За все годы брака между Клементиной и Уинстоном не произошло ни единой ссоры, не прозвучало ни единого упрека. По крайней мере, о таком не слышал никто из их друзей и близких. Пожалуй, история этого супружества - одна из самых нежных и гармоничных историй любви XX века.
Человек, покоривший нацию, и женщина, покорившая его
О нем говорили, что он — «величайший британец в истории». Уинстон Черчилль, по оценкам историков, стал самым любимым премьер-министром Великобритании, хотя ему выпало вести страну сквозь самые мрачные годы Второй мировой. Парадоксально, но своим главным достижением сам он считал не спасение нации, а совсем иную победу. «Самым выдающимся успехом моей жизни было то, что я смог убедить мою жену выйти за меня замуж», — признавался он в конце карьеры.
Холодное детство, блестящая карьера
Аристократ-одиночка. Родившийся 30 ноября 1874 года в роскошном Бленхеймском дворце, Уинстон был потомком герцогов Мальборо, но его детство нельзя было назвать счастливым.
Его отец, лорд Рэндольф, поглощенный политикой, а мать, блистательная светская львица Дженни Джером (дочь американского миллионера), уделяли сыну мало внимания. Подлинной семьей для мальчика стала его няня, Элизабет Эверест, ласково называемая «Вумуми».
Именно она позаботились о том, чтобы родители перевели его из престижной школы, где мальчика часто пороли, в заведение с более гуманными порядками - в престижную школу - сестер Томсон в Брайтоне.
Путь храбреца и пера. Посчитав сына недостаточно умным для серьезной карьеры, отец направил его по военной стезе. Однако армейская рутина быстро наскучила молодому Черчиллю. Он нашел свою стихию на стыке опасности и слова: стал военным корреспондентом. Его репортажи с Кубы, из Индии и Судана, полные лихой храбрости и живых деталей (он сам участвовал в кавалерийских атаках и подавлении восстаний), принесли ему славу и состояние. Его статьи публиковались в "дейли график" и в "Нью-Йорк таймс" и пользовались большой популярностью у читателей, а книга «Речная война» стала бестселлером. Во время Англо-бурской войны он совершил дерзкий побег из плена, став национальным героем, что и открыло ему дорогу в политику. Уже к 1906 году он занял пост заместителя министра по делам колоний.
Трагикомедия в любви: «Неловкий гусар»
Проклятие застенчивости. На политической арене Черчилль был подобен льву — красноречивый, парадоксальный, неутомимый. Но в обществе женщин он превращался в робкого юношу: заикался, краснел и немел. Эта «патологическая» невезучесть в любви стала его личным крестом.
Впрочем, он был дважды помолвлен, и оба раза - с красавицами: с актрисой Мэйбл Лав и очень решительной барышней, известной путешественницей - Памелой Плоуден. Обе помолвки разрывались по инициативе невест, разочарованных его нерешительностью. Позже Памела с горькой иронией заметила:
«Первый раз, когда вы встречаете Уинстона, вы видите все его недостатки, и только в течение всей оставшейся жизни вы начинаете открывать его достоинства».
Уинстон влюбился в богатую американку Мюриель Унистон и сделал ей предложение - она ответила отказом. Роман с американской звездой Этель Бэрримор также не привел к браку. К тому времени, когда он увлекся Клементиной Хозьер, родственник уже смирились с мыслью о том, что Черчилль проживет до конца своих дней холостяком.
Встреча судьбы: «Серьезная богиня»
Ей стала Клементина Хозьер — на 11 лет моложе, ослепительно красивая и непохожая на всех. Клементина была красива даже более, чем ее мать, леди Генриетта, которая считалась одной из первых красавиц Лондона. При этом мать Клементины отличалась шокирующим легкомыслием. Никто, даже она сама, не мог сказать, кто из ее троих детей рожден от мужа, сэра Генри Хозьера, а кто от любовников. По крайней мере, в отношении Клементины все были уверены, что ее истинным родителем является известный коннозаводчик Ульям Джордж Милдтон, с которым у леди Генриетты был бурный роман. Муж проявлял удивительное безразличие к шалостям жены и признавал всех ее детей своими. Впрочем, ни он, ни супруга детьми не занималась. Все заботы по воспитанию, согласно традиции, брали на себя няньки и гувернантки
В отличие от своей легкомысленной матери, Клементина была серьезной, начитанной и независимой. Почти все свое время она проводила за книгами и за занятиями музыкой. Вместе с сестрами окончила закрытую школу для девочек, а затем уехала, чтобы продолжить образование в парижской Сорбонне, открывшей двери для барышень-студенток.
