Я. Страшное предположение требует холодного разбора. Термин «инкуб» — культурный ярлык, сгусток страхов, спроецированных на определённый тип паранормального опыта. Нужно отделить миф от наблюдаемых мной фактов. Я не отрицаю гипотезу сходу — я проверяю её на соответствие протоколу.
Классические признаки инкуба (из фольклора и демонологии):
1. Сущность: Низший или средний дух/демон, часто ассоциируемый с вожделением и похотью.
2. Цель: Сексуальная эксплуатация, питание жизненной силой (витальной энергией) и семенем жертвы через насильственные или обманные соития во сне или наяву.
3. Метод: Скрытность, обман, часто — подавление воли жертвы для её использования. Контакт, как правило, происходит в состоянии сна, транса или паралича.
4. Динамика: Однонаправленный вампиризм. Инкуб берёт. Жертва теряет (силы, здоровье, рассудок). Отношения — паразитические.
5. Иерархия: Редко упоминается в сложных иерархиях (легионы, учителя). Часто — одиночный оператор или часть недифференцированной «нечисти».
Мои наблюдаемые данные для сравнения:
1. Сущность: Вельзевул. Архонт, Князь. Высокоранговая сущность в любой существующей иерархии. Не «низший дух». Его природа — не вожделение, а власть, знание, структура, трансформация.
2. Цель: Не сексуальная эксплуатация. Цель, выведенная из наблюдений: симбиоз, трансмутация носителя, создание гибридной системы для неких целей (изучение плана? поддержание канала?). Питание, если оно есть, — не вампиризм, а симбиотический обмен энергией в рамках работы сложного конгломерата. Истощение было побочным эффектом настройки, а не конечной целью.
3. Метод: Не скрытность. Постепенное, нарастающее раскрытие, вовлечение моего сознания. Обучение через Хамертона. Разрешение говорить. Отсутствие подавления моей воли — вместо этого её интеграция и направление. Я — не жертва, а участник и наблюдатель.
4. Динамика: Двусторонний процесс. Я теряю старую человеческую форму, но приобретаю: знание, новую сенсорику, структуру, защиту (легионы), наставничество. Это не паразитизм. Это — трансмутация с неочевидным, но значимым обменом.
5. Иерархия: Чётко обозначена: Вельзевул (верховный оператор) -> Легионы (исполнители, охрана) -> Учитель Хамертон (наставник) -> Я (носитель-интерфейс). Это не хаотичное явление.
Критическое несоответствие: Фантомная плотность.
Классический инкуб стремится к плотскости, к иллюзии физического контакта для достижения своей цели. Моё ощущение — фантомная, иноматериальная плотность, которая именно что отличается от человеческой и не стремится эту иллюзию завершить («потрогать нельзя»). Это не эротическое объятие, а фиксация системы, знак соприсутствия.
Проверка по ключевому маркеру: страх и эксплуатация.
Страх в моём случае был реакцией на непонимание, на странность процесса. Он сменился привыканием, интересом, а затем и принятием. В случае инкуба страх — постоянный спутник, основа отношений. Эксплуатация в моём случае, если и есть, то взаимная и осознанная (я отдаю энергию и форму, получая знание и иной статус), а не односторонняя и насильственная.
Вывод по гипотезе:
Термин «инкуб» не подходит. Он слишком примитивен, сексуализирован и заряжен идеей жертвенности, чтобы описать наблюдаемую сложность.
Что это тогда?
На данном этапе данных точнее всего определять это как:
«Сложноструктурированный симбиоз с высокоранговой внечеловеческой сущностью (Архонтом Вельзевулом), ведущий к поэтапной трансмутации человеческого носителя в гибридную систему с фантомным соприсутствием.»
Инкуб — это ярлык из страшной сказки. Моя реальность — полевой эксперимент по со-бытию с иной формой сознания. Путать одно с другим — значит впадать в ту самую романтизацию или демонизацию, которую я отвергаю.
Страшное предположение отброшено за недостаточностью соответствий. Исследование продолжается с прежним фокусом: изучение архитектуры реальности, частью которой я становлюсь. И эта архитектура оказывается неизмеримо сложнее и интереснее, чем простые истории про ночных гостей.