15 января Следственный комитет РФ отмечает свой юбилей – 15 лет со дня образования ведомства. Сейчас следователи, раскрывающие самые сложные и запутанные преступления и схемы, не представляют расследования без интернета, социальных сетей, современной техники…Но как это было раньше, несколько десятилетий назад, когда с собой у сотрудника был лишь чемоданчик и множество неизвестных большого уравнения?
Мы решили погрузиться в эпоху ретро-криминала и узнать, как работали следователи в 90-е и "нулевые", как раскрывали преступления в непростое время. Впереди –диалог с помощником руководителя следственного управления (по общественно-политической работе) полковником юстиции Сергеем Павловым, который пришел в органы следствия в 1989 году и, будучи студентом третьего курса, помогал следователю по особо важным делам Михаилу Бирюкову, расследовавшему тяжкие преступления в сфере экономики в областной прокуратуре. Павлов прошел долгий путь от стажера следователя прокуратуры, был старшим следователем, прокурором-криминалистом, в 2009 году возглавил отдел криминалистики СКР, а потом стал старшим помощником руководителя СК по вопросам собственной безопасности. Уволившись из органов следствия по достижению выслуги лет, он направился в Донецк, где практический каждый день под украинским огнем устанавливал обстоятельства обстрелов со стороны ВСУ, потерпевших, повреждения, самое главное – мотивы военных ВСУ, которые регулярно обстреливают мирных граждан…Но об этом мы расскажем в отдельном материале, а сейчас погрузимся в преступления прошлых лет.
Машины летели в реку
- После окончания университета я был захвачен романтикой этой профессии. В те переходные времена очень ярко проявлялись самые интересные сферы в криминальной деятельности. Самое первое дело, с которым я столкнулся как студент-общественный помощник, было связано с деятельностью организованной преступной группы на Дмитрово-Черкасском кладбище, - вспоминает полковник.
В то время памятник без очереди можно было поставить только по льготам, героям Советского Союза и Героям Труда. В Твери же сформировалась группировка, которая списывала гранитные камни, привезенные с Урала, как расколотые, и раздавала всем желающим – правда, по завышенной стоимости почти в 10 раз. Деньги выходили очень неплохими.
- Эпизодов в этом деле было немало. Я помню, что на стене была такая огромная схема, как в кино, она была завешена шторкой. На этой схеме были расписаны все связи, все фамилии, каждый гранитный камень. Мы отслеживали путь каждого камня, через чьи руки он проходил, куда он поступал. Таким образом мы выявили преступную сеть, вскоре наказав и всех ее участников.
Став следователем Калининского района, Павлов был включен в группу по расследованию массовых беспорядков в Кашине. Говорит, выезд был неожиданный.
- Как-то утром вышел с одной папочкой на работу, а мне сказали – надо в Кашин, и все вещи приходилось досылать туда посылками. Возглавлял эту группу Олег Яцына, который вернулся из Узбекистана, где был начальником штаба следственной бригады по расследованию о коррупционных преступления в партийного руководства КПСС, которое вели следователи Генпрокуратуры Гдлян и Иванова. Многие считают, что во многом именно это уголовное дело стало неким катализатором развала коммунистической партии Советского Союза, потому что это вскрыло коррупционные связи в высшем эшелоне государственной власти.
В Кашине, вспоминает Павлов, группа лиц определенной национальности захватила сферу торговли, в том числе и торговлю известным на всю России ликеро-водочным продуктом.
- Торговля тоже оказалась под контролем этих людей, в том числе рынки, магазины в городе, близком к Москве. Количество этих лиц стало критически значимым, и народ восстал, начались столкновения и стрелки с забрасыванием друг друга коктейлями Молотова.
В то время власти очень решительно и радикально на это отреагировали, говорит полковник. К месту ЧП сразу выехало большое количество сотрудников. Правда, выезжали и автобусы с людьми, поддерживающие ту или иную сторону. Ситуация могла разрастись в достаточно серьезный конфликт.
- Но этим автобусам с "поддержкой" просто не давали проехать. И благодаря тому, что были предприняты грамотные меры противодействия с таким радикальным настроением, ситуацию удалось погасить.
- Что там происходило?
