С 15 января в российском прокате «Марти Великолепный» — эпичная спортивная драма о настольном теннисе 1950-х, в центре которой одержимый победой хитрюга-игрок Марти Маузер. Его мечта — выиграть чемпионат мира в эпоху, когда этот вид спорта считался маргинальным и никому не нужным. В эксклюзивном интервью Кинопоиску режиссер Джош Сэфди рассказывает, почему эта работа стоит особняком в его фильмографии, как идти к мечте и зачем для успеха нужна одержимость. А еще о Тимоти Шаламе, Абеле Ферраре, пинг-понге и Японии.
О пути
«Марти Великолепный» стал для меня очень долгим путешествием, в успех которого практически никто не верил. Я переписывал сценарий снова и снова. За 6 лет работы у нас было где-то 162 рабочие версии. То я не мог найти актеров, то не было финансирования. Потихоньку я сам превратился в Джоша Великолепного (Смеется.) Съемки «Неограненных алмазов» стали для меня тем же, чем для Марти был чемпионат мира: я был обязан выиграть.
Все эти годы я мечтал только об этом фильме. Каждое утро я просыпался, считая, что у меня есть 24 часа, чтобы найти финансирование или актеров для «Марти Великолепного». Я мог позвонить Ронни (Рональд Бронштейн, соавтор сценария и продюсер фильма. — Прим. ред.) и сказать, что нам срочно нужен новый вариант сценария к пятнице. На его вопрос «Зачем?» я отвечал: «Надо! Вдруг я столкнусь с кем-то в субботу или воскресенье. Вдруг кто-то захочет прочесть».
И вот в один прекрасный день я проснулся, а фильм уже готов. (Смеется.) Собственно, я мечтал не о фильме, а об этом длинном пути к нему. Многие люди, не верившие в проект, теперь приходят к нам на показы. И я про себя думаю: «Вы же не верили, что я сниму это кино! Я вам этого никогда не забуду!» Но и тех, кто поверил в «Марти», я тоже не забуду. Люди верят в то, что ты хороший человек, люди верят в то, что ты будешь хорошим отцом. Берут и верят. Весь наш фильм о такой слепой вере в мечту. Мечты контролируют нашу жизнь. Они существуют для тех, кто в них верит. Мечты могут создавать перемены. Перемены наступают, только когда мы достигаем своей мечты или испытываем провал на пути к ней. Наш фильм рассказывает обо всем этом.
Это кино было моей единственной целью на протяжении десяти лет. Когда до меня дошло, что я не знаю, что буду делать дальше, то ощутил внутри ужасную пустоту.
Марти в конце фильма испытывает такую же. Мечты делают нас очень одинокими. Тогда я оглянулся и увидел женщину, которая была рядом со мной все это время и помогала мне. И что я сделал? Спустя неделю мы поехали в Ратушу Нью-Йорка и поженились. Через год у нас родилась первая дочь, еще через три года — вторая. Не исключаю, что моя жизнь изменилась именно потому, что моя мечта исполнилась.
Когда я говорил, что хочу снять фильм о пинг-понге в 1950-х, все надо мной смеялись. Зато когда Тимоти согласился сниматься, то я уже мог говорить: «А вот Тимоти Шаламе верит в этот проект!» И тут все подумали, что раз Тимми поверил в фильм, то и им, возможно, стоит. Я никогда не забуду, что чувствовал, когда у меня появилась мечта, как я шел к ней; и ту пустоту, которую я ощутил, когда наконец достиг ее. И вот об этом наш фильм.
О морали и погоне за мечтой
Понятие морали у каждого человека свое, она субъективна. Есть объективные идеи морали, разумеется. Если говорить о Марти, его мечта требует предельного уровня концентрации. Более того, чтобы достичь своей мечты, он просто должен блокировать внешний мир. Его путь очень напряженный. Он идет к мечте, которую никто не уважает. И отсутствие уважения еще больше укрепляет веру Марти в мечту, но вместе с тем ожесточает его.