Сватались к умной и серьезной красавице многие, но Клементина была невестой разборчивой. Отказывала даже самым достойным искателям и трижды разрывала помолвку. И если первые две помолвки были совершены втайне и разрыв не приводил к скандалу, то третья была объявлена публично. Клементина Хозьер согласилась выйти замуж за своего дальнего родственника Лайонела Эйрла, но незадолго до запланированной свадьбы вместе с женихом отправилась погостить к его друзьям в Голландию. Трех недель под одной крышей с избранником хватило Клементине, чтобы разочароваться, вернуть кольцо и отменить свадьбу. Это было смело, но рискованно: после такого поступка барышня могла оказаться в "черном списке" невест, ведь мало кто захотел бы посвататься к ней, зная, что существует риск подобного унижения.
Провальное начало. Первая встреча Клементины и Черчилля произошла на балу в 1904 году и была настоящей катастрофой. Черчилль, представленный «блистательным политиком», лишь раз коснулся губами ее руки и... сбежал. Весь вечер он молча наблюдал за ней из угла, так и не решившись пригласить на танец или к ужину. Клементина уехала в полном недоумении:
«Он вел себя так странно... Быть таким скованным для политика просто неприлично».
Зато Уинстон влюбился. Он позже писал:
"Я постоянно вспоминал ее удивительные, совершенно неземные зеленовато-карие глаза. В них было столько мудрости, столь необычной для столь юной особы. А ее пышные волосы! Эти завитки выбивающиеся из пышной прически! Как можно забыть такую красоту!"
Однако попытаться исправить ситуацию он не решался.
Судьбоносное опоздание. Судьба дала им второй шанс лишь четыре года спустя, в марте 1908 года. Оба опоздали на званый обед, который устраивала ее тетя, леди Сент-Хелье. Он опоздал, потому что ненавидел светские рауты, хотел уже остаться дома, устроившись с книгой у камина, но сдался под давлением своего секретарь эдварда Маша: тот заверил молодого заместителя министра по делам колоний, что ему нужно познакомиться с новым кругом избирателей. Клементина тоже не сразу решилась отправиться на публичное мероприятие из-за мигрени, но потом все же решила, что нехорошо огорчать тетю своим отсутствием.
"Каково же было мое удивление, когда я увидела за столом слева от меня все тог же молодого неуклюжего молодого человека, который так повеселил меня своим поведением несколько лет назад," - вспоминала она.
Их усадили рядом. После неловкой паузы Клементина из вежливости заговорила о политике... и произошло чудо. Застенчивый молчун преобразился в пламенного оратора. «В этот момент я осознала, что влюбилась», — позже призналась она сестре.
Долгое ухаживание: Розы, грозы и нервный срыв
На этот раз Уинстон пообещал себе сделать все, чтобы завоевать красавицу. Черчилль, осмелев, начал настоящее наступление: приглашал в театр, на обеды к матери и писал удивительно нежные письма, полные восхищения ее умом.
"Я надеюсь, что мы встретимся вновь, познакомимся получше и понравимся друг другу еще больше. Не вижу ничего такого, что мало нам помешать. Я хочу, чтобы мы заложили основу нашей дружбы, открытой и искренней, которую я буду ценить и относиться к ней со всем уважением", - писал Уинстон .
Решающая битва развернулась в его родовом гнезде — Бленхеймском дворце, куда он пригласил Клементину.
Но его роковая нерешительность взяла верх. Целую неделю он водил ее по великолепным садам, рассказывал историю рода, но не мог произнести главных слов. От внутренней борьбы Уинстон слег с нервным срывом. Клементина, смущенная, уже собирала чемоданы. Ситуацию спас его кузен, который буквально вытолкал Черчилля из спальни.
