Жизнь в столице во все времена была делом довольно накладным, а иметь там недвижимость могли себе позволить далеко не все. Даже для строительства вроде бы «самоокупаемого» доходного дома требовался приличный стартовый капитал или доступ к серьезным кредитным ресурсам. В таких условиях собственный городской особняк, особенно в годы, когда цены на земельные участки в Петербурге стали стремительно расти, становился явлением действительно редким. Подобное строение естественно не предполагало каких то коммерческих выгод, но служило самым наглядным символом статуса и состоятельности владельца, когда вопрос престижа отодвигал вопрос о деньгах на второй план…
К средине позапрошлого века одной из самых «аристократически» и дорогих улиц имперской столицы стала Моховая. Недвижимостью здесь владели в основном представители известных дворянских фамилий и полагаю не случайно флигель-адъютант свиты и вице-директор Лесного департамента Министерства государственных имуществ граф Николай Матвеевич Ламздорф в 1843-м именно на Моховой приобрел два земельных участка «с имевшимися строениями» оформив их на имя супруги Александры Романовны. Николай Матвеевич был сыном воспитателя великих князей Николая и Михаила Павловичей - Матвея Ивановича Ламздорфа. Первоначально он сделал весьма успешную военную карьеру, которая развивалась просто стремительно после того как воспитанник его отца стал императором. Усердие Ламздорфа было благосклонно отмечено и во время восстания декабристов, и в Турецкую компанию, и при подавлении «Польского мятежа». Сугубо гражданская служба Николая Матвеевича началась только в 1835-м, когда 33-летний флигель-адъютант был назначен директором Лесного и Межевого института.
Затея с новой недвижимостью для Ламздорфов была конечно связана не только с карьерными успехами главы семейства (статус которого диктовал выбор престижного места), но и с тем простым фактом, что к 1843-му в оном семействе было уже семеро детей. Впрочем, судя по всему, у затеи этой был довольно скромный бюджет и первоначально на Моховой был построен…доходный дом (о нем я в свое время писал подробно). Удобного времени для строительства собственного особняка Ламздорфам пришлось ждать почти десять лет за которые Николай Матвеевич успел стать генерал-майором и главной Лесного департамента, а в семействе родился еще один ребенок – сын Владимир - будущий министр иностранных дел империи…
Для реализации проекта был приглашен имевший тогда еще скромный практический опыт, но уже служивший старшим архитектором при дворе великой княгини Елены Павловны, Людвиг Людвигович Бонштедт. Приглашение это думаю было обусловлено как раз придворными рекомендациями Николаю Матвеевичу к коим он привык прислушиваться очень внимательно. Собственно говоря для 30-летнего Бонштедта это был один из самых первых проектов строительства особняка в Петербурге и не сложно заметить, что Людвиг Людвигович постарался просто повторить то, что уже принесло известность его старшему коллеге Гаральду Андреевичу Боссе – своеобразный вариант неоренессанса с заметным немецким «акцентом». Конечно сейчас от характерной рустовки и некогда очень популярных, благодаря Боссе, «брамантовых окон» осталось совсем немного, хотя представить себе «как это было» все еще вполне возможно.
Изначально особняк планировался на четыре этажа, но общая смета проекта диктовала свои условия и в конечном итоге ограничились тремя (четвертый, вместе с дополнительной лестницей, тут появиться гораздо позднее). Вообще здание занимало довольно скромное пространство но Людвиг Людвигович постарался «собрать» здесь все непременные атрибуты последней столичной архитектурной моды. Участок для строительства был узким и вытянутым в глубину. Тут, при всем желании, развернуться Бонштедту было весьма затруднительно хотя он постарался сделать что мог. Парадная лестница, смещенная вправо от центральной оси, давала возможность максимально расширить площадь жилых помещений, но сама по себе, по меркам аристократических особняков, была тесновата и выглядела скромно. Тем не менее Людвиг Людвигович умудрился втиснуть сюда и солидный «двойной подъем», и просторную площадку, и двухмаршевую «парадную» часть, и даже стильный камин.
Позднее он станет известен благодаря работам, которые будут значительно масштабнее и роскошнее этой, но «проба пера» всегда определяет многое в дальнейших успехах…
Ламздорфы поселились в собственном особняке на Моховой в 1852-м. Семейный престиж таки получил свое зримое воплощение, правда обошлось все это очень не дешево. В конченом итоге, образовавшуюся после реализации проекта финансовую «дыру» закрыть так и не удалось. В 1867-м пришлось продать доходный дом. Николай Матвеевич уже стал генерал-лейтенантом, но рост в чинах положение не поправил. Возраст и пошатнувшееся здоровье давали знать о себе все сильнее. В 1873-м скончалась Александра Романовна и через год на продажу был выставлен и сам особняк. Николай Матвеевич, которому уже исполнилось 70, вышел в отставку и уехал для лечения за границу. Он умер в Швейцарии в 1877-м. А особняк, как говорится «пошел по рукам». Он сменил несколько владельцев и пережил несколько перестроек.
Последней хозяйкой «престижного жилья на Моховой» была княгиня Александра Николаевна Оболенская – вдова бывшего финляндского генерал-губернатора.
Такая вот история…