Важно понимать кое-что про настольный теннис. Если вы хотя бы на миллисекунду отвлечетесь от мяча, вы проиграете. Способность Марти отключиться от внешних раздражителей приводит к тому, что он совершенно не думает о других людях. Но мне кажется, что Марти не просто гонится за счастьем, но и хочет вдохновлять других людей. Он действительно по-своему вдохновляет своими амбициями, целеустремленностью, страстью. В некоторой степени это оправдывает его поведение.
Об одержимости
Я думаю, что к одержимости приводят решимость достичь цели и та изоляция, которая неизбежна, когда ты пытаешься быть лучшим из лучших. Чтобы стать превосходным игроком и лучшей версией самого себя, ты должен быть одержим каждой ничтожной деталью процесса. Ведь если ты сам не веришь в свою мечту, никто не поверит. Мечты не достичь без одержимости.
О настольном теннисе
При слове «пинг-понг» я вспоминаю Форреста Гампа. Говорят, есть еще один фильм о пинг-понге, но я его не видел. А еще на ум приходит «пинг-понговая дипломатия» в 1970-х, которая сломила стену недопонимания между США и Китаем.
Настольный теннис — одно из моих самых приятных воспоминаний из детства. Мой отец играл в пинг-понг по всей Европе, а мой дядя Джонни играл в том самом клубе Lawrence, который фигурирует в фильме (клуб настольного тенниса Lawrence’s Broadway в Нью-Йорке — Прим. ред.). И он знал всех игроков середины ХХ века.
Я перезнакомился с многими современными игроками в пинг-понг. Сегодня этот спорт стал еще более своеобразным и маргинальным, а мечтатели в мире настольного тенниса идут к своей цели еще более упорно, чем раньше. Думаю, это связано с тем, что им нужно было как-то компенсировать отношение окружающих, считающих их мечту глупой. Это люди по-своему жесткие и интересные. Взять, к примеру, Адама Боброу. Он ведет великолепный канал на YouTube. К слову, у него очень особенные требования к еде и уникальный взгляд на мир.
Нашими консультантами на фильме были известный игрок в настольный теннис Диего Шааф и его супруга Вей Ван, которая в свое время представляла команду США по настольному теннису на Олимпийских играх. Они, кстати, как раз работали на съемках «Форреста Гампа». Они рассказали мне о Бобби Гусикоффе — одном из игроков в настольный теннис, образ которого во многом повлиял на наш фильм. Диего и Вей были знакомы с уймой известных игроков. Они сразу сказали, что настольный теннис в 1952 году показать будет сложнее всего.
В 1952 году японцы изобрели новый тип ракетки с резиновым губчатым покрытием. И в этом же году закончился период изоляции Японии. Японцы выходили на на мировую арену через разные виды спорта, в том числе настольный теннис. Их спортсмены становились предметом национальной гордости.
Мы много обсуждали, как нам показать разницу между двумя типами игроков. По сути, Марти — это воплощение новой, только зарождающейся американской ментальности. У японского игрока совершенно иная система ценностей. Странно, но факт: американцы написали послевоенную Конституцию Японии во время оккупации этой страны. И в Кото Эндо мы видим едва заметный огонек независимости. Мы просмотрели тысячи часов соревнований прошлых лет и в итоге пришли к выводу, что нужно создать некий гибрид современного настольного тенниса и настольного тенниса тех времен. Посмотрели все записи матчей той эпохи, которые смогли найти. Диего учил Тимми играть в настольный теннис. Он научился играть как профессионал, пусть и на менее высокой скорости. Вы не представляете, как круто было наблюдать за Тимоти на съемочной площадке с секундомером и видеть, что каждый розыгрыш он выполняет за идеальное время.
Мы также много обсуждали ментальность профессиональных игроков в настольный теннис и эмоциональную реакцию на победу или поражение. Еще мне показалось очень интересным то, что настольный теннис — это достаточно камерный вид спорта. Съемки соревнований не сильно отличались от съемок разговорных сцен. У нас была возможность дать актерам свободу в выражении эмоций в зависимости от смысла каждой из игр.