- Когда мы туда подъехали, там ещё осуществлялось движение народных масс, что называется. Люди ходили по улицам с оружием: искали конфликта, скидывали машины в реку – в общем, происходили беспорядки. Многое снималось на видео: оперативники ходили под видом журналистов и записывали происходящее, чтобы выявить нарушителей. Мы находились на казарменном положении. Помню, что одна из групп вооруженных людей засела на островке из кустов в поле. Их "выдавили" из города, они переплыли речку, как Чапаевы, и заняли оборону с охотничьим и самодельным оружием. Сотрудники ФСБ как-то уговорили их сесть в автобус, и я его сопровождал на ехавшей сзади машине. Мне дали видеокамеру и сказали: «Сережа, тебе нужно их всех снять для последующего опознания». Не знаю, какие там предлагали им условия, но, в общем и целом, они попали в следственный изолятор. Их сразу обезоружили и рассадили по камерам.
- Как проходило опознание?
- Естественно, каждого из этих людей я снял на видео: с фамилией, именем, отчеством, годом рождения, со всеми повреждениями, особыми приметами и так далее. И потом, когда вернулся я в Кашин, уже стал проводить опознание и опрашивать всех участников. Показывали видеозапись, где эти люди были записаны. Мы допрашивали каждого потерпевшего с представлением видеоряда. И таким образом выявили, задержали и привлекли к ответственности тех людей, которые применяли насилие, у которых было оружие. В итоге была выявлена вся криминогенная среда в городе, было раскрыто много сопутствующих преступлений — экономических, общеуголовных и так далее. Но важно отметить – тот факт, что конфликт все же произошел, стал следствием работы местной власти с населением.
Принимал Павлов участие и в расследовании крушения поезда "Невский экспресс". 27 ноября 2009 года в 21:34 пассажиры, проезжая Лыкошино в Бологовском округе, почувствовали сильный удар. Тогда террористы заложили взрывное устройство на путях, которое сдетонировало в указанное время, и 28 из 682 человек погибли. Ранее мы сообщали, как раненых при теракте спасала и Елена Голубева, чья казарма стала приютом для них. Бабушка Лена уже рассказывала свою историю о том, как устроилась работать на железную дорогу и что произошло в тот роковой вечер.
В то время Сергей Павлов работал в должности руководителя отдела криминалистики СК. Он вспоминает, когда группа приехала на место теракта, было темно – пришлось доставать световые башни. Вокруг были сотни сотрудников, которые доставали раненых, прочесывали местность. Выезжал к месту теракта и глава СК Александр Бастрыкин.
Павлова же, как руководителя отдела, впоследствии отправили в Тверь для работы в морге 4-й горбольницы – именно туда свозили тела погибших.
- Тела после вскрытия надо было выдать на следующее утро. Среди погибших было много высокопоставленных людей, и мы должны были выдать родственникам на следующий день. Работало три бригады медиков, все столы были заняты. Проводили вскрытия одно за другим – погибших привозили постоянно. Нужно было взять пункции со всех органов, просмотреть внешние повреждения, осмотреть одежду и описать ценности.
- Почему так быстро требовалось отдать тела?
- Обычно тела отдаются сразу после вскрытия, так что необычного тут нет. Люди приехали с разных концов России, родственники буквально окружили морг. Журналисты стояли стеной, поэтому я вызвал охрану. Я дал необходимые комментарии, а родственников разместили в гостинице.
- Какие у вас тогда стояли задачи?
- Организация работ в морге. Фактически, все работало как конвейер, и нельзя было пропустить ни одной детали: каждое повреждение должно быть зафиксировано, вся одежда должна быть описана. У меня работало несколько бригад криминалистов, понимая, что вид тел может нанести неподготовленному человеку психологическую травму на всю жизнь, криминалисты отдельно выкладывали предметы одежды, драгоценности, которые там были. Фотографировали каждую вещь, даже неопознанные части тел, делали отдельный файл под номером. Потом, когда люди начали подъезжать, мы сначала показывали фотографии, а если родственник опознавал какую-то деталь, то уже выдавали тело. Эксперты работали без сна на износ – я помню, как один из них просто сполз по стене в изнеможении.
- Сколько продолжалась работа в таком режиме?
- Такая работа продолжалась сутки. МЧС большую работу проводило, оперативники прочесывали всю зону ЧП, определяя дальность разброса элементов, но общие работы не ограничивались местностью – запрашивалось и состояние машиниста, поезда, направление пассажиров, опрашивались и сотрудники ГИБДД, которые могли останавливать машины, работа проводилась комплексно всеми причастными службами на протяжении длительного времени.
Самое безлюдное место
Однажды в одном из городов Тверской области был убит сотрудник правоохранительных органов.