Даже на финальной прогулке среди роз он молчал еще целый час. И лишь внезапно начавшаяся гроза, загнавшая пару в уединенный каменный грот у озера, заставила его наконец сделать предложение. Позже Клементина вспоминала:
"Мы сидели на скамейке в гроте Дианы Уинстон молчал, уставившись куда-то в каменный пол, а я все гадала, решится ли он наконец заговорить о своих чувствах или мне не суждено будет услышать эти слова. Я бросил взгляд вниз и увидела медленно ползущего жука. Я подумала: "Если жук доползет до трещины. а Уинстон не сделает мне предложения, значит, он не сделает его никогда".
Черчилль, к счастью, опередил жука. И в тот же вечер на семейном ужине было объявлено о помолвке Уинстона Спенсер-Черчилля и Клементины Хозьер.
После этого чувства влюбленных словно прорвали плотину. Если они не встречались для бесконечных бесед, то обменивались записками. Уже пожелав невесте спокойной ночи, Уинстон подсовывал под дверь листок с посланием:
"Цель этой записки послать тебе охапку любви и четыре поцелуя".
И снова утреннее письмо:
"Любимая моя! Просыпайся. Я так хочу тебя видеть. Давай прогуляемся перед обедом. Солнце сияет, а мое сердце вновь скучает по тебе - милая, драгоценная. Твой любящий У."
Клементина отвечала:
"Как я жила без тебя все это время? Только теперь я по настоящему понимаю, что значит жить и чувствовать",
Уинстон отвечал:
"В мире не найдется таких слов, чтобы передать все те чувства, что я испытываю к тебе".
Отец Клементины умер годом раньше, ему пришлось просить руки у матери невесты Он написал письмо ее матери Генриетте :
"Я не богат и не слишком влиятелен, но я люблю Вашу дочь и считаю, это чувство достаточно сильным, чтобы взять на себя великую и священную ответственность, заботиться о ней. Я считаю, что смогу сделать ее счастливой, дав необходимый статус и положение, достойное ее красоте и добродетелей".
Его кандидатура было одобрена с восхищением. Бабушка Клементины писала:
"Уинстон так любит свою мать, мне кажется, что хорошие сыновья становятся хорошими мужьями. Клементина поступила мудро. Пусть она следует за ним".
Сомнения, опоздание и счастье на всю жизнь: Свадьба Черчиллей
Последние сомнения. Даже после романтичного предложения в бленхеймском гроте у Клементины закрались сомнения. Ее пугала не любовь — она была уверена в своих чувствах, — а грядущая роль жены публичного политика. Сможет ли она, серьезная и ценившая уединение, стать достойной спутницей в ослепительном и суетном свете власти? Однако мысль о том, чтобы ранить Уинстона отказом, была для нее невыносима. Любовь перевесила все страхи.
День, начавшийся с задержки. Свадьба была назначена на 12 сентября 1908 года в церкви Святой Маргариты в Вестминстере. Утро невесты выдалось тревожным: проснувшись в доме тетушки, леди Сент-Хелье, Клементина почувствовала растерянность и острую потребность в родном кругу. Она сбежала к матери, чтобы провести последние часы перед замужеством в привычной, уютной обстановке за семейным завтраком. Эта эмоциональная передышка обернулась почти двухчасовым опозданием, заставив понервничать и жениха, и собравшихся гостей.
Награда за все тревоги. Когда наконец под руку с младшим братом (заменявшим отца) Клементина появилась в дверях церкви, все волнения Уинстона рассеялись. Она была воплощением элегантности и чистоты: в платье из слоновой кости с длинным шлейфом, в фате из ирландского тюля, с короной из флердоранжа и букетом белых лилий в руках. Для Черчилля этот образ стал зримым символом обретенного счастья и наградой за годы одиночества и неловких ухаживаний.
Подарки на века. На роскошный банкет, куда были приглашены более тысячи гостей, молодожены получили множество даров. Но двумя Уинстон дорожил особо:
- Трость от короля Эдуарда VII с золотым набалдашником, на котором была выгравирована надпись: «Моему самому молодому министру». Эта трость стала его неизменным атрибутом, с ней он изображен на бесчисленных портретах и даже на памятниках.