Любопытно, что в слове «пинг-понг» есть нечто уничижительное для настольного тенниса. Этот термин родился из звукоподражания. Он больше ассоциируется с описанием чего-то хаотичного, а не со спортом.
Но пинг-понг требует лазерного фокуса, предельной концентрации. Компактная природа этого спорта роднит его с боксом или шахматами.
Мне же хотелось показать взаимодействие между игроками, которое происходит на такой скорости, о которой люди даже не подозревают. Этот спорт недооценивают, и мне хотелось его облагородить. Один наш консультант похвалил нас за это на съемках: «Люди не думают о том, что у этого спорта есть история». То, что мы показали исторический контекст, придало настольному теннису реальный вес. Настольный теннис — это практически танец, требующий интенсивной атлетической подготовки. Мне очень хотелось вызвать у зрителя настоящие эмоции, заставить их нервничать и ждать, что может произойти в 20-секундной сцене.
О 1950-х, американской мечте и Японии
Когда я впервые погрузился в мир «молчаливого поколения», меня поразила их точка зрения на победу во Второй мировой и патриотизм. Мы с Ронни много говорили о том, что значит быть патриотом. Патриот ли Марти? Он однозначно гордится тем, что он американец. И у него собственное понимание гордости.
У нас интернациональный фильм. Меня изначально привлекла история неудачников из Нью-Йорка 1952 года, которые не знают, где они будут спать сегодня. У них недостаточно денег, единственный способ воспользоваться метро для них — это прошмыгнуть в вагон, пока никто не видит. Но на следующей неделе вы уже можете встретить их в Боснии, а еще месяцем позже — в Париже, Риме или Каире. Люди того поколения были людьми мира.
Мне кажется, понятие американской мечты вышло на первый план как раз после Второй мировой войны. Мир наблюдал зарождение корпоративного колониализма, нового американского колониализма в своем роде. Это был пассивный колониализм. И, в частности, в Японии происходили захватывающие события. Аналогичных примеров тому, как японцы приняли свое поражение в войне, в истории еще не было. Прочитав сценарий, наш продюсер Маико Эндо отметила, что концепция американской мечты действительно была чрезвычайно заразительна после Второй мировой войны. Я в свое время изучал культуру самураев, и меня очень заинтересовала идея превосходства самурая над обывателем. Американская мечта, которую продавали всему миру и в особенности японцам, воплощала в себе консьюмеризм и материализм. Она говорила: «Ты можешь купить дом, ты можешь делать что захочешь!» Все вокруг было сосредоточено на каждом отдельном человеке.
Написав послевоенную Конституцию для Японии, Америка познакомила японцев со своей идеологией и американской мечтой. Их императора объявили обычным человеком, он больше не был ни богом, ни героем. Богом отныне мог стать каждый. Любопытно, что Кото Эндо поддерживают 84 миллиона японцев, мы видим это в новостной хронике в фильме. А у Марти в группе поддержки всего один человек. На самом деле, наш фильм в том числе и об исключительности и индивидуализме. И, мне кажется, это был поворотный момент в истории, начало настоящего победного тура капитализма.
Капитализм и американская мечта — это две величайшие истории, которые когда-либо были рассказаны. Необязательно хорошие, но очень мощные и заразительные. И то, что капитализм захватил практически весь мир, навело меня на решение использовать в нашем фильме музыку 1980-х, потому что именно в этот период капитализм доминировал в мире. Рейган смог снова продать американскую мечту, потому что в 1980-е американцы начали испытывать ностальгию по послевоенным годам, когда американская мечта была главной идеей. Участие Америки в войне во Вьетнаме не принесло стране ничего хорошего, это был серьезный удар. Люди решили снова вернуться в 1950-е, именно в этот момент культура впервые в истории стала повторять саму себя. Это очень интересный период в истории, своего рода ирония постмодернизма.
