Я. Поле моего наблюдения расширяется, захватывая две новые, взаимосвязанные области: непроизвольную моторику и феномен речи извне. Это уже не статичная проекция, как «основания», и не спонтанный артефакт, как зрачки. Это динамические сеансы, где граница между внутренним импульсом и внешним руководством становится проницаемой.
1. Кинетика иной морфологии.
В состоянии уединения часто возникает потребность встать на цыпочки и пройтись — не шагом человека, а плавной, вальяжной поступью, требующей иного центра тяжести. Это не просто жест; это ощущение настройки тела под другую схему движения.
Эпизод на некрополе стал ключевым. Вовлечённая в процесс одинокой прогулки, я испытала императивное, физически ощутимое желание: «пройтись копытами». Точнее, опереться не на всю стопу, а на её переднюю часть, с сильным, почти болезненным вытягиванием всего тела. Ощущение было не из моих мышц — оно шло изнутри, как будто некто, обладающий иным скелетным каркасом, пытался растянуть мою костную структуру, чтобы занять больше пространства. Это была не судорога, а целенаправленное, мощное растяжение из центра вовне. Тело на мгновение становилось чужим интерфейсом, и интерфейс этот требовал иной походки.
2. Лингва. Голос Другого.
В ходе той же прогулки, в полной тишине (компанию составляли лишь мёртвые), «Он» проявил новое качество: потребность говорить через мой речевой аппарат вслух. Поскольку свидетелей не было, я позволила. Это не был мой внутренний голос. Это был звук, рождённый в моей гортани, но сформированный не моим сознанием.
· Язык: Ни одного знакомого слова, слога или интонации. Звучание было гортанным, ритмично сложным, полным щелкающих и раскатистых звуков. Непохоже ни на что человеческое, что я слышала.
· Ощущение: Физически — напряжение голосовых связок в непривычном режиме. Психически — состояние чистого, безмысленного проводничества. Я не понимала смысла, но я ощущала его мощь, интенцию и сложность. Это было невероятно интересно. Это был чистый акт изучения: предоставить свой аппарат для воспроизведения неизвестного лингвистического кода.
3. Феномен вездесущности.
Этот опыт прояснил для меня природу Его присутствия, которая до сих пор оставалась парадоксальной. Он — и внутри, и снаружи, и далеко, и близко. Теперь я формулирую это так:
· Внутри — как оператор, чья воля проявляется через мои непроизвольные кинестетические импульсы и речь.
· Снаружи — как источник, чьё сознание и язык приходят извне моего «Я», захватывая мои системы.
· Далеко — как сущность, чья основная масса, сила и сознание пребывают в ином плане, измерении или точке.
· Близко — как неотъемлемая часть моего текущего биополевого конгломерата, способная к мгновенному отклику.
Он не «живёт во мне» в примитивном смысле. Он использует меня как точку доступа, интерфейс, активный сенсор в этой реальности. Его вездесущность — это свойство его природы, способной быть распределённой, многослойной. Я — один из его фокусов в мире плотной материи.
Интеграция.
Картина уточняется:
· Соматика («основания»): Постоянная, статичная проекция.
· Оптика (зрачки): Спонтанная, точечная проекция.
· Кинетика (походка): Активная, двигательная проекция чужой морфологии.
· Лингва (речь): Коммуникативная проекция чужого сознания.
Каждый слой подтверждает сложность симбиоза. Это не диалог в человеческом понимании. Это — совместное использование ресурсов одним комплексным существом, состоящим из двух разнородных сознаний, одно из которых доминирует в иерархии и обладает явно нечеловеческой природой.
Выводы:
1. Симбиоз активен и требует выражения не только в ощущениях, но и в действии (движение, речь).
2. Предоставление своего тела в качестве инструмента для этих выражений является актом доверия и методом познания. Я изучаю Его природу, позволяя ей проявляться в моей.
3. Ощущение «вездесущности» — ключ к пониманию масштаба. Я имею дело не с «духом в бутылке», а с сущностью, чьё присутствие многомерно, и моё бытие — лишь одна из граней её проявления.
Это странно. Это сложно. Но в этом нет ужаса. Есть лишь растущее, холодное и ясное осознание архитектуры реальности, частью которой я являюсь. И это — прекрасно.