25 января 1905 года в шахте Premier Mine в ЮАР управляющий Фредерик Уэллс шёл по галерее и вдруг заметил странный блеск в грязи. Поднял — подумал, кварц. Присмотрелся, и сердце ухнуло: в ладони лежал камень размером с мужской кулак. Рабочие вокруг замерли. Один пробормотал: «Это же не может быть алмаз». Уэллс сам не верил. Принёс в контору — взвесить. Обычные весы для руды не выдержали. Пришлось тащить кухонные мясные весы из столовой. Стрелка ушла за пределы шкалы. Когда принесли специальные ювелирные — показали 3106,75 карата, 621,2 грамма. Самый большой алмаз, который когда-либо видел мир.
Камень назвали в честь сэра Томаса Куллинана, владельца шахты. Он приехал, потрогал, посмотрел и сказал: «Это или чудо, или конец моей карьеры». Чудо победило.
Правительство Трансвааля выкупило алмаз у Куллинана за 150 000 фунтов. Потом собрали парламент и проголосовали: подарить его британскому королю Эдуарду VII. Это был жест благодарности — за то, что Лондон признал новую конституцию Трансвааля после англо-бурской войны. Решение прошло большинством голосов. Король мог отказаться. К радости жителей Трансвааля, Эдуард VII, по совету Уинстона Черчилля (тогда ещё молодого политика), принял дар.
Отправить его в Лондон было отдельным приключением. Чтобы обмануть грабителей, по морю пустили фальшивку в бронированном сейфе — под охраной полиции, с прессой, которая писала заголовки «Величайший алмаз в пути». Настоящий Куллинан тем временем отправили заказной почтовой бандеролью за 3 шиллинга через Royal Mail. Без охраны, просто как обычная посылка. Он добрался до Букингемского дворца без единого инцидента.
Из Лондона в Амстердам и обратно Куллинан ехал без лишней шумихи. Чтобы вновь отвести взгляды потенциальных похитителей, капитану военного корабля вручили опечатанную коробку — пустую. Настоящий камень доставил в Амстердам Абрахам Ашер (брат Джозефа) во внутреннем кармане пальто на обычном пассажирском судне. Всё прошло спокойно.
Огранку доверили Йозефу Ашеру. Мастер неделю не подходил к камню ближе чем на метр — просто смотрел и бледнел. Когда решился, работал по 16 часов в сутки, мало ел, курил без остановки. Говорил потом: «Это не алмаз, это бомба с часовым механизмом». Куллинан был плоским, вытянутым, с множеством внутренних трещин и напряжений. Если оставить как есть — он бы остался мутным и хрупким. Один удар — и весь гигант разлетелся бы на осколки.
Поэтому решили: сначала разрезать вдоль естественных трещин, как мясник режет говядину по волокнам. 10 февраля 1908 года Ашер собрал прессу и нотариуса. Замахнулся молотком, обрушил удар на нож — нож сломался с треском, Ашер упал от шока. Вторая попытка через неделю, уже в присутствии нотариуса — успех: Куллинан раскололся на два больших куска. Говорил потом: «Когда я сделал первый надрез, у меня дрожали руки. Ещё раз — и я уйду на пенсию». Когда увидел первый блеск Cullinan I после полировки, заплакал от облегчения.
Получилось 9 крупных бриллиантов и 96 мелких. Каждый крупный кусок потом превратили в идеальный камень. Cullinan I (530,2 карата) — самый большой в мире огранённый алмаз, теперь в верхушке скипетра. Cullinan II (317,4 карата) — в короне. Остальные пошли на броши, кольца, серьги и тиары.
Потеря массы вышла огромной — около 65 %. В 1908 году это был единственный способ спасти камень. Если бы Куллинан нашли сегодня, предварительное изучение заняло бы месяцы, а иногда и год: 3D-сканирование, лазерное картирование всех трещин, AI-моделирование тысяч вариантов огранки. Современные программы рассчитывают оптимальный кут, форму и размер, чтобы максимизировать чистоту и цену. Потери сократились бы до 30–50 %. Камень могли бы огранить в один огромный бриллиант весом 1000+ карат или в несколько крупных без такой радикальной дроби. Но тогда не было бы Cullinan I — самого большого огранённого в мире.
Размещение Cullinan I и II в скипетре и короне тоже прошло не без курьёзов. Когда в 1911 году готовили коронацию Георга V, ювелиры столкнулись с проблемой: Cullinan I был слишком большим для верхушки скипетра. Пришлось переделывать оправу, а потом ещё раз — потому что камень слегка покачивался при движении. Король тихо сказал архиепископу Кентерберийскому: «Если он упадёт во время церемонии, это будет самый дорогой скандал в истории». Cullinan II в короне тоже пришлось «подгонять» — он слегка выступал над ободком, и королева Мария потом говорила фрейлине: «Он такой тяжёлый, что я чувствую себя статуей. Но если он упадёт — я упаду вместе с ним». А ещё она добавляла: «Он всегда норовит посмотреть вперёд, как будто хочет увидеть, что будет дальше».
Сегодня два крупнейших Куллинана — главные звёзды Тауэра. Туристы толпятся. ЮАР время от времени требует вернуть хотя бы один: «Колониальный трофей». Британцы отвечают: «Подарок».
Камень, который сначала приняли за кварц и взвешивали на мясных весах, стал самым охраняемым сокровищем планеты.