Да, у нас в Японии всего одна локация, и мы могли бы снять ее и в Америке. Но мне надо было поехать в Японию не ради локации, а ради людей. Я бы не смог найти настоящих японцев в Америке. Да, мы нашли бы японских иммигрантов, но, когда мы говорим о японцах, мы говорим о многовековой культуре. И пусть это была бы массовка, но для меня она имела бы колоссальное значение. Мне важно было видеть настоящих японских зрителей на экране.
Я верю в Стэнфордский тюремный эксперимент, когда людей помещали в определенные обстоятельства и они начинали приспосабливаться к навязанным им ролям. Мне нужно было погрузить зрителей в атмосферу страны, которая только что вышла из войны, и я мог сделать это только в Японии. К тому же для меня была важна история реального японского игрока в настольный теннис Хиродзи Сато. Он был первым японским спортсменом, выигравшим чемпионат мира, когда Япония была под санкциями. Когда он вернулся на родину, его ждали миллионы людей. Я снимал в Японии ради ее души. Поэтому мне важно снимать Нью-Йорк в Нью-Йорке, хотя это сильно дороже. Мне нужна душа города.
О непрофессиональных актерах
Вы знаете, каждый непрофессиональный актер, каждый новичок в этом фильме — настоящая звезда. Когда мы с Ронни писали сценарий, для нас каждый герой был звездой его собственного фильма. Мы знаем, что этот герой делал до того, как он появляется на экране, и что он будет делать после. И это позволяет мне во время кастинга сразу увидеть лицо, действительно достойное всех тех миллионов страниц сценария. Мне это очень помогает как режиссеру, потому что между всеми участниками процесса существует синхронность. И не имеет значения, кто это — главный герой или эпизодический персонаж.
Я считаю, что каждый человек уникален. Иногда новички приходят на съемочную площадку с такой уверенностью в себе, какую не всегда увидишь у ветерана с 30 или 40 фильмами за плечами. У них есть способность просто быть собой. Работая с новичками, я отталкиваюсь от того, как они реагируют.
О Тимоти Шаламе
Тимми выложился на фильме, мы иногда снимали по 20–30 дублей. Когда нам надо было переснять дубль из-за непрофессиональных актеров, он проявил удивительное терпение. Бывает, что начинаешь снимать пятистраничную сцену, а потом видишь актера-новичка и понимаешь, что, возможно, точность текста в его случае не так уж и важна. Куда важнее получить эмоцию. Я понимаю, что я могу просто выбросить часть диалога или же буду снимать этого актера через призму Тимоти. В этом случае Тимоти становился моим партнером. Мне кажется, он действительно воспринимал эту новую энергию и новых людей.
Об Абеле Ферраре
Я знаком с Абелем с 2008 года, еще со времен моего первого фильма «Сходи за розмарином». Я тогда недолго работал в видеосалоне. Больше тусовался там, чем работал. А Абель жил неподалеку и постоянно к нам приходил. Это был очень сложный период в его жизни, он о нем много рассказывает в своих новых мемуарах, очень рекомендую эту книгу. Он просто пришел, и мы затащили его на съемки. Абель — истинный поэт и большой романтик. Это проявляется в том, как он думает и как действует. У него большой жизненный опыт, и он очень тонко понимает жизнь улиц. Еще он абсолютно вне времени, он мог быть из 1920-х. Кажется, он словно сошел со страниц романов Дэймона Раньона.
Абель снял мои любимые фильмы. Мне нужны были люди, чью предысторию можно было бы считать на экране на уровне эмоций и чья душа была бы на экране, чтобы зритель понял, кто они еще до того, как они произнесут свои первые слова. Кстати, вы знаете, что первые фильмы Абеля финансировала одна из криминальных группировок? Он очень хорошо знает преступный мир. В то же время он считает себя почетным иудеем, и мне это кажется невероятно смешным. Он мне об этом рассказывал. В ХХ веке в Нью-Йорке было много еврейских гангстеров.
