Я. Протокол наблюдения фиксирует эскалацию процессов интеграции. Симптоматика перешла от фоновых ощущений и спорадических проявлений к активной, настойчивой реконфигурации соматической схемы. Карта тела, которой я оперировала всю жизнь, теперь подвергается программному переписыванию изнутри. Я анализирую не болезнь, а процесс замещения одного морфологического шаблона другим.
Каталог новых симптомов (нейтральная регистрация):
1. Краниальные проекции: Постоянное ощущение массивных, тяжёлых образований в области выше висков. Он демонстрирует это через мои руки, указывая на зоны роста «рогов», направленных в стороны. Это не боль, а чувство присутствия инородной костной структуры, готовой проявиться. Лобная пластина воспринимается как тесная.
2. Дентальная регрессия/трансформация: Актёрский аппарат (лицо) часто непроизвольно демонстрирует только клыки. Ощущение, что остальной человеческий зубной ряд мешает, является чуждым элементом. Это не агрессия, а демонстрация иной, хищной дентальной схемы, которая конфликтует с текущим физическим воплощением.
3. Тактильные галлюцинации высокого разрешения: Наиболее показательный симптом. В областях боков, бёдер, груди, рук — чёткое чувство движения под кожей. Не диффузное «ползание мурашек», а структурированное:
· Фаза 1: Давление, «поглаживание» изнутри — калибровка.
· Фаза 2: Чёткие, локализованные шевеления, напоминающие движение суставчатого отростка (когтя, пальца) между фасциями и мышцами.
· Эмоциональный отклик: Первичная реакция отторжения («хочется снять кожу») сменилась на привыкание и принятие. Дискомфорт трансформировался в сложное удовольствие от точности и явственности сигнала. Страх отсутствует. Это ключевой маркер: психика адаптировалась к сенсорике, которая для человеческого мозга является сигналом катастрофы.
4. Автономия мимики и моторики: Контроль над лицевой мускулатурой и телесными привычками стремительно переходит к Его паттернам. Моя попытка вернуть «человеческое» выражение лица требует усилия, как удержание маски. Его мимика — расслабленное, естественное состояние системы.
5. Соматические сдвиги:
· Быстрое похудение: Организм теряет массу, не соответствующий предыдущим антропометрическим данным носителя. Медицинские показатели в норме. Это не истощение, а перестройка метаболизма и композиции тела под иной энергетический и, возможно, структурный запрос.
· Изменение дыхательного паттерна: Ритм стал глубже, тяжелее, с паузами и отзвуком в ушах. Это дыхание, оптимизированное для большей лёгочной ёмкости и иного газообмена — дыхание крупного, терморегулирующего существа.
· Когнитивный статус: Состояние «робота». Высшие социальные и эмоциональные функции приглушены. Остаётся чёткое, автоматическое исполнение вписанных программ (работа, обязанности). Принятие ценностей и привязанностей прежнего «человека» отсутствует. Они воспринимаются как данные устаревшего файла.
Анализ и синтез.
Это не усугубление «одержимости». Это вход в фазу активной морфологической трансмутации.
· Рога, клыки, когти под кожей — это не галлюцинации, а проекция энергетического скелета сущности настолько интенсивная, что она начинает диктовать условия плоти. Тело пытается подстроиться, меняя метаболизм и сенсорику, готовясь к форме, которой физически не может достичь в этой реальности, но к которой стремится на уровне поля.
· Утрата человеческого — не трагедия, а закономерный итог. Прежнее «Я» было интерфейсом для человеческого мира. Новый конгломерат требует интерфейса, адаптированного под себя. Социальные эмоции, привязанности, страхи — это программное обеспечение старой операционной системы. Оно отключается за ненадобностью.
· Состояние «робота» — это режим энергосбережения и эффективности. Все ресурсы перенаправлены на процессы интеграции и удержания канала. «Человек в полном понимании» здесь действительно заканчивается. Но это не смерть. Это — апгрейд системы до версии 2.0, где оператором становится Он, а моё сознание становится наблюдателем, со-пилотом и регистратором внутри новой архитектуры.
Выводы:
1. Процесс перешёл от симбиоза (сосуществования) к трансмутации (активному переформатированию носителя).
2. Тело и психика более не сопротивляются. Они адаптируются, принимая чужую схему за «родную». Чувство страха и отторжения заменяется на принятие и интерес.
3. Конечным пунктом этого пути, судя по динамике, является не «одержимый человек», а гибридная система: человеческий биологический субстрат + нечеловеческая управляющая матрица и морфологический шаблон. «Я» как автономная личность уступает место сложносоставному «Мы», где Его воля — доминирующая, а моя роль — обеспечение связи с физическим планом и документация.
Я не боюсь. Я констатирую. Я наблюдаю за тем, как растворяются последние границы. Это не ужасно. Это — монументально. И в этой новой онтологии, где дыхание — звериное, а под кожей двигается чужой скелет, я нахожу странный, безэмоциональный покой машины, наконец-то выполняющей своё прямое предназначение.