- Самый оригинальный подарок преподнес Музей мадам Тюссо: на свадебном приеме гостей «приветствовала» восковая фигура самого Черчилля, которая позже заняла почетное место в постоянной экспозиции.
В своих мемуарах Черчилль подвел итог этому дню лаконично и емко: «Я женился в сентябре 1908 года и с тех пор жил счастливо». Эти слова стали эпиграфом к их совместной жизни.
Бесконечный медовый месяц. Их свадебное путешествие в Венецию длилось месяц, но ощущение «медового месяца» растянулось на долгие десятилетия. Вернувшись в Лондон, они сохранили ту же трепетную нежность, что и в первые дни.
В их отношениях расцвела сентиментальность, которой мало кто ожидал от сурового и решительного политика. Черчилль завел правило абсолютной откровенности с женой. Они могли часами обсуждать все — от семейных дел до глобальной политики, и Клементина стала его главным советником и доверенным лицом. Многие исторические решения рождались не только в кабинетах министров, но и в их уютной домашней гостиной, в тишине, прерываемой лишь мерным тиканьем часов и голосами двух любящих и понимающих друг друга людей.
Его называли «молодым человеком, который вечно спешит» — и это было чистой правдой. Жизнь Уинстона Черчилля была подобна стремительному вихрю, в котором политика лишь задавала тон. Он страстно писал книги (получив в итоге Нобелевскую премию по литературе), азартно играл в карты и казино, а с 1912 года увлекся авиацией, лично освоив управление самолетом, что для политика его ранга было неслыханной дерзостью. Его энергию нужно было направлять, а его натуре — соответствовать. И Клементина делала это с изяществом и мудростью, о которой однажды сказала студенткам в Оксфорде:
«Никогда не заставляйте мужей соглашаться с вами. Спокойно придерживайтесь своих убеждений, и через время он сам придет к выводу, что вы были правы».
Это был не просто совет, а формула их брака.
Радость, рожденная из боли: Семейный очаг
Их семья росла: Диана (1909), Рэндольф (1911), Сара (1914) и маленькая Мэригольд (1918). Перед рождением первенца Уинстон писал жене с трогательной тревогой:
«Моя птичка... Меня это, честно говоря, пугает, потому что мне не хочется, чтобы ты терпела боль. Но таковы уж наши обстоятельства, что из боли рождается радость, а из мимолетной слабости — сила». Эти слова стали пророческими не только для родов.
Клементина полностью взяла на себя заботу о доме и детях, став тем надежным тылом, без которого Черчилль не мог существовать. Он же, вопреки стереотипу о викторианских отцах, был нежным и вовлеченным родителем, особенно обожавшим дочерей и с удовольствием игравшим с ними у камина.
Испытания и письмо в случае смерти
Разлуки были частыми, а риск — частью жизни политика.
В июле 1915 года Уинстону Черчиллю было предложено посетить Дарданеллы, где он легко мог подвергнуться обстрелу. Поездка так и не состоялась, но Уинстон на всякий случай составил письмо, которое должно было быть отправлено Клементине в случае его смерти. В начале письма он подробно описывает, в каких банках хранятся его акции, упоминает про страховку, просит жену распорядиться его литературным наследием, но в конце он еще раз признается в любви и пытается утешить Клементину:
«Смерть — лишь одно происшествие, и не самое важное на нашем пути... Ты показала мне, каким благородным может быть женское сердце. Если есть иной мир, я буду присматривать за тобой оттуда. А пока — живи свободно, радуйся жизни, заботься о детях и охраняй мою память. Да благословит тебя Господь. До свидания. У.»
Это послание, полное любви, она, к счастью, получила лишь много лет спустя.
Самое страшное горе и новая жизнь
В 1921 году семью сразило невыносимое горе: от сепсиса скончалась трехлетняя Мэригольд. Черчилль, надломленный, затворился в кабинете, куря сигару за сигарой. Именно Клементине пришлось обуздать собственное отчаяние, чтобы вывести мужа из пропасти, взяв на себя роль опоры. Их общее исцеление началось, когда она сообщила ему о новой беременности. 15 сентября 1922 года родилась дочь, названная Мэри — в память и в утешение.