Я взял его на роль мафиози Эзры Мишкина, потому что он обязательно бы увидел, если мы где-то врем. Этот персонаж мог бы легко превратиться в клише, и мне нужен был актер, который мог бы эмоционально прожить такого героя на экране. Эзра — неприятный, но одинокий человек. Его лучший друг — это его собака Моисей. Абель ненавидит собак, кстати.
О своем главном режиссерском качестве
Прозвучит банально, но для меня фильмы — это почти религиозный опыт, потому что они пытаются запечатлеть жизнь. Но в то же время фильмы — это и определенное зло. Я не думаю, что мы должны видеть так много жизни. И это очень мощная форма искусства. Фильмы могут запечатлеть то, что люди называют Х-фактором актера. Что это по сути? Загадка. Когда вы наводите камеру на человека, он либо излучает свою душу, либо нет. И я все эти годы гонюсь за этим. Пытаюсь постичь, чем может быть жизнь и какие чувства мы испытываем.
Снимать фильмы безумно интересно, потому что ты можешь изобразить эмоции так, как не смогут ни музыка, ни книга, ни картина. Мне хочется взять эмоцию и словно усилить ее через интердинамику и отношения. И таким образом мы снова возвращаемся к преданности своему делу и одержимости, о которых мы уже говорили ранее. Это позволяет мне постоянно усовершенствовать то, что я делаю. Рано или поздно я становлюсь одержим созданием мира и наполнением его мельчайших деталей жизнью. Это может немного сводить с ума.
Иногда мы можем снова и снова проводить кастинг на роль эпизодического персонажа только потому, что я стал одержим им.
И тогда я могу попросить нашего художника по костюмам забыть о гардеробе для всей массовки и начать думать об одежде для четырехсотого по счету человека на заднем плане на стадионе «Уэмбли» только потому, что его может заметить зритель. Это движет мной. Пожалуй, я даже не смогу припомнить других режиссерских качеств, кроме этой одержимости.
О работе без брата
На самом деле, это уже второй мой сольный фильм, первым было дебютное «Удовольствие быть обокраденным». «Марти», безусловно, отличается от всего того, что я снимал раньше. Мы много лет провели вместе с братом, а потом решили, что хотим заняться разными вещами. Бенни хотел исследовать одну тему, я — другую. Конечно же, работа над сольным фильмом сильно отличается. В первую очередь эмоционально. К тому же это гигантское и амбициозное кино.
У меня не было той роскоши, которой я обладал на предыдущих проектах, когда мог просто выйти из дома и отправиться делать ресерч, позаимствовать что-то для сценария из реальной жизни, а потом решить, где конкретно мы будем снимать. Мне нужно было воссоздать каждую деталь, провести кастинг каждого лица в кадре таким образом, чтобы исключить любой анахронизм как с физиогномической точки зрения, так и в гардеробе. У меня просто не оставалось времени на рефлексию. Но мне очень понравился «Крушитель» Бенни.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоискеatomic:embed 0
Вернем до 30% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.26, условия.
Автор: Юлия Лоло
Фото: Jose Perez / Bauer-Griffin / GC Images / Getty-Images, James Devaney / GC Images / Getty-Images, John Nacion / Variety via Getty Images, Dia Dipasupil / WireImage / Getty-Images, Monica Schipper / Getty Images, Landmark Media / Legion-Media, Nina Westervelt / Variety via Getty Images
Сэфди женат на Саре Россейн, которая работала над фильмом в качестве продюсера и ресерчера.
Обмен игроков в настольный теннис между Китаем и США в 1971–1972 годах. Американские дипломаты тайно посещали Китай с командой по настольному теннису, чтобы подготовить визит президента Никсона в КНР.
Ракетка, которая покрыта слоем губки между накладкой и основанием. Эта накладка получила название «сэндвич» и произвела революцию в мире пинг-понга, так как придавала мячу вращение и скорость.
Поколение людей, родившихся примерно с середины 1920-х по 1945 год — после Великого поколения, но до беби-бумеров.
Абель Феррара — культовый независимый режиссер, автор фильмов «Плохой лейтенант», «Король Нью-Йорка», «Похитители тел».