С инженерной точки зрения круг — одна из самых эффективных форм.
Минимум материала, максимум объёма, равномерное распределение нагрузок.
Именно поэтому в 1970-е годы в Москве решили проверить: а что будет, если применить идеальную геометрию к обычному жилому дому?
Так появились два девятиэтажных кольца диаметром 155 метров — круглые дома на Нежинской и Довженко.
Эксперимент был масштабным. Использовались типовые панели, стандартные технологии, привычные квартиры, но собранные в непривычную форму.
Результат оказался неожиданным: здание выстояло, а вот комфорт — нет.
История этих домов стала наглядным уроком того, что в архитектуре законы физики и человеческой психологии часто оказываются важнее эстетики и смелых концепций.
Откуда взялась проблема: серость хрущёвок и жилищный кризис
После войны СССР столкнулся с жилищным кошмаром. Много зданий было разрушено и требовало восстановления. Миллионы людей хлынули из деревень в города. Жилья не хватало категорически.
Никита Хрущёв решил проблему радикально: запустил массовое строительство пятиэтажек. Дешёвых, быстрых, без архитектурных излишеств: стандартные панели серии И-515 и чёткий план: пять этажей, прямоугольная форма, типовые квартиры.
Система работала. К началу 1970-х Москву застроили панельными домами. Но появилась другая проблема — визуальная. Город стал невыносимо скучным. Квартал за кварталом одинаковые коробки. Одни и те же фасады. Одни и те же входы. Архитекторы жаловались на «гнетущую однообразность». Западная пресса насмехалась над «серыми советскими городами».
Нужен был прорыв. Что-то необычное, но при этом не слишком дорогое. Что-то, что доказало бы: советская архитектура может быть смелой, оригинальной, запоминающейся.
Евгений Стамо: архитектор, который умел удивлять
Евгений Стамо к началу 1970-х был на пике карьеры. Он недавно получил Ленинскую премию вместе с коллективом под руководством Михаила Посохина за работу над Государственным Кремлёвским дворцом — смелым модернистским зданием из стекла и мрамора.
В 1961 году Стамо возглавил мастерскую №3 Моспроекта-1. Ему поручили спланировать западные районы Москвы — Матвеевское, Очаково, Аминьево.
Задача звучала весьма амбициозно: создать архитектурную доминанту района, которая выделялась бы на фоне типовой застройки, но при этом строилась из стандартных панелей и обходилась не дороже обычных домов.
И, в перспективе, такие дома могли бы стать еще одним стандартным советским типажом.
Стамо и инженер Александр Маркелов предложили решение: круглый дом с замкнутым внутренним двором, где разместятся детские площадки, будет зелень, скамейки. С магазинами, аптекой, библиотекой и парикмахерской на первом этаже. Всё необходимое для жизни — в шаговой доступности. Соседи будут постоянно встречаться во дворе, дети играть вместе, возникнет настоящее сообщество.
Это была мягкая версия советской утопии 1920-х годов, когда архитекторы верили: правильно спроектированное здание создаёт правильного человека.
Что обещали: красота, община, экономия
На бумаге круглые дома решали сразу несколько задач.
Архитектурная выразительность. Уникальная форма должна была стать символом района, визитной карточкой. И это сработало — дома действительно стали узнаваемыми, появлялись в советских фильмах (близость к студии «Мосфильм» помогала).
Социальная гармония. Центральный двор, защищённый от уличного шума и ветра. Дети играют, соседи встречаются, возникает чувство «мы». На первом этаже — всё нужное: магазины, аптека, библиотека, детский клуб, парикмахерская. Выходишь из квартиры — и через две минуты у тебя есть хлеб, лекарство, книга.
Экономия. Используются те же типовые панели, что и в обычных домах. Значит, себестоимость не должна вырасти. Круглая форма даёт максимум периметра при минимуме занятой площади — больше окон, больше квартир.
Звучало прекрасно. Власти одобрили проект. Начали строить.
Как построить круглый дом из прямых панелей
Техническое решение было элегантным. Стандартные панели серии И-515/9М предназначались для прямых стен. Как заставить их образовать кольцо? Стамо и Маркелов разделили круг на 22 идентичных прямых секции.
Каждую секцию повернули на 6 градусов относительно соседней. Математика проста: 22 сегмента по 6 градусов дают почти 132 градуса. Оставшиеся 228 градусов замыкались монолитной бетонной вставкой — самой технически сложной и дорогостоящей частью конструкции.