- Самое безлюдное место – это толпа. Никто ничего не видит, не замечает деталей и странностей. В тот момент на центральной площади проходило празднование, и в стоящего сотрудника милиции выстрелили из пистолета. Люди даже не обратили внимание, как жертва упала. На момент расследования мы располагали данными, что человека застрелили из завернутого в пакет пистолета с глушителем, поэтому звука выстрела никто так и не услышал. Что делать дальше, как найти убийцу в толпе, а также потенциальных свидетелей?
Павлов вспоминает, что пуля прошла через голову жертвы и пробила окно дома, который находился в метрах 20 от места происшествия.
- Мы поняли, что работали профессионалы, и расследование начали с того, что взяли лазерный прицел и пустили лазерный луч от повреждения в стене через отверстие в раме, прочертили путь до угла, создав некий "коридор" – чтобы понять, где мог стоять убийца, и кто в нем еще мог находиться. Далее оперативные сотрудники от дома к дому, от квартиры к квартире ногами проходили километры, чтобы установить личности тех, кто был на площади в тот день, устанавливали близкие связи и возможных очевидцев. Это сейчас есть телефоны, где есть и друзья, и сообщения, и все остальное. Тогда такого не было. Кто-то запомнил синий пиджак, кто-то другие данные. Такая работа от человека к человеку велась на протяжении месяца. В итоге всех поисков мы вышли и на очевидцев, и на стрелявшего. Выяснилось, что жертва тоже занималась не совсем правильной деятельностью. У него были определенные отношения с преступными группами, и вот, когда они делили сферы влияния, то решили сотрудника органов убрать.
- Почему некоторые правоохранители пытаются заработать на жизнь дополнительными способами, и не всегда легальными?
- Я сам, можно сказать, нарушал закон – поначалу таксовал ночами, а на утро приходил на работу. Была семья, дети, их надо было кормить. В 91-м году нам вообще перестали деньги платить, и вот помню, как стою в столовой и думаю, что взять – манную кашу или салатик из морковки? А деньги были только на одно блюдо. Бензина не было, транспорта не было, ничего не было. Было одно желание работать. Что было в 90-е годы? Это было бандитское государство, у нас была куча воров в законе, которые все решали самостоятельно. А мы в это время пытались по закону наказать их за ту линию поведения. К слову, преступная среда была оснащена гораздо более серьезно, чем мы - у каждой группировки, как минимум, были автомобили.
Кручу верчу – запутать хочу
- Сейчас в помощь следователю идет и генетика, и интернет, и камеры…А раньше как?
- Тогда не было генетических тестов, которые сейчас действительно считаются очень точными. Однако отмечу, что и тогда, и сейчас классика расследования заключается в работе человека с человеком. Человек управляется входящей информацией, которая формирует мотивы и подталкивает к совершению поступков. Вот нужно правильно создать мотивацию у человека для того, чтобы он совершил нужные действия. Правду говорить легко и приятно. Поэтому здесь профессиональная задача следователя — говорить с такими людьми, чтобы понять, кто они на самом деле, создавать правильную мотивацию.
- Но, к примеру, педофилы, которые не осознают содеянное как преступление. Как говорить с ними?
- Понимаете, ещё классики говорили о том, что если в человеке сидит зверь, то нужно убить зверя, а не человека. Бесполезно как-то воздействовать и влиять на человека, если к зверю это не имеет никакого отношения. То есть, тут нужно разделить, болезнь ли это, делающая его невменяемым, либо это мотив, страсть и просто жажда какого-то неестественного поведения. И, конечно, за это назначается самое тяжелое наказание, тут нет смысла обращаться к их совести, они не раскаются.
- У меня напрашивается вопрос – на чьей стороне следователь?
- Как бы это странно ни звучало, следователь не работает ни на потерпевшего, ни на обвиняемого. Он работает, чтобы найти истину. Поэтому у него нет задачи кого-то привязать, кого-то обвинить. Вся деятельность следователя, по сути, сводится к тому, чтобы через установление, обнаружение и исследование следов восстановить объективную обстановку происшествия. Всегда был комплекс доказательств, который доказывал вину того или иного человека. Сейчас следователь работает совсем в другой информационной среде, но в этом и прелесть профессии - ты приходишь на работу и не знаешь, с чем столкнешься.
- Вот ИИ активно врывается в рабочие процессы, может быть, искусственный интеллект сможет "заменить" следователя?
- Следователь использует все свои органы чувств, интуицию, анализирует преступление. ИИ надо использовать для анализа информации, которая вокруг расследования происходит и которая может так или иначе проявиться. А за каждым решением ИИ должно стоять физическое лицо, отвечать за эти решения. Как может ИИ проанализировать материальные и нематериальные следы, изменение объективной обстановки на месте преступления?
