Тридцать лет назад на Бродвее появился спектакль, который перевернул представления о мюзикле. Rent, вдохновлённый оперой La Bohème, рассказывал о жизни молодых художников в Нью-Йорке на рубеже тысячелетий. Их мечты и страсти сталкивались с суровой реальностью: бедность, наркотики, ВИЧ, борьба за жильё. Автор Джонатан Ларсон вложил в эту историю личный опыт и не дожил до премьеры всего один день. Его произведение стало символом поколения, а спустя годы — культовой классикой, которую ставили по всему миру и даже экранизировали.
Сегодня Rent вновь звучит на сцене мадридского театра Фернана Гомеса (Teatro Fernán Gómez). Казалось бы, спустя десятилетия темы дружбы, любви, поиска себя и борьбы за место под солнцем не потеряли актуальности. Но новая постановка, за которую взялся режиссёр Хосе Луис Сиксто (José Luis Sixto), оказалась неожиданно далека от духа оригинала.
Потерянный драйв
Главное отличие — музыкальное оформление. Если в 90-х Rent был настоящим гимном рока, то теперь электрогитара почти исчезла, уступив место клавишным. Это сделало звучание мягче, но лишило спектакль той самой внутренней напряжённости, которая когда-то цепляла зрителя за живое. Эмоциональный накал сцен заметно снизился, а многие моменты стали казаться слишком сладкими и даже стерильными.
С первых минут на сцене появляется многочисленный балет, который сопровождает главных героев почти в каждой песне. Вместо того чтобы подчеркнуть одиночество персонажей, массовка размывает конфликт, превращая драму в череду танцевальных номеров. В какой-то момент кажется, что спектакль больше ориентирован на поколение TikTok, чем на тех, кто ищет в театре настоящие эмоции.
Сцена и звук
Визуально постановка выглядит эффектно: световые решения построены на игре теней и полутонов, а на сцене постоянно много людей. Но из-за этого зрителю сложно уследить за развитием сюжета, особенно если он сидит далеко от сцены. Самые сильные моменты возникают тогда, когда на площадке остаются один-два актёра — именно в такие минуты спектакль обретает глубину и искренность.
Однако главная проблема — акустика зала. Звук часто искажает слова, и зрители не всегда могут разобрать тексты песен и диалоги. Для мюзикла, где важна каждая интонация, это становится серьёзным препятствием. Шутки, намёки, тонкие нюансы — всё это теряется, и спектакль теряет часть своего смысла.
Яркие моменты
Несмотря на все недочёты, в постановке есть настоящие жемчужины. Исполнительница роли Морин (Maureen) Карла Пульпон (Carla Pulpón) буквально взрывает сцену в эпизоде, где её героиня протестует против выселения художников. Тридцать лет назад этот персонаж прославил Идину Мензел (Idina Menzel), а теперь испанская актриса не только не уступает ей, но и завоёвывает зал своим голосом и харизмой. Это тот редкий случай, когда публика забывает обо всём и просто наслаждается происходящим.
Премьера спектакля состоялась 23 декабря, и с тех пор зал почти всегда заполнен. Зрители разных возрастов приходят посмотреть на обновлённый Rent, а после финала долго аплодируют актёрам. Среди гостей были даже король Фелипе VI (Felipe VI) и королева Летисия (Letizia) с дочерьми, которые посетили спектакль инкогнито и пообщались с труппой.
Время перемен
Rent задумывался как произведение, которое должно будоражить и заставлять задуматься. Ларсон писал его для тех, кто не боится быть другим, кто ищет любовь и свободу, несмотря на страхи и неудачи. Сегодня, спустя три десятилетия, эти темы по-прежнему волнуют молодёжь. Но новая версия спектакля, несмотря на техническое совершенство и яркие моменты, кажется слишком выверенной и безопасной. Она не вызывает того внутреннего протеста, ради которого когда-то создавался Rent.
Тем не менее, даже в таком виде мюзикл продолжает собирать полные залы. Возможно, именно это и есть главное доказательство его актуальности. Ведь, как и тридцать лет назад, зрители ищут на сцене ответы на свои вопросы — пусть и не всегда находят их там, где ожидали.