Углы между панелями создавали щели. Их заполняли монолитным бетоном — дорого, долго, требовало постоянного инженерного контроля.
Проявился первый минус - нельзя поставить такие дома на конвейер, это штучная работа.
Первый дом на Нежинской строили больше семи лет. Он открылся в 1972 году и произвёл фурор.
Москвичи не видели ничего подобного: девять этажей, 26 подъездов, 913 квартир, замкнутых в один гигантский круг. Второй дом на Довженко появился спустя семь лет.
Что получилось: акустический кошмар и другие сюрпризы
Когда жильцы въехали, начались проблемы.
Двор-усилитель
Замкнутый круг оказался не защитой от шума, а гигантским резонатором. Звук не поглощался, а отражался от изогнутых стен и многократно усиливался.
Дети играют днём — крики разносятся по всем 913 квартирам. Молодёжь собирается вечером на скамейках - спать невозможно.
Елена, прожившая в доме на Нежинской 50 лет, оставила отзыв на Яндекс.Картах: «Ужасная идея — стадион во дворе. Акустика фантастическая, спать невозможно».
Другой житель добавляет: «Днём дети кричат, ночью — молодёжь. Сочувствую тем, у кого окна во двор выходят».
Трапециевидные квартиры: мебель не встаёт
Круглая форма здания означает, что внешняя стена длиннее внутренней. Каждая комната в квартирах имеет форму трапеции. Нет ни одного прямого угла. Стены не параллельны.
Когда жильцы попытались расставить мебель, началась головная боль. Стандартный советский шкаф, диван, кровать — всё рассчитано на прямоугольные комнаты. В трапециевидной комнате мебель либо не вплотную к стене, либо остаются огромные зазоры.
«С нас за дизайн-проект вдвое больше денег взяли из-за этой глупой формы комнат. Мебель под заказ пришлось брать, простой шкафчик из мебельного сюда не встанёт», - делится своей историей один из жителей дома.
Ремонт тоже усложнился. Уложить ровно пол в трапециевидной комнате — задача нетривиальная. Поклеить обои на скошенные стены — мастера требуют двойную цену.
Ветер в арках и холод в квартирах
Шесть больших арочных входов во двор создали туннельный эффект. Даже при лёгком ветре в арках возникает пронизывающий сквозняк. Зимой проходить через арку — серьезное испытание.
Круглая форма увеличила периметр здания относительно объёма. Больше внешних стен = больше теплопотерь. Угловые стыки между панелями, заполненные монолитным бетоном, стали «мостиками холода».
Темнота и плесень
Круглая форма не позволяет оптимально ориентировать квартиры по солнцу. Значительная часть квартир смотрит на север или во внутренний двор. Света мало. Даже днём приходится включать лампы. В тёмных сырых углах появляется плесень. Жильцы жалуются на хронические проблемы с грибком.
Навигация и звукоизоляция
26 одинаковых подъездов. Гости теряются, не могут найти нужный вход. Срочные службы путаются.
Почему эксперимент признали провалом
После завершения второго дома в 1979 году стало ясно: больше таких домов строить не надо.
Финансы. Несмотря на использование типовых панелей, круглые дома обошлись на 30–40% дороже обычных. Монолитные вставки, постоянный инженерный надзор, длительные сроки строительства — всё это съело экономию.
Эффективность земли. На той же площади можно построить больше обычных домов с большим количеством квартир.
Накопленные жалобы. Акустика, ветер, трудности с ремонтом, проблемы с освещением — всё это стало очевидно только после нескольких лет эксплуатации.
Идеологический сдвиг. К концу 1970-х приоритеты изменились. Брежневское руководство хотело максимально эффективного решения жилищного кризиса, а не архитектурных экспериментов.
Сергей Ткаченко, бывший директор Института генплана Москвы, позже объяснил: круглые дома заняли бы слишком много земли, оказались дороже типовых зданий, а для Олимпиады-80 (в то время ходила легенда о пяти домах-кольцах) такое строительство вообще не имело смысла.
И пусть эксперимент провалился практически, он удался символически.
Круглые дома не стали ошибкой. Они стали напоминанием. О том, что между красивой идеей и хорошей жизнью всегда лежит пропасть из мелочей: сквозняков, шума, неудобного шкафа и невозможности выспаться.
Архитектура умеет вдохновлять, но она не может отменить физику и человеческую природу.
"Популярная наука" теперь есть и в MAX. Там я не дублирую контент отсюда, а публикую короткие посты - интересные факты, научные мемы и шутки. Присоединяйтесь! Буду всех рад видеть!