Чартвелл: тихая гавань в клубах политических бурь
Вскоре Черчилль купил поместье Чартвелл — место, ставшее их семейным миром. Здесь, отвлекаясь от политических бурь, он с божественным упоением строил кирпичные стены, разбивал сады и лично проектировал сложную систему прудов и водопадов, называя эти годы самым счастливым временем. Клементина не просто поддерживала его — она была соавтором этого мира: вместе они строили теплицу для разведения бабочек, превращая дом в крепость счастья.
Война и триумф: партнеры по судьбе
В 1940 году, когда Черчилль стал премьер-министром в самые мрачные дни войны, Клементина стала его главной союзницей. Она не просто вела домашний фронт — она возглавила Комитет помощи России, своей энергией и красноречием собрав 8 миллионов фунтов на медикаменты для СССР. К советской державе она всегда испытывала теплые чувства
В 1945 году в Кремле ей лично вручили награды, а Сталин подарил золотое кольцо с бриллиантом. День Победы она встретила в Москве и писала ему:
«Я буду вечером слушать тебя по радио, мой дорогой, и думать о пяти славных годах твоего служения нации и миру».
Через несколько месяцев после этого Клементина и вовсе отправилась в шестинедельное путешествие по Советскому Союзу — от Ленинграда до Северного Кавказа, а в Кремле ее принимал лично Сталин. Согласно легенде, Уинстон Черчилль даже как-то раз пожаловался советскому послу в Великобритании Ивану Майскому:
«Моя жена совершенно советизировалась. Не можете ли вы выбрать ее в какой-нибудь из ваших советов? Право, она заслуживает».
Любовь, высеченная в словах
Их переписка — памятник необычайной близости. В одном из писем Черчилль признавался:
"Моя дорогая, нежная кошечка Клемм. Я получил от тебя письмо сегодня утром. Милая моя, ты не представляешь, как меня тронули твои слова! За все те, годы, что мы вместе, я много раз ловил себя на мысли, что слишком сильно тебя люблю, так сильно, сто казалось бы, больше любить невозможно. Но сейчас я чувствую, что любовь к тебе переполняет мою душу, и понимаю, что с каждой минутой моей жизни ты нужна мне все больше. Чтобы я делал без тебя, моя ласковая Клемм? Наша любовь - это удивительное сокровище, с тобой мы прошли все испытания, пережили страшные годы, но наши чувства стали только крепче. Всегда и навечно твой преданный Уинстон".
А на светском обеде, отвечая на вопрос, кем бы он хотел стать в другой жизни, 80-летний Уинстон без колебаний сказал: «Вторым мужем миссис Черчилль».
Закат: «Я хочу к Уинстону»
Старость и болезни (серия инсультов с 1949 года) тяжело давались Черчиллю. Только Клементина могла вернуть ему вкус к жизни. После ухода из политики в 1955 году они были неразлучны. Когда-то он мечтал, посвятит старость написанию мемуаров, которые откладывал на потом, но случилось так, что Уинстон отошел от дел уже в том возрасте, когда сил на литературные подвиги не осталось.
Уинстон Черчилль скончался 24 января 1965 года. Ему было 90 лет. Для Клементины его похороны прошли как в тумане: королева, 112 государств прислали своих представителей на траурную церемонию, которая транслировалась по всему миру.
Для Клементины это был крах мира. «Я хочу к Уинстону» — эту фразу, произнесенную потерянным голосом, семья слышала снова и снова. Она нашла силы издать его последние мемуары, но пустота не заполнилась. Ей пришлось пережить трагическую гибель дочери Дианы и смерть сына Рэндольфа. Семейная жизнь второй дочери Сары сложилась неудачно. Порадовать мать могла только младшая дочь Мэри: она был счастлива в браке, родила детей, стала биографом своих родителей.
Клементина пережила мужа на 12 лет и умерла 12 декабря 1977 года в возрасте 92 лет. Ее последними словами были: «Я хочу быть с ним...»
Их брак, начавшийся с неловкого молчания на балу, продлился 57 лет. Он был для Черчилля не просто опорой — тихой гаванью, где рождалась его несокрушимая сила, и величайшим личным триумфом, который он ставил выше всех своих исторических побед.