делать их индивидуальными.

Специально для ЭКСПО в Осаке архбюро Fujiwara Muro построило дом Shirakaba (“Белая Березка”). Это воплощение принципов “городских таунхаусов” и той самой тонкости: деревянное здание тянется вверх на небольшом участке земли, в ткань дома вплетены несколько камерных садов и зон для спокойного созерцания. Архитекторы придумали уникальную вертикальную структуру с “пропущенным этажом”, чтобы придать дому воздушность и атмосферу загородной жизни.

Природа внутри

Люди стремятся к природе больше, чем когда-либо, особенно поколение Z. Причин много: популярность удаленной работы, стремление к work-life балансу, турбулентность современной жизни. При этом за последние 200 лет наша связь с природой стала на 60% меньше и это плохо влияет на ментальное здоровье.

-5

Решение — искусственно создавать природу в городах, например, с помощью вертикальных садов, зеленых крыш, “живых” стен из растений. Они делают здания более экологичными и устойчивыми и уменьшают стресс живущих в них людей. Такие решения сокращают выбросы углекислого газа, снижают уровень шума, поглощают влагу. Пример с EXPO — павильоны Сингапура и Ирана, обрамленные тропическими растениями внутри и снаружи.

В России это сложно реализовать из-за особенностей климата. Одна из альтернатив —  делать внутренние дворы, когда дом “вывернут” в обратную сторону, из комнат люди смотрят во двор, где высажены деревья и цветы.

Возрождение бионической архитектуры

Бионическая архитектура — это строительство по логике, уже заданной и тысячелетиями проверенной самой природой. Она имитирует естественные формы — камни, ветви деревьев, горный ландшафт, растения и не только. Такой подход к проектированию называют одним из самых перспективных. На EXPO-2025 не было практически ни одного кубического, прямолинейного павильона — все они удивляли своей концептуальной формой.

-6

Бионическая архитектура  — это не только про эстетику и вау-эффект. Есть исследования о том, что она может уменьшать выбросы углекислого газа до 40%, экономить до 60% электроэнергии. Дело в том, что архитекторы вдохновляются не просто природными формами, но и механизмами. Например, знаменитый шопинг-центр Eastgate в Зимбабве построен по принципу термитника, который естественным образом охлаждается, экономя до 90% вентиляции. А культурный центр Esplanade Theatres в Сингапуре — это огромный плод дуриана: ячейки на “кожуре” регулируют освещение и температуру.

Долгое время бионическую архитектуру воспринимали только в бетонном или алюминиево-панельном исполнении, но сейчас на арену выходит и дерево. Такие здания сложно проектировать, сложно реализовывать, но они дают невероятный эффект.

Вторичное использование

Печальный, но очевидный факт: строительство вредит окружающей среде. Около 37% мировых выбросов углекислого газа, 40% загрязнения воды и 50%  — почвы связаны именно с “большой стройкой”. Один из способов исправить ситуацию — так называемая циркулярная архитектура. Этот устойчивый подход стремится минимизировать отходы, продлить срок службы материалов и перепрофилировать существующие здания вместо использования новых. Независимая консалтинговая организация CFP приводит четыре главных тренда циркулярной архитектуры. В их числе — urban mining, когда города воспринимаются как гигантские лего-конструкторы, которые можно “пересобирать”. И  использование древесины, одного из самых экологичных и полностью перерабатываемых материалов. Вопреки мифам, деревянные постройки очень долговечны. Так, старейшее здание в мире — японский деревянный храм Хорю-дзи.

-7

Павильон Японии на EXPO виртуозно продемонстрировал, как может применяться циркулярный подход. Пищевые отходы, собранные на территории выставки, проходили процесс ферментации. А этот биогаз преобразовывался в электроэнергию, питающую сам павильон.

По-настоящему доступная среда

“Инклюзивное” проектирование часто вызывает если не отторжение, то сомнения у заказчика — так ли необходимо оборудовать пандусы, санузлы для инвалидов и так далее. На самом деле, доступная среда — улучшает качество жизни абсолютно для всех. Инклюзивный дизайн делает пространства удобными для родителей с колясками, пожилых, травмированных, путешественников. Кроме того, комфортная безбарьерная среда повышает ликвидность недвижимости и удовлетворенность всех жильцов, общую ценность жилого проекта.

Современная доступная среда — это далеко не только про туалеты для инвалидов. Требования к ней становятся все более конкретными. Например, люди с ограниченными возможностями должны легко пользоваться абсолютно всей инфраструкторой жилого комплекса, будь то бассейн на крыше или спортивная площадка. При проектировании необходимо учитывать потребности и колясочников, и слепых, глухих людей, людей с ментальными заболеваниями.

Япония не просто говорит о доступности для всех - она уже живёт в этой парадигме. Инфраструктура для маломобильных граждан интегрирована всюду, включая удалённые районы страны. На EXPO-2025 было поразительное число пожилых людей в инвалидных креслах и маленьких детей в колясках. Для них везде предусмотрели маршруты — включая променад на вершине The Grand Ring. На высоту девятиэтажного дома курсировали лифты, наверху были оборудованы специальные туалеты и зоны отдыха.

Возвращение к традициям

Сегодня наблюдается архитекторам интересно возрождать традиции: они активно используют национальные орнаменты и исторические конструктивные приемы. Центральное сооружение EXPO-2025, “Большое кольцо”, было построено с использованием древней японской техники соединения деревянных элементов без гвоздей — нуки. Именно так возводились многие исторических храмы и самурайские дворцы.

-8

По данным исследования британского консалтингового агентства Create Streets, 84% опрошенных хотели бы жить в зданиях с традиционной архитектурой. Это форма протеста против однообразной застройки, минимализма, безликих фасадов. Архбюро следуют за спросом на аутентичность — и снова начинают создавать барельефы, арочные проемы, колонны, использовать народные способы кладки кирпича и резьбы по камню, работы с деревом. Все это придает пространству индивидуальность и характер. Ведь как справедливо написала Ребекка Мэджин, профессор урбанистики университета Глазго, в своей книге Why Historic places matter emotionally, люди хотят не просто жить в домах — а строить с ними личные отношения.

Ссылка на полную статью на сайте газеты "Ведомости" тут