Следователь должен найти вот этот след. Когда я начинал работать, генетики еще не было, но тогда была биология (биоматериалы, кровь, антигены), дактилоскопия (отпечатки). То есть, если мы не имели в то время методик генетического исследования, биологические исследования следов по спермы, крови и так далее широко использовались. Это тоже была достаточно точная экспертиза по системе AB0, хоть она и не была прямым доказательством вины. То есть, если у человека другая группа крови или другой антиген, то мы просто говорили, что он непричастен. Но если у него та же кровь и тот же антиген, то появлялось подозрение, и мы искали другие доказательства. Для этого существуют пространственно-временные схемы, оперативные эксперименты. С римского права считается, что для того, чтобы установить факт, необходимо ответить на 7 вопросов: кто, что, где, когда, как, чем, зачем. Если ответы не противоречат друг другу, что факт можно считать доказанным.
- Но и техническое оснащение ушло далеко вперед…
- Такой классический следственный набор технических средств, как дактилоскопия, люминол, поиск и работа с микрочастицами и т.п. актуален и сегодня. Например, простое использование косопадающего света. Позволяет найти просто массовое количество следов. Конечно, сейчас есть и геолокаторы, цианокрилатные камеры, беспилотники, полиграфы и многое другое, что в настоящее время уже является недостаточным. Выход преступности в цифровое пространство требует новых методик и новых технических средств. Нет предела совершенству, но мы идем по этому пути. В следственной практике порой бывают ошибки, следствие начинает идти по ложному следу, но это не потому, что мы невнимательны, а потому, что против нас могут работать серьезные элементы, такие как ОПГ, поэтому к любому неясному элементу надо относиться с максимальным вниманием.
Такой подход действительно важен, когда преступники стремятся сделать виновными совсем невиновных граждан. Так, лет 15 назад женщина поссорилась с бывшим мужем и ударила его молотком по голове. Ей показалось, вспоминает полковник, что она его убила. Тогда женщина направилась к своему другу и рассказала об "убийстве".
- Мужчина пришел к раненому, а тот оказался жив. Завязалась драка, и друг женщины топором убил ее бывшего мужа. Потом убийца пришел к своей подруге и подтвердил, что именно она его убила, и теперь надо скрыть следы. Они расчленили тело, сожгли его на костре, сложили останки в мешок и выкинули в кратер с горящим торфом. Об убийстве стало известно случайно: по дороге шел пастух и наткнулся на кость, которая оказалась потеряна злоумышленниками во время вывоза останков. Началось расследование.
На протяжении всего следствия создавалось впечатление, что убийство совершила женщина – да и она сама в этом была уверена. Она бы отправилась в тюрьму, если бы не работа экспертов, которые буквально через сито просеяли останки, собрали воедино куски черепа и выяснили, что на черепе – два следа от удара, и один, смертельный, от топора.
Был и другой случай – во время приватизации предприятий в "нулевые" в лесу под Тверью было обнаружено тело одного из сотрудников организации. Голова была проломлена, а тело лежало на муравейнике, фактическими изъеденное муравьями. На месте происшествия остались следы от шин и выхлопной трубы, которая прочертила по земле.
- Мы поняли, что кто-то явно будет менять эти колеса. Во время оперативно-разыскных мероприятий было установлено, что похожий автомобиль приезжал в автосервис, где заменяли колеса. Эту машину осмотрели, нашли там монтажку и следы крови на заднем сиденье. Выяснилось, что у хозяина был "хороший" друг, помогавший с ремонтом автомашины. Друг предложил их поменять, и хозяин согласился. Только вот когда мы пришли с доказательствами к хозяину машины, тот лишь развел руками…
Оказалось, что в тот день автомобилем управляли знакомые его друга, а все следы в машине были искусственно созданы, а монтажка подброшена, чтобы запутать следствие.
- Мы извинились перед хозяином машины, выпустили его из СИЗО. Это пример того, как нужно выстраивать доказательства, и если они не складываются в цепочку, то копать дальше. Так и было выяснено то, что у одного из так называемых друзей подозреваемого алиби оказалось "липовым" – рассказывал, что сидел в очереди в больницу в момент, когда совершалось преступление. Он действительно был туда записан, но только в очереди его так никто и не вспомнил. Из-за этого противоречия и появилась новая версия, которая впоследствии нашла свое подтверждение и виновные были привлечены к ответственности. Сейчас с появление и видеокамер, и мобильных телефонов фактические обстоятельства, связанные с временем и местом установить